Леша словно забыл о нём. Переводит на Матвея гневный взгляд, но похоже его это не смутило. Этот шкаф по-прежнему не возмутим.
Он достает из кармана брюк ключи и подает мне:
— Черный chevrolet, — и снова переключает внимание на Лёшу. — По-хорошему прошу, руки убери, — говорит ему.
Они сверлят глазами друг друга несколько долгих секунд. А потом захват на моём запястье расслабляется, и я вырываю руку. Всё запястье красное и завтра, наверняка, будет выглядеть ужасно.
— Наташа, подожди в машине, — не оборачиваясь, говорит мне Матвей и я спешу удалиться.
7
Матвей
— Я не знаю, что сказать, — Тихомиров настолько растерян выходкой дочери, что его даже немного жалко.
— Расслабьтесь, Григорий Петрович, я своего решения не изменю. А вот почему она ходит без охраны, мне не понятно. Слушать ответ я не стал, а пошёл за Наташей. И никак не ожидал, что выяснить, кто тот ублюдок, что посмел с ней так обойтись, удастся так быстро. Я собирался заняться этим вопросом, обязательно, хотел расспросить Наташу, поэтому и пошёл за ней. То, что она не любительница подобных приключений, я знал точно, не зря же, как маньяк, наблюдал за ней столько времени. Гад, спрятался среди офисных аквариумов, и так был занят разговором с моей девочкой, что не заметил меня. Зато я слышал все, что он ей говорит, и руки чесались размазать его прямо тут. Я проследил в какой отдел он ушёл, и узнал имя.
— Михалыч, — набрал я начальника нашей охраны. — Информация нужна, на Парфенова Алексея, работает экономистом у Тихомирова. — Сколько у меня времени? — всегда мне нравился этот мужик, он задавал вопросы только по делу.
— Его у тебя нет. В течение получаса все, что на поверхности. Остальное, как сможешь достать, но не тяни.
— Будет, — ответил Михалыч и отключил звонок.
Я вернулся в кабинет Тихомирова. Он был в нас заинтересован гораздо больше, чем мы. И кандидатуру его дочери отец включил просто для разнообразия, когда я выбрал ее, он долго возмущался, что и ждать придётся, и есть компании побольше, и побогаче, а значит выгодней. Но, что мне нравилось в отце, он всегда держал своё слово. И, по возмущавшись, согласился на этот брак. Мы немного обсудили дела, я, как бы между прочим, узнал, кто такой Парфенов и как он попал к нему на работу. Оказалось, он какой-то экономический гений, местного разлива. Очень перспективный, и будущий тесть очень рад, что смог заинтересовать его работой у себя. Интересно, что бы он сказал, узнав, что все те уродливые следы на Наташе оставил это ублюдок.
Через пол часа, как я и просил, Михалыч сбросил информацию. Ничего особенного, родом из маленького городка, отец хирург, зав. отделением в местной больнице, мать медсестра, там же, есть младшая сестра. Заслуг и побед на всяких конкурсах в универе, действительно, много. Оттуда исключительно положительные характеристики. И что, неужели никто не подозревает о том, из какого говна его нутро? Ах, мой ангел, как же ты попала в его руки? — Я бы хотел поговорить с Наташей наедине, можете это устроить? — спросил будущего тестя.
— Конечно, — он улыбнулся и стал набирать ее номер, но девушка не отвечала.
Он попросил секретаршу узнать у охраны, не покидала ли она здание, но Наташа сама пришла в кабинет, и снова старательно на меня не смотрела. Тихомиров ушел, и мы остались вдвоем. Вот сейчас она позволила себе меня рассмотреть, не выдержав, даже спросил, какой вердикт она вынесла тому, что увидела. Не ответила, она была как колючка, каждой фразой пыталась оттолкнуть. Ну, а я, не мог сдержать улыбку, просто от того, что теперь все официально. Теперь, увидев ее в кафе или ресторане, я смогу подойти, а не наблюдать издалека. Что могу разговаривать с ней, пусть разговор пока не клеится. Мне бы хотелось рассказать ей, почему я выбрал ее, но боюсь, она меня не услышит, а в чувства, которые я испытываю просто не поверит.
