Осмотрев мрачным взглядом плавающую в мутноватом бульоне курицу и овощи, выложенные на доске красивыми горками, я вздохнула. Нет, нужно продолжать. Иначе придется идти в ресторан и снова оставлять там солидную сумму. Да и в конце концов, я же не могу так просто сдаться? Я, Ниарэн Олиер Нимдаран, прекраснейшая дочь Дома Остролиста, магиня и шпионка, которой когда-то гордился весь Дом. Разве трудности меня останавливали? Нет уж, если понадобится, сварю хоть десять таких кастрюль, но разберусь, как это правильно делать.
Бульон был возвращен на плитку, где варился еще почти час под моим бдительным взором. Потом, сверившись с рецептом, я забросила туда овощи. Снова взяла часы и двадцать минут пристально следила за тем, как варево лениво кипит, а в конце засыпала зелень и немного странный продукт – лапшу, похожую на мелкие желтоватые палочки. Подождала еще минут пять и с облегченным вздохом выключила плитку. Наконец-то.
Предвкушая вкусный ужин, я сервировала свой стол. Разложила красивую салфетку, столовые приборы, аккуратно порезала хлеб. Осторожно налила горячий суп в глубокую тарелку и поставила ее на стол. Что ж, он пах аппетитно, да и выглядел вполне пристойно, наверное, за счет ярких вкраплений петрушки. Так что я с воодушевлением взяла ложку, зачерпнула, и, дождавшись, пока немного остынет, сунула ее в рот. Чтобы тут же застонать:
– О-о-о не-е-ет…
Ну как? Как можно было забыть его посолить?!
Обреченно рассмеявшись, я схватила солонку, сыпанула в суп соли и села обратно, уже ни на что не надеясь. Но распробовав собственное варево, признала: вот теперь оно получилось съедобным. Да, пришлось вылавливать курицу из кастрюли и разделывать, чтобы забросить мясо обратно. Да, в соленом бульоне плавало несоленое мясо и такие же пресные овощи. Зато это было горячо и сытно. А главное – дешево, особенно по сравнению с ресторанными блюдами.
Отставив пустую тарелку, откинулась на спинку стула и удовлетворенно вздохнула. Остатки супа вполне можно будет доесть завтра, так что голодной смертью я точно не умру. Жизнь потихоньку налаживается. Пусть север – не самое дружелюбное место для такой как я, но ему меня не сломить. И пусть Келемис даже не надеется, что Ниарэн из Дома Остролиста приползет обратно в Имиль-та-Эли, не сумев справиться в одиночку.
ГЛАВА 3
Жизнь потекла своим чередом. Я понемногу втягивалась. Каждый день к девяти часам ходила на работу в теплицу господина Дивногора, быстро перестав удивляться размаху его предприятия. Да, гномы скорее тяготели к работе с камнями и металлами. Кузнецы, старатели, ювелиры, механики – к этому у них был самый настоящий врожденный талант. Но Господин Дивногор полностью выбивался их всех канонов. Он уже больше тридцати лет занимался растениеводством в Эрнефъялле, и, надо сказать, у него прекрасно получалось. Даже я, чистокровная эльфийка из Имиль-та-Эли, не могла этого не признать.
Теплица с цветами, в которой я трудилась, была только частью гномьей компании, причем, не самой большой. Кроме цветов гном выращивал овощи вроде помидоров и огурцов, ягоды, свежую зелень. Все это быстро разбиралось постоянными клиентами и разъезжалось в магазины и рестораны города. Теплицы были оборудованы по последнему слову магии и техники: с системами полива, подогрева и даже специальной подсветки, которая позволяла растениям выжить долгими зимними ночами. За этим богатствам следил сам гном, его супруга и почти сорок человек работников. Сорок человек и одна эльфийка.
Конечно, гномьи цветы сильно отличались от тех, которые вырастали на свободе, под открытым небом. Я, как дитя Имилеи, Богини-Прародительницы, хорошо это чувствовала. Чувствовала некоторую искусственность, пресность и изнеженность его растений, как сильно им не хватает жизни и энергии. Но при этом понимала, что по-другому на суровом севере и быть не могло.
