Читаем без скачивания Вечер черных звезд - Екатерина Белецкая

– Тогда это не мечта, – упрямо заявил Скрипач.

– И что же это такое?

– А хрен его знает…

Третьи сутки станция шла по опорным точкам, пробираясь по индиго-сиуру, в который ее вывел Ри после долго совещания с Кержаком. Это был совсем не тот сиур, из которого они зашли на территорию Ордена. Он принадлежал к совершенно иной логической связке. Кержак настоял, чтобы они поступили именно так, и оказался прав.

Старый маг дал несколько более чем дельных советов.

– Если блэки играют нечестно, – говорил он, – то вы тоже должны играть в полную силу. Что ты жмешься, пилот? Что скромничаешь? В Индиго они вас поймают очень быстро. Если и дальше тащиться от точки к точке, ты будешь им виден как на ладони. И твои ходы просчитать сможет любой. Вон, даже Стовер, и тот просчитал. Действуй иначе, отойди от законов, которым до сих пор следовал. Ты привык к логике, принятой в Индиго. Но ты же не Бард! Ты человек и помни про это. Барда бы они не поймали, будь он здоров, полон сил и имей он цель сбежать по тем схемам, что приняты у Бардов. Почему? Да он бы действовал в тысячу раз быстрее. А ты медленнее, поэтому вычислить тебя проще.

Зато у тебя есть огромное преимущество.

Ты – человек, пилот.

Ты не привязан к нормам. Ты не привязан к Индиго или Мадженте. Ты во сто крат свободнее любого Контролирующего, пусть и действуешь во много раз медленнее, чем они. Впрочем, и противник тебе достался не самый быстрый. Злой, подлый, лживый, но при этом – действующий на такой же скорости, как и ты.

Реакция была мгновенной лишь в начале, сейчас она замедлилась. Мы пришли к выводу, что блэки готовят новый удар. Помнишь, дьявол сказал, что корабли им скоро станут не нужны? Да, они готовят удар, но пока он еще не нанесен, вы должны успеть до того, как они снова начнут перекраивать пространство.

Пройдешь этот сиур, выходи в Мадженту. Используй ее логику, ее законы. Ит тебе поможет. Дай ему несколько дней, чтобы прийти в себя, и увидишь – все получится. Парень отлично соображает, просто сейчас он не в себе из-за друга, но это пройдет. Подбадривай его по мере сил – в отличие от тебя, он в себя не верит. Видимо, его так воспитали. Покажи ему, что он может быть прав, дай раскрыться. В Мадженте его интуиция будет незаменимой.

И про Скрипача не забывай. Станцию вывел именно он, и, судя по тому, что говорит Баг, построение, которым он воспользовался, было маджентовское. Да, парень не в лучшем виде, он едва жив, поэтому большой помощи не жди, но голова у него светлая – советуйся, спрашивай, он будет только рад этому.

Вы трое очень странные, пилот. У вас явно есть что-то общее, но даже я не могу увидеть, что именно. Даша видит в вас одно, я другое. Что она видит, она сама потом расскажет. А я тебе вот что скажу – для меня ты как древесный ствол на срезе. Много-много годовых колец, и где-то там, далеко, сердцевина. У тебя этих колец вообще без счета. Я знаю, что сердцевина есть, но не вижу ее. Догадываюсь, кто мог бы увидеть… только догадываюсь. Возможно, это они привели вас сюда – те, кто знают, кто вы трое на самом деле.

Учти, дьявол это тоже сумел увидеть.

А когда увидел – принял решение уничтожить вас, сразу же, незамедлительно. Он испугался, Ри. Испугался, когда сообразил, что вы тоже не то, чем кажетесь. Ни тебе, ни Иту обмануть его не удалось. Только Скрипач сумел это сделать… но почему-то мне кажется, что ему в этом помогли. Впрочем, сейчас это уже не важно.

И еще, пилот. Верь своему сердцу. Верь своей интуиции. Слушай живых. Помни, что Бард и Сэфес, которые находятся с вами, погибли. Относись к ним с должным почтением, помогай, будь с ними ласков и добр. Но слушать нужно живых.

Вспомни, Ри. Вспомни. Они уже ошибались. Они ошиблись на Маданге, когда вы все в результате попали в плен. Они ошиблись, когда станцию едва не погубила Мариа. Они ошиблись, когда вы были у дьявола. Разреши им давать советы, но думай прежде всего своей головой и слушай живых.

Мне жаль их, пилот. Очень жаль. Как жаль любое другое живое существо, которое убито столь страшно и жестоко, как это произошло с ними. Очень жаль Барда, который мог бы стать учителем для других, мудрым и сильным. Очень жаль Сэфес, которые погибли совсем молодыми, не успев толком пожить. Но важны не они сами, пилот, а то, что в них находится.

