Еще после вооруженного конфликта в Южной Осетии 2004 г. было принято решение о создании территориальных батальонов национальной гвардии на добровольной основе. Желающие проходили трехнедельный курс обучения. Всего было сформировано 27 отдельных батальонов. [35] Но по-настоящему масштабным процесс создания организованного резерва стал после принятия в сентябре 2006 г. концепции «Тотальной обороны» и Закона о службе в резерве в декабре 2006 г. [36] Согласно последнему создавался трехкомпонентный резерв Грузии: активный, национальной гвардии и индивидуальный. Первая компонента формируется на основе призыва граждан Грузии, вторая объединила подготовленные в 2004–2006 гг. батальоны, а третья представлена бывшими военнослужащими регулярной армии. В 2007 г. началась подготовка легких пехотных батальонов активного резерва по 18-дневной программе. В перспективе легкие пехотные батальоны активного резерва должны были быть объединены в бригады (10-я в Коджори, 20-я в Сенаки, 30-я в Хони, 40-я в Мухровани, 50-я в Телави). Кроме легких пехотных батальонов, в состав бригад резерва должны войти артиллерийские дивизионы. [37] Также в 2008 г. был создан 420-й резервный танковый батальон. [38]
В состав военно-воздушных сил Грузии на август 2008 г. входили:
• авиационный оперативный центр;
• авиабаза Марнеули (эскадрилья штурмовиков Су-25, эскадрилья учебно-тренировочных самолетов L-39);
• авиабаза Алексеевка (эскадрилья вертолетов Ми-8, эскадрилья вертолетов UH-1Н), смешанная вертолетная эскадрилья (Ми-8, Ми-14, Ми-24);
• эскадрилья БПЛА;
• шесть постов РЛС;
• подразделение радиотехнической разведки;
• две базы ПВО (два дивизиона ЗРК С-125М, два дивизиона ЗРК «Бук-М1», до 18 боевых машин ЗРК «Оса-АК/АКМ» и несколько боевых машин ЗРК Spyder-SR), подразделение ПВО;
• учебный центр, в который входила эскадрилья самолетов Ан-2. [39]
Согласно опубликованным в SDR планам реформирования ВВС к концу 2015 г. они должны были полностью утратить авиационную компоненту (эскадрилья Су-25 подлежала расформированию, вертолетные подразделения и БПЛА предполагалось передать сухопутным войскам) и фактически превратиться в войска ПВО. [40] В реальности развитие шло в прямо противоположном направлении – ВВС Грузии в 2007–2008 гг. продолжали производить закупки самолетов Су-25 и L-39, и грузинским руководством обсуждался вопрос приобретения истребителей.
На вооружении ВВС Грузии на август 2008 г. находилось десять штурмовиков Су-25 (пять из которых были модернизированы до уровня Су-25КМ Scorpion), два учебно-боевых штурмовика Су-25УБ, 12 реактивных учебно-тренировочных самолетов L-39C, четыре учебно-тренировочных самолета Як-52, шесть легких транспортных самолетов Ан-2, пять боевых вертолетов Ми-24В и три Ми-24П, 18 вертолетов Ми-8Т/МТВ, два вертолета Ми-14БТ, шесть вертолетов Bell UH-1H и шесть вертолетов Bell 212.
Военно-морские силы Грузии в августе 2008 г. состояли из главной военно-морской базы в Поти, военно-морской базы в Батуми и эскадры надводных кораблей в составе дивизиона ракетных кораблей (катеров), дивизиона сторожевых кораблей (катеров), дивизиона судов снабжения (десантных), подразделений морской пехоты и команды разминирования. При численности личного состава около 1000 человек в составе флота находились два ракетных катера («Тбилиси» проекта 206МР и «Диоскурия» типа La Combattante II), восемь сторожевых катеров, два малых десантных корабля, два десантных катера, до шести малых катеров. Фактически, по-видимому, большая часть кораблей и катеров ВМС Грузии (включая оба ракетных катера) находилась к августу в неисправном состоянии.
Существовала также береговая охрана Грузии, имевшая один патрульный корабль (бывший немецкий базовый тральщик) и до 35 сторожевых катеров. К 2015 г., согласно SDR, планировалось ее включение в состав ВМС. [41]
Подготовка кадров
В данной сфере военного строительства грузинскому руководству к 2008 г. удалось достичь ощутимых успехов по сравнению с более ранним «анархическим» периодом, что было обусловлено рядом факторов: а) повышением качества военнослужащих благодаря переходу на контрактный способ комплектования, б) реформированием системы военного образования и подготовки кадров, в) иностранной помощью.