Я самаработала в большой цветочной теплице. Следила за растениями, настраивала полив, подкармливала, обрезала, пересаживала. И удовлетворенно ощущала, как с каждым моим прикосновениям в них вливается капля эльфийской магии. Совсем крошечная, которую не смог бы заметить никто, даже другой эльф, но она делала эти цветы чуть ближе и роднее, что ли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Работать мне неожиданно понравилось. Да, хозяин теплиц был весьма ворчлив и первые несколько дней постоянно стоял над душой, чтобы убедиться, что я ничего не испорчу. Но потом его подозрительность сошла на нет, и он начал относиться ко мне так же, как и ко всем остальным работникам.
В моей теплице было тихо и спокойно. Мне не приходилось общаться с заказчиками или поставщиками и решать неприятные вопросы. Не нужно было никому прислуживать и угождать. Я просто делала свою работу. Госпожа Дивногор, такая же коренастая, как любой гном, и невысокая худенькая Ханна, которые трудились со мной под одной крышей, занимались тем же. Все мы трое не были слишком уж разговорчивыми и общительными, и меня это вполне устраивало. Я не собиралась ни с кем заводить дружбу. По крайней мере, пока.
В общем, господин Дивногор оставался мной вполне доволен. Его супруга тоже. Поэтому в последний перед выходными день я заканчивала работу, пребывая в прекрасном настроении. Пока ко мне не подошла госпожа Дивногор, уперев руки в бока, и мрачно не заявила:
– Так, мне нужно с тобой поговорить.
Я сразу напряглась. Судя по выражению ее лица, мне сейчас будут устраивать выговор. Вот только никаких причин для этого нет и быть не может.
– Да, госпожа Дивногор? – осторожно сказала я, отставляя в сторону горшок с фиалкой.
– Я наблюдаю за тобой уже почти неделю, и кое-что мне не нравится.
– Что же? – Я сложила руки на груди, приготовившись защищаться.
– Скажи-ка мне, дорогая, почему ты до сих пор ходишь в легком пальто? – огорошила гномка. – И в таких же сапогах? Это ж не сапоги, а так, ерунда горным козам на смех. У нас уже каждый день снег сыпется.
Я растерянно моргнула. Пальто и сапоги – вот, что ей не понравилось? Чего угодно ожидала, но только не этого. Хотя она была права. Замерзнув в первый день, я купила себе толстый шерстяной свитер и носки, отложив более серьезные покупки до лучших времен. Но с каждым днем становилось все холоднее, и сегодня я здорово замерзла, пока дошла до теплицы.
– Эрнефъялл – это тебе не Равена, – продолжала распекать меня госпожа Дивногор. – У нас снег лежит по полгода. Так что без теплой одежды никак нельзя.
– Хм, да, – ошарашенно кивнула. – Вы правы. Но я как раз собиралась заняться этим вопросом.
– Если нужны деньги, ты сразу говори. Мы выдадим тебе аванс, а если все совсем худо – ссуду без всяких процентов. Будешь из жалования отдавать понемногу.
– Спасибо. Думаю, мне удастся обойтись своими средствами. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Хорошо, – улыбнулась гномка. – Тогда иди вот прямо сейчас. На Морской улице есть лавка Харальда Борга. Там и одежда, и обувь. Все – отличного качества. Да и цены Борг не задирает.
– Я поняла.
– Ну и молодец. Собирайся и иди. Мне замороженные работники не нужны.
Еще раз поблагодарив госпожу Дивногор, от которой я не ожидала такой заботы, оставила в подсобке рабочий халат, надела пальто и отправилась искать ту самую Морскую улицу. За эти дни я уже научилась смирять гордость и просить помощи у местных жителей, так что поиски не заняли много времени.
Морская улица оказалась широким торговым проспектом, лежащим между центром и портом. Магазины, ателье, конторы – казалось, на ней можно было найти все, что могло прийти в голову простому обитателю из Эрнефъялла. Верхней одежды тоже хватало. И перед тем, как идти к Харальду Боргу, я прошлась по похожим лавкам, дабы прикинуть уровень цен и понять, действительно ли рекомендованный гномкой мастер так хорош.
У Борга был один из самых больших магазинов в этом районе. Я вошла внутрь и сразу окунулась в запахи кожи и меха.
– Добрый день, – поздоровался высокий бородач, стоявший за прилавком.