Скажу больше – они сами понимают то, о чем я тебе сейчас рассказал. Они уходят в глубь станции и там пытаются как-то стабилизировать свои тела, просто для того, чтобы не пугать вас. Тот процесс, который происходит с ними и о котором говорил тебе искин, пошел значительно быстрее. Они держатся в физических телах из последних сил, те разрушаются стремительно. Могу только представить себе, что́ они сейчас переживают. Ты обратил внимание, что я старался избегать их по мере сил и возможности? Пилот, даже я не мог вынести того горя, которое окружает их. От такой тоски впору сойти с ума.

А помочь им можете только вы, трое. Одно-единственное сможет дать им радость и удовлетворение – если то, что они несут в себе, достигнет цели. Тогда их души смогут упокоиться с миром. Впрочем, я допускаю, что существует еще одна возможность для них троих, но она настолько фантастична и нереальна, что я не рискну про нее говорить.

Пилот, у вас троих в руках находится сейчас самое главное – ключи от нашей общей надежды. А я в вас верю. Да, ваш путь труден и непрост, но вы должны справиться.

Торопитесь. Время не ждет.

Знаешь, Ри, мне кажется, мы еще встретимся. Ты назвал меня учителем, и я это услышал, мальчик. Такие слова просто так не произносятся, уж поверь, я знаю…

Даша, попав на станцию, поняла, что работы ей предстоит в десять раз больше, чем она изначально планировала. Узнав, как все это время жили «эти психи», она пришла в ужас и принялась железной рукой наводить порядок.

– Где ты спал?

– Ну… – Ри замялся. – Вон там, например.

И указал в угол зала управления, где за занавеской находилась его кровать. То есть она там находилась, когда пилот вообще вспоминал о ее существовании. Сейчас, к примеру, в углу было пусто. Даша нахмурилась.

– Замечательно, – усмехнулась она. – А вы?

Оба Сэфес с легким удивлением посмотрели друг на друга.

– Э-э-э… да так… где получалось, – ответил Леон не слишком уверенно.

– Я один раз спал в катере, – добавил Морис. – Они так разорались, что я не выдержал и от них сбежал.

– Таенн?

– А что – сразу Таенн? – возмутился Бард. – Вон у меня кресло там, любимое. Синее, бархатное, которое рядом со столиком.

– С тем столиком, на котором бутылки? – уточнила Даша.

– Ага, – кивнул Бард. – А что?

– Да, действительно, «а что». Да ничего. Вот только я не понимаю, почему нельзя сделать нормальные условия для жизни, если есть такая возможность? Для чего это? Для скорейшего саморазрушения, что ли?

– Ну… мы как-то не задумывались об этом, – протянул Ит.

– Да уж, это я заметила. Где вы со Скрипачом спали?

– В медблоке, – отрапортовал Ит.

– Почему?!

– Как-то само так получилось. Мы там были после Маданги… а потом я попросил искина сдвинуть оба постамента к стене, он и сдвинул…

– Все понятно. Вот что я вам скажу. То, что вы сейчас продемонстрировали, – крайняя степень лени. Вы все… да, все! Скрипач, тебя это тоже касается… вы все шестеро – отпетые лентяи, каких свет не видывал! А если бы не искин, вы вообще заросли бы грязью по самые уши. Что это такое? Нет, ну что это такое?! Почему ни одному из вас даже в голову не пришло попросить сделать себе нормальную каюту?! Трехкилометровая станция, а вы сбились в кучу на ста пятидесяти квадратных метрах и ходите мыться в медблок, причем по очереди!..

– Еще скажите «спасибо», сударыня, что вообще ходят, – проворчал искин. – Не напоминал бы, и не ходили бы, наверное.

– Вот еще ты влезь, железяка, – с неприязнью буркнул Таенн.

– И влезу! – возмутился тот. – Даша права.

– Искин, для начала сделай, пожалуйста, нам всем нормальные каюты с выходом в зал управления, – попросила Даша. – Нормальные – это значит с ванными, с кроватями, со всем, чем положено. Сэфес – одну на двоих, Скрипачу и Иту – тоже.

– Запросто. Давно бы так.

– Хорошо, с этим мы разобрались. Дальше. Любой алкоголь – только при необходимости. Вот это безобразие, – Даша указала на столик, уставленный бутылками, – убрать немедленно.

– Слушаюсь и повинуюсь, сударыня! – с проникновенным восторгом шепнул искин. – Давно я об этом мечтал.

– За что?! – горестно возопил Таенн. – Подохнуть нормально не дадут! Уважаемая, ну какая вам разница, пьют трупы или не пьют, а?.. Что от этого изменится?!

– Многое, – серьезно проговорила целительница. – После того как вы все приведете себя в порядок, по очереди – ко мне в каюту, пожалуйста. Говорить с каждым буду отдельно. Да, пока не забыла. Морис, Леон, что именно вы делали с телами?

– С чьими? – мрачно поинтересовался Леон.

– Со своими, естественно. Мертвые в стасисе, им, увы, уже ничем не поможешь. Что делал с собой Таенн, я поняла, но вы, кажется, придумали какую-то другую схему. Это так?