Следует подчеркнуть, что по сравнению с другими странами СНГ переход армии на комплектование по контракту в Грузии шел относительно наиболее успешно, чему способствовали два важных фактора. Во-первых, относительно высокая мотивация грузин при поступлении на военную службу из-за наличия неурегулированных конфликтов на ее территории и высокой вероятности решения их силовым путем. Высокая мотивация особенно присуща грузинам-беженцам из бывших автономий ГССР. Вторым фактором является высокое по меркам Грузии (да и всего постсоветского пространства) жалованье военнослужащих. Так, согласно данным бюджета министерства обороны Грузии за 2008 г., жалованье капрала (рядовой контрактной службы) должно было составить 925 лари в месяц (или примерно 640 долл. по курсу на середину 2008 г.), лейтенанта – 1119 лари (770 долл.), причем по сравнению с 2004 г. жалованье капрала выросло в 8,64 раза, лейтенанта – 7,31 раза (без учета инфляции). [42] Данное обстоятельство создает благоприятные условия для возникновения конкурса на поступление в вооруженные силы Грузии, что, в свою очередь, обеспечивает возможность отбора наиболее подходящих кандидатов. Кроме достаточно высокого жалованья, потенциальных военных привлекают и социальные льготы, а также комфортные условия проживания на территории новых или модернизированных военных баз. Стоит отметить, что военная служба наиболее привлекательна именно для беженцев из бывших автономий ввиду их худшего материального положения по сравнению с остальным населением Грузии. Что в сочетании с их более высокой мотивацией приводит к высокому удельному весу беженцев среди грузинских военных. Оборотной стороной высокой по грузинским меркам заработной платы в вооруженных силах стало стремление ряда командиров пристраивать на должности на военной службе своих родственников и других подобных лиц, не имеющих должной профессиональной подготовки.
Годы правления Саакашвили также характеризуются реформированием военного образования. Существенные преобразования претерпел процесс подготовки офицерского состава. На смену советской системе подготовки младших офицеров в течение нескольких лет пришла западная система с поэтапным обучением, когда относительно кратковременная учеба чередуется со службой в войсках. Большая потребность в офицерах как для регулярной армии (в том числе для новых частей и подразделений), так и для национальной гвардии потребовала внедрения краткосрочной программы обучения на курсах молодых офицеров (курсы «A», «B», «C»), продолжительность курсов 7–10 месяцев, при успешном окончании курсантам присваивается звание лейтенанта. [43] Стоит учесть, что на курсы зачисляются только лица с высшим образованием, соответственно учебное время не тратится на общеобразовательные дисциплины, как в ряде постсоветских высших военных учебных заведений. Особый интерес представляют углубленные курсы подготовки молодых офицеров «С», на которых курсанты осваивают специфические навыки. Так, 54 молодых офицера в конце 2007 – начале 2008 г. прошли в течение 9 месяцев аэромобильную и парашютную подготовку на авиабазе Алексеевка, курсы по горной подготовке в Сачхере, топографии, тактике уличных боев под руководством грузинских и израильских инструкторов, в 2008 г. начали обучение еще 150 курсантов. [44] Также стоит отметить, что нехватка младших офицеров для возросших армии и национальной гвардии потребовала проведения ускоренных курсов младших офицеров для сержантов контрактной службы с высшим образованием. По окончании таких 9-недельных курсов им присваивалось звание младших лейтенантов.
Следующим этапом подготовки офицеров являются действующие в рамках Академии национальной обороны (создана на базе советского Тбилисского Высшего военного артиллерийского командного училища) карьерные курсы капитанов, на которых в течение 12–18 недель проходят повышение квалификации офицеры в звании старший лейтенант, капитан и майор, преимущественно командиры рот и начальники штабов батальонов. [45] Кроме того, существуют и ускоренные 5-недельные курсы капитанов. [46]
Следует выделить две особенности кадровой политики в грузинской армии, которые негативно влияют на ее боеспособность на протяжении всего саакашвилевского периода:
• наличие большего количества «скороспелых» молодых офицеров, которые только по прошествии времени получат соответствующие теоретические и практические навыки (несколько нивелирует данный фактор возможность для офицеров получить дополнительное военное образование за пределами Грузии);
