Ах, какой же это оказался сладкий ротик! Со вкусом чего-то сладкого, давно знакомого, но непонятного. Юркий язычок тут же попытался оказать сопротивление, как и губы, что почти сомкнулись, не впустив меня, но я был слишком опытен, чтобы позволить себе помешать.
Атакой взял в штурм ее рот, врываясь языком и сплетаясь с ее в бешеном поцелуе, не давая ей ни единого шанса оттолкнуть себя или воспротивиться.
Давно я не получал удовольствия от простого поцелуя. Обычно это скорее была прелюдия к дальнейшей сексуальной игре, чем то, что мне искренне нравилось. С Княжной же…
Черт! Девчонка действительно меня зацепила! Вся такая нежная снаружи и колючая внутри. И злость ее была такой вкусной, что так и ел бы, наслаждаясь каждой порцией ругательств, что вылетают из этого сладостного рта.
– Да как ты смеешь?! – стоит мне оторваться от ее губ, пищит маленький напуганный птенец.
Зара тут же покрывается настолько алым румянцем, что я даже пугаюсь, не подскочило ли у нее давление.
Девушка демонстративно вытирает рот, кривясь от «отвращения», чем только веселит в очередной раз.
– Я сейчас же позвоню отцу, и он… – начинает она и замолкает.
– И что? Скажешь, что твой будущий муж тебя поцеловал? – подразниваю ее, зная, что она так не поступит. Ну какая кавказская девушка признается в подобном отцу?
– Какой же ты бесчестный, беспринципный… – льется поток ругательств, но я тут же пресекаю его.
– Будь я таким, уже задрал бы тебе платье и взял всё, что хотел. Ты бы даже пикнуть не успела, как распрощалась бы со своей девственностью. Это, кстати, нередкая практика среди нынешней молодежи. Действительно, зачем ждать свадьбу, если можно повеселиться заранее?
– Убирайся отсюда, пока я не закричала! – зло топает она ногой, из-за чего не выдерживает тяжести платья и, покачнувшись, валится на спину. – Ох!
– Больно, грубиянка? – посмеиваюсь я, садясь на корточки и выпутывая ее из длинного шлейфа и фаты, в которых она запуталась.
– До свадьбы заживет, – язвит зараза, отталкивая мои руки и кое-как садясь самостоятельно.
– Надеюсь, не хотелось бы лицезреть в свою брачную ночь попку в синяках, – не остаюсь я в долгу.
– Тебе вообще никакая не светит, извращенец! Иди сними себе кого-нибудь, раз так припекло! – вновь краснеет и пытается встать, да вот только фиг ей это удается.
– Надо же, какие ты знаешь слова, – хватаю ее за руки и поднимаю, игнорируя все протесты и ругательства, посыпавшиеся на мою голову.
– Мало того, что испортил мне жизнь, так еще и этот прекрасный день умудрился испоганить… Как и платье! – охает она, заметив разошедшийся шов на боку.
– Я тебя не толкал, ты сама упала! – качаю я головой, не веря в подобную наглость. – Так в чем же, позволь поинтересоваться, моя вина?
– Твоего появления более чем достаточно, чтобы всё испортить!
– Пока что я еще ничего не портил, будущая женушка, – забавляюсь я над ее обвинениями. Потом хватаю ее и вновь припечатываю рот поцелуем. – Но в нашу брачную ночь обязательно подпорчу…
Глава 4
Зара
– Я собираюсь уехать в Питер, – озвучиваю я свое решение пару недель спустя.
За эти дни я успела хорошо всё обдумать и принять решение. А также развестись. Вернее, расторгнуть брак, заключенный в загсе. Для нас разводом считается то, что Амир произнес те слова три раза в день, когда я застала его с этой…
Нет, я больше не буду думать об этом! Хватит!
В общем, официального брака между нами больше нет. Спасибо маминой школьной подруге, что там работает, она смогла сделать невозможное, расторгнув брак буквально сразу же, как я попросила, а также позвонила Амиру и попросила того подъехать с паспортом. Сама я, конечно же, не стала ждать, когда он появится, приехал он, кстати, практически сразу же, видимо, так не терпелось освободить место в паспорте для своей новой жены.
Вот таким вот образом я стала абсолютно свободной женщиной.
– Дочка, ты о чем? Какой Питер? – тут же встрепенулась мама.
– Я хочу выучиться и начать самостоятельную жизнь. Амир выплатил мне алименты, и я не собираюсь от них отказываться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Признаюсь, первым порывом было снять с карты те два миллиона, что он мне перевел, и швырнуть их ему в лицо. Но, подумав о том, как он поступил со мной и что я практически осталась ни с чем, я засунула гордость куда подальше и решила построить свою дальнейшую жизнь с помощью этих денег.
– Я собираюсь выучиться и пойти работать, – твердо говорю я, смотря на отца. – В прошлый раз я послушалась тебя и сделала по-твоему. На этот раз твоя очередь послушать меня, папа. Я с самого начала знала, что этот брак не принесет мне ничего хорошего, но вы с мамой настояли на нем… – давлю я на его чувство вины.
И это срабатывает. Весь боевой настрой отца как будто ветром сдувает, и он с горечью отвечает:
– Поступай как знаешь. Я не могу тебе мешать. Ты права, что обвиняешь меня, мы действительно испортили тебе жизнь.
– Вы не могли знать, что так получится. Я знаю, что вы хотели как лучше. Но что случилось, то случилось. Теперь я должна думать о том, как мне жить дальше.
***
– Я поверить не могу, что ты действительно приехала! – визжит Таня, встречая меня в аэропорту.
После свадьбы подруга переехала в Питер и уговорила меня поступать в кулинарное училище именно здесь.
Жить я также буду у них с мужем, благо жили они в частном доме, так что места там точно хватит, по словам Тани.
– Знаешь, птенчик, я думала, ты передумаешь в последний момент и не полетишь! – продолжая обнимать меня, всё щебечет она. – Если бы ты знала, как я по тебе соскучилась!
– И я, Танюш, – всхлипываю я, не в состоянии сдержать эмоции.
– А ну, цыц! Не хватало только реветь! И вообще, беременная тут я, так что гормоны тоже должны играть у меня, так что…
– Ты права, прости, – усмехаюсь я, вытирая слезы и с белой завистью смотря на ее округлый живот.
Именно из-за ее беременности я и согласилась переехать к ней, ведь ее муж часто бывал в командировках, так что Таня оставалась совсем одна, что не было хорошо в ее положении.
– Костя снова улетел, представляешь? Я так хотела, чтобы мы вместе отметили твой приезд! – цокает она языком.
Вспомнив милого мужа Тани, я невольно погрузилась в воспоминания о том, с каким трудом Амир отпустил меня на ее свадьбу. Брать мужа с собой я категорически отказалась, поехав с кузиной, ведь не хотела, чтобы Амир знал, что Таня именно та девушка, с которой он когда-то провел горячее лето. Мне почему-то было ужасно неловко от всего этого, и я скрывала о том, что знала его до нашей свадьбы.
В какой-то момент я просто разделила того Амира, что был до нашей помолвки, с тем, что жил своей вольной жизнью, гуляя с девушками и прыгая из постели в постель.
– Ничего, еще успеем, – успокаиваю я подругу. – Ты за рулем?
– Конечно, хотя Костя и говорит, что пора уже сдать ключи, – закатывает она глаза. – Я же всего на седьмом месяце, ради бога!
– Он просто беспокоится, – пытаюсь я улыбнуться, хотя давно уже забыла, как это делается.
За последний месяц из меня словно высосали все эмоции, оставив только печаль и горечь.
Если бы я не уехала из нашего города, просто задохнулась бы под осуждающими взглядами окружающих. Я оказалась совершенно не готова к тому, что даже самые близкие подруги посчитали меня гордой дурочкой. Их жестокие слова до сих пор звучали у меня в ушах.
«Подумаешь, взял вторую, велика беда».
«Да каждый наш мужчина рано или поздно так делает! Нагулялся бы и развелся с ней».
«Ты должна была закрыть на это глаза и поскорее родить, чтобы доказать свою значимость!»
«Ты с ума сошла, разводиться из-за такого? Где ты еще найдешь такого красивого и обеспеченного мужа?!»
И много всего в этом духе.
Да что там подруги, даже мои кузины считали так же!
– Они просто ограниченные курицы, считающие, что предназначение женщины быть ковриком у ног их мужа, – фыркает Таня, когда я рассказываю всё это ей по дороге из аэропорта. – Ты лучше расскажи, почему именно повар? Есть же много разных профессий, разве стоять у плиты – предел твоих мечтаний?