— Давай начнем все с начала, как будто мы случайно познакомились, — предложил я, когда, делая вид, что меня здесь нет, Наташа разглядывала что-то в телефоне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не получится, — даже не взглянув на меня, ответила она. — Я не стала бы с тобой знакомиться, — и я, в тысячный раз пожалел, что не продлил наше знакомство там, на катке. Тогда все сейчас было бы по-другому. Вернулся Тихомиров и мы пошли обедать. Наташа, как могла портила о себе впечатление. Тихомиров чуть ли не шипел, на нее, а я всего лишь улыбался, глядя на этот спектакль, зная точно, почему и зачем она это делает, но это мы обсудим без свидетелей. Наташа попрощалась и ушла, Тихомиров велел ей ехать домой. — Если вы не против, я сам ее отвезу.
— Конечно, Матвей.
— Спасибо за обед. До свидания.
— До свидания, в пятницу ждём тебя и твоих родителей на ужин. — Хорошо, я передам им приглашение.
Спустился, как раз вовремя. Застал упыря, который схватил мою девочку:
— Отпусти, — говорю придурку, он, не отпуская руки Наташи, поворачивается ко мне.
— Ты куда-то шёл? — со злостью выплевывает он.
— Ага, догонял свою невесту, чтобы отвезти домой.
— Серьезно? Невеста этого? — спрашивает, обернувшись к Наташе.
— Серьезно, — отвечаю спокойно, я его не боюсь, хоть он и смотрит на меня с высоты своего роста. — Так что, отпусти девушку.
— Что же ты, Птичка, мне в субботу про жениха ничего не сказала? — с издевательской усмешкой спрашивает мразь у Наташи. Меня аж передергивает от такого его обращения к ней. Сжимаю челюсть, и кулаки, не хочу устраивать разборки при Наташе.
— Ты мне про невесту тоже ничего не сказал, — отвечает она. — Кстати, а Даша где? — после этого вопроса лицо упыря меняется, искажается в злобе. — Или она уже с другим? — горжусь своим ангелом, она его не боится. Но мне все равно это надоело.
— Руки убери, — становлюсь перед уродом, закрывая собой свою девочку. Он переводит на меня гневный, я бы сказал больной, взгляд. Похоже, драки не избежать. Достаю ключи от машины, отдаю их Наташе и прошу подождать меня в ней.
Жду, когда Наташа скроется из вида, а потом возвращаюсь к упырю, который посмел обидеть мою девочку. Не собирался устраивать разборки здесь, но, когда увидел его рядом с моим ангелом, злость внутри меня закипела, я готов был залить кровью этого упыря пол холла. Спасало лишь то, что я умел контролировать свои эмоции на людях очень хорошо.
— Ну что, пообщаемся? — спрашиваю его.
— Ну, давай пообщаемся, — смотрит на меня, сверху вниз, не скрывая своего пренебрежения и презрения, не боится. А зря.
Лифт возле нас открывается, оттуда выходят люди. Стоило последнему человеку выйти, как я хватаю его за грудки и толкаю в лифт. От неожиданности он теряет равновесие, и делает шаг назад, позволяя затолкнуть себя внутрь. Двери за нами закрываются, и я нажимаю кнопку "стоп".
— Значит так, гений Алексей. То, что Тихомиров впечатлился твоими способностями, не позволит тебе задержаться здесь и на минуту, если я хоть раз увижу тебя возле Наташи. Два раза я не повторяю, — пока еще спокойно говорю я.
— Да, неужели? — сбрасывает мои руки. — Кто ты вообще такой, чтобы мне условия ставить?
Слов он не понимает, делаю вывод я и в следующую секунду бью его в корпус. Он сгибается пополам, пытается отдышаться.
Я отошел, и стал в стороне, жду, когда очухается. Может сейчас до него дойдет то, что я хочу до него донести. Но, как только этому идиоту дышать стало легче, он разогнулся и сделав резкий выпад, ударил меня в челюсть. Голова от удара дёрнулась, и я почувствовал, что губа у меня разбита, провел по ней языком, и почувствовал вкус крови. Сука.
— Значит, не понимаешь? — проговорил я, и пошел в атаку.
Пространства было мало, и уходить от моих ударов ему было сложно, впрочем, как и мне от его. Когда он снова замахнулся, я ушел в сторону, и его кулак вписался в металл стенки лифта. Но сдаваться он не собирался, и только сильнее злился.
— Остановись, придурок. Я же прибью, — я все еще действовал в пол силы, боясь причинить настоящий вред. Я мастер спорта по рукопашному бою, и то что свои навыки в обычной жизни демонстрировать не безопасно для тех, на кого они будут направлены, тренер вколотил в меня хорошо. Это сейчас я, балуюсь тягая железо, ну или грушу колочу, но опыт, как говориться не пропьешь. Но придурку было мало, и он с вызовом мне бросил:
