Я просунул пальцы в щель между досками и попытался отодрать одну из них. На удивление, доска поддалась с противным скрипом. Он был настолько пронзителен, что я подумал, что все люди в столовой и во дворе его услышат. Но вокруг было по-прежнему тихо. Никто не выбежал из столовой, никто не кричал на меня и не тащил за ухо к директору или к родителям. Тогда я ещё больше отогнул доску и просунул голову внутрь ящика. Никакого чуда я не увидел. Перед носом у меня были какие-то провода и медные трубки. А дальше в темноте ничего невозможно было разглядеть.
Разочарованный, я вытащил голову из ящика, огляделся и опять вылез на площадь через щель в воротах.
Когда я пришёл домой, то сразу сел за уроки. Но мысль о трубках и проводах не давала мне покоя. Задачи не решались, стихи не учились. Я сделал всё кое-как, с надеждой, что когда придёт мама, то мы с ней всё исправим.
Меня всё глодала мысль об этих блестящих медных трубках. Давно мы с Черёмой их искали. Где только ни лазили, но таких трубок, как нам было надо, мы нигде не смогли найти. И вот тебе на! Они находятся в этом самом ящике, который стоит во дворе столовой. Это же тот самый размер, который бы подходил под патрон мелкашки.
Недавно пацаны смастерили из таких трубок поджиг. Они выстругали из доски приклад, примотали к нему проволокой медную трубку. В трубке сбоку проделали отверстие для запала. Дуло набивалось серой от спичек, потом она утрамбовывалась пыжом, сверху укладывалась дробинка, она тоже утрамбовывалась таким же пыжом. Потом через боковое отверстие заряд поджигался, и поджиг стрелял. На стенах сараев оставались чёрные пятна. Правда, в воробья попасть было невозможно, так как поджиг долго шипел перед выстрелом, а воробей, испугавшись шипения, уже успевал улететь. Но всё равно было очень интересно.
Но у меня была другая мысль, и мы с Черёмой её уже обсуждали. Не надо набивать дуло серой, надо просто стрелять патронами от мелкашки. Они запросто продавались у нас в хозяйственном магазине. Юрка, Вовкин брат, недавно купил целую коробку за пятьдесят копеек, и они ходили в горы со своими пацанами стрелять из винтовки. Вовка стырил у Юрки десяток патронов, и их наличие не давало нам покоя. А чтобы стрелять патронами, надо было иметь такую медную трубку, которую я видел в ящике на столовском дворе. Но надо было ещё сделать затвор.
Вопрос, как его делать, мы тоже уже разработали с Вовкой. Надо было просто снять шпингалет с окна и заточить напильником его один конец, чтобы он с помощью пружины бил по капсюлю патрона своим остриём. Этот шпингалет должен был стать бойком. Пружина у нас была. Её откуда-то притащил Черёма. Откуда скрутить шпингалет, я уже знал.
Самое трудное – это надо было заточить правильно конец шпингалета. Шпингалет должен был быть зажат в тиски. Нам на уроках труда в школе показывали, как работать напильником. И мы часами на уроках труда пилили какие-то железяки, измеряли их штангенциркулями и подгоняли под нужные размеры.
Но это было в школе, а тут совсем другое дело. Дома было нельзя пилить. Тётя Глаша моментально рассказала бы об этом маме. Значит, надо было делать это в сарае. Сарай у нас был большой, тёплый и светлый. Там был стол для работ и кое-какой инструмент. Самое главное – там были маленькие тиски, которые папа подарил мне после инцидента с Басиевым.
* * *
У нас в посёлке было две «Волги». Одна у директора, а вторая у папы. Шофёры этих машин были очень уважаемыми людьми. Они всегда ходили в чистой, отглаженной одежде и возили своих хозяев только в город. На рудники же они ездили только в «ГАЗиках».
А тут под нами на второй этаж поселился один дядька, у которого была своя «Волга».
Как-то я слышал, что папа говорил, что такую машину честным путём нельзя купить. И поэтому папа особо не дружил с этим соседом.
А сосед построил рядом с нашим домом для своей машины гараж. Когда гараж был построен, а это было воскресенье, он позвал всех мужчин нашего дома отметить окончание постройки гаража.
Сосед зашёл к нам домой и лично пригласил папу. Папе было неудобно отказаться, и он согласился. Мама тоже была недовольна этим приглашением. На что папа сказал ей:
– Ну не могу я отказаться. Ведь это же наш главный снабженец. От него очень многое зависит. Нельзя мне портить с ним отношения, – на что уже маме нечего было сказать, и она молча отпустила папу. За папой увязался и я.
Двери гаража были открыты. «Волга» стояла рядом с гаражом. А перед дверями был поставлен мангал, и на нём жарился шашлык. В гараже стоял стол со скамейками по обе стороны. Было шумно и весело. Женщины принесли пироги, всяческие закуски. На столе стояло несколько бутылок и чайники. Я знал, что в этих чайниках не чай, а арака.
Папа сел со всеми мужчинами за стол. Они много говорили, ели и пили. Нам, мальчишкам, тоже перепадало то по куску мяса, то пирога. Но самое интересное было внутри гаража. Это был верстак.
Я протиснулся к нему и с интересом рассматривал всяческие инструменты, которые были прикреплены к стене или лежали на полках.
Больше всего меня заинтересовали маленькие тиски. Они были точной копией тисков, которые были в мастерской нашей школы. Но только они были маленькие. Да к тому же ещё и красного цвета. Я не отходил от них. Крутил ручку зажима в разные стороны, старался зажать в них то гвоздь, то дощечку. Всё выходило на этих маленьких тисках точно так же, как и на больших.
Басиев увидел мою заинтересованность и подошёл ко мне.
– Что? Нравятся? – с улыбкой спросил он меня. Я мотнул головой в знак согласия.
– Забирай, – громко сказал он и махнул рукой. Я не ожидал такого поворота событий и от неожиданности потерял дар речи. – Ничего-ничего, забирай, – всё так же уверенно говорил Басиев.
Этот разговор услышал папа и подошёл к нам.
– Не надо этого делать, Сослан, – спокойно обратился он к нему. – Я же только вчера купил Алёше точно такие же. Спасибо за подарок, но они у тебя здесь в гараже смотрятся лучше.
Басиев ещё немного повозражал, но успокоился и снова сел за стол к мужчинам.
Папа взял меня за руку, и мы пошли домой. Я был в недоумении:
– Пап! Так где же эти тиски? Я их никогда и нигде не видел.
– В гараже у дяди Гриши. Просто я забыл их принести домой. Хотел сразу унести их в сарай, но вчера мы вернулись из города поздно вечером. Думал сегодня это сделать, но дядя Гриша отдыхает, и я не захотел его тревожить по пустякам. А у Сослана ничего не надо брать. А то он подумает, что дал мне взятку, и мне потом трудно будет с ним работать. Договорились? А завтра после работы ты сможешь забрать тиски у дяди Гриши.
Да какой же это пустяк! Это же тиски! Ни у кого таких тисков нет, и папа сам догадался купить их мне. Я был очень рад и вместе с тем удивлён.
– Как же ты догадался, что я хочу точно такие же тиски