Читаем без скачивания Роковой поцелуй - Джорджетт Хейер

Мистер Фитцджон извлек из кармана огромные часы-луковицу и с важным видом посмотрел на них.

– Уже начало первого, – сообщил он. – Если магистрат пронюхает о бое и вознамерится остановить его, то поднимется изрядный гвалт!

Но в это самое мгновение раздались приветственные крики, перемежаемые оскорбительным свистом и улюлюканьем, и на ринг поднялся Том Молино в сопровождении своих секундантов, Билла Ричмонда по кличке Черный ужас и Билла Гиббонса, спортивного арбитра.

– А он выглядит сильным малым, – заметил Перегрин, с тревогой разглядывая фигуру негра, точнее, то, что ему удалось увидеть в складках его просторного пальто.

– Весит примерно между тринадцатью и четырнадцатью стоунами, – со знанием дела заявил мистер Фитцджон. – Говорят, он часто выходит из себя. Вас не было на бое в прошлом году? Нет, конечно же, не было – я забыл. Словом, все оказалось плохо, очень плохо. Толпа освистала его. Не знаю почему, ведь никто не оскорблял Ричмонда, а он тоже чернокожий. Полагаю, потому, что все хотели победы Крибба. Но выглядело происходящее не очень красиво, поэтому негр решил, что с ним обошлись несправедливо, хотя все это, разумеется, – чепуха на постном масле. Крибб намного сильнее его, он вообще лучший боксер из тех, кого я когда-либо видел.

– А вам, случайно, не доводилось видеть Белчера[11]? – осведомился Перегрин.

– В общем, нет, – с сожалением признал мистер Фитцджон. – Я тогда был еще совсем маленьким, хотя мне и посчастливилось побывать на его последнем бое пару лет назад, когда его побил Крибб. Но не могу сказать, что сожалею о том, будто что-то пропустил. Говорят, он тогда окончательно сдал, да и, кроме того, у него проблема с глазами – он ведь, знаете ли, одноглазый. Хотя мой отец уверяет, что в свое время ни один боксер не мог с ним сравниться. Я всегда вспоминаю историю отца о том, как он побывал в Уимблдоне, когда Белчер в пятом раунде уложил Гэмбла. Бой продолжался всего-то семь минут, а посмотреть его собралось двадцать тысяч зрителей. Отец рассказывал мне, что неподалеку от ринга стояла виселица, и они то и дело слышали, как скрипят цепи, на которых висел Джерри Абершоу, когда его раскачивал ветер. Ага, похоже, сейчас наконец-то начнется самое интересное! Вон старина Гиббонс привязывает полотнища цветов своего бойца к канатам. Малиновый и оранжевый, видите? Крибб же по-прежнему предпочитает синий. Ха, а вот и Джон Гулли! Должно быть, Крибб уже прибыл! Кто же его секундант, хотел бы я знать? Ну все, сейчас начнут бросать шляпы на ринг. Прошлую ночь Крибб провел в «Синем буйволе» в Уитем-Коммон, а Молино, как мне представляется, остановился в «Таране». Не понимаю, почему они опаздывают. Боже, слышите эти вопли? Это наверняка Крибб! Да, вот и он! С ним Джо Уорд. Должно быть, он и есть его секундант. А выглядит он отлично, вы не находите? Я поставил на него пятьсот фунтов и еще столько же – на то, что первый нокдаун окажется за ним. Но, увы, он очень медлителен. Этого нельзя отрицать. Зато вынослив невероятно и ничего не боится.

Вот шляпа чемпиона полетела на ринг, и он сам полез вслед за ней под канаты, отвечая широкой улыбкой и взмахом руки на восторженный рев, которым приветствовали его зрители. Он был на полтора дюйма выше Мавра, плотный и тяжеловесный, но двигающийся проворно и стремительно. Он и впрямь выглядел так, словно пребывал в отличной физической форме, однако и Молино, сбросивший наконец свое просторное пальто, не отставал от него. У Мавра были очень длинные руки, перевитые тугими узлами мускулов. Он являлся сильным противником, однако ставки между тем неизменно оставались на уровне трех к одному в пользу Крибба.

Еще через несколько мгновений секунданты и ассистенты покинули ринг, и ровно в восемнадцать минут пополудни (что подтвердил мистер Фитцджон, бросив взгляд на свои часы) поединок начался.

Примерно минуту оба мужчины осторожно кружили по рингу, после чего Крибб атаковал противника с правой и левой рук, а Молино ответил прямым в голову, и последовал быстрый обмен ударами. Чемпион попал сопернику в горло, Молино упал.

– Пока что идет равная борьба, – с видом знатока отметил мистер Фитцджон. – Оба работают на публику, и не более того. Впрочем, Крибб всегда начинает медленно. Зато его высокая стойка хороша, не правда ли?

После начала второго раунда у чемпиона оказались разбиты губы, потекла первая кровь, и вновь последовал быстрый обмен ударами. Крибб нанес отличный апперкот с правой руки; Молино молниеносно ответил прямым в голову с левой, и боксеры сблизились, продолжая осыпать друг друга ударами. Вот они вошли в клинч, и после недолгой яростной борьбы Мавр захватил руку и туловище Крибба, опрокинув того на ринг.

Мистер Фитцджон, в возбуждении вскочивший на ноги, вновь опустился на место, не заметив ничего необычного. Перегрин, видя, что правый глаз чемпиона совершенно заплыл после ожесточенного обмена ударами, не мог отделаться от чувства, будто Молино начинает брать верх. Кулачищи у него были огромные, сила удара просто потрясала, он дрался жестоко и яростно, к тому же и двигался быстрее Крибба.

Третий раунд начался с легкой потасовки, а затем Крибб пошел в атаку и нанес двойной удар по корпусу противника, отчего Молино отбросило назад. Толпа взревела, но Мавр устоял на ногах и вновь ринулся в бой. Примерно полторы минуты продолжался обмен яростными ударами, после чего соперники вновь вошли в клинч, и Молино опять свалил Крибба на помост.

– Мавр победит! – вскричал Перегрин. – Он дерется как лев! Ставлю два пони[12] к одному на победу Мавра!

– Принимаю! – немедленно согласился мистер Фитцджон, хотя в голосе и лице его уже ощущалась некоторая неуверенность.

В четвертом раунде Молино продолжал атаковать своего соперника в голову, пуская в ход финты, и лицо Крибба вновь окрасилось кровью. Мистер Фитцджон занервничал, поскольку уже оба глаза чемпиона оказались подбитыми. Но и сам Молино, похоже, начал выдыхаться: его широченная грудь судорожно вздымалась, а по телу градом катился пот. Чемпион же невозмутимо улыбался, однако к концу раунда вновь оказался на ковре ринга.

Перегрин уже нисколько не сомневался в победе чернокожего боксера и потому не мог взять в толк, почему ставки на уровне семи к четырем шли по-прежнему в пользу Крибба.

– Ха, да Крибб еще и не начинал! – энергично воскликнул мистер Фитцджон. – А Мавр выглядит ничем не лучше ленты на шляпе полицейского.

– Да ты только посмотри на лицо Крибба! – парировал Перегрин.

– Проклятье, ну и что с того, что чернокожий раскупорил бутылку[13]? Он все время целится в голову. Ты лучше обрати внимание, как к нему подбирается Крибб, вот что я тебе скажу. Он еще раскатает этого парня в тонкий блин, помяни мое слово, хотя не стану отрицать, этот Мавр дерется недурно.

Оба боксера изрядно поколошматили друг друга в следующем раунде, но Молино вновь выглядел лучше. Крибб упал, и громкий стон разочарования прокатился над толпой. Раздались крики:

– Фол! Нарушение!

На несколько минут даже показалось, что зрители ринутся штурмовать ринг[14].

– Думаю, Мавр ударил его, когда тот уже падал, – высказал свое просвещенное мнение мистер Фитцджон. – Скорее всего, так и было. Ты же видел, Джексон не вмешался; так что удар был честным, иначе он бы остановил бой.

Шум стих, когда начался шестой раунд и боксеры вышли в центр ринга. Теперь уже всем стало очевидно: Молино дышит тяжело и с трудом. А вот Крибб, казалось, ни чуточки не утратил жизнерадостности. Он легко уклонился от довольно-таки неуклюжих хуков слева и справа и влепил мощный удар в корпус. Молино сумел заблокировать его, но тут же пропустил сильнейший тычок в шею. Он устоял на ногах, однако было видно – силы его на исходе.

– Ну, что я тебе говорил? – вскричал мистер Фитцджон. – Чтоб меня разорвало, да Мавр уже готов! Он едва держится! Сейчас Крибб его прикончит!

Последний удар, кажется, и впрямь потряс Мавра. Он бесцельно месил кулаками воздух, норовя войти в клинч и танцуя по рингу, а зрители, выглядевшие попроще остальных, сопроводили его поведение оскорбительными выкриками и свистом. Крибб гонял его по рингу, пока наконец не уложил на ковер дальним ударом.

Ставки поднялись до пяти против одного, и мистер Фитцджон принялся нетерпеливо ерзать на сиденье.

– В следующем раунде все будет кончено! – провозгласил он. – Мавр проигрывает по всем статьям!

Выяснилось, однако, что он ошибался. Молино встал на ноги до окончания отсчета и бросился в атаку, сумев нанести два хука. Крибб же отвечал ему прямыми ударами в горло, отступая после каждого. Мавр промахнулся и упал, но мистер Фитцджон не мог сказать, от чего именно – усталости или же того, что пропустил встречный хук.

Ричмонд вновь привел Молино в чувство. Тот храбро ринулся в наступление, однако со зрением у него были явные нелады – он никак не мог правильно оценить дистанцию. Крибб делал с ним все, что хотел, обрушивая на его голову град ударов и безжалостно избивая противника до тех пор, пока тот не простерся на ковре ринга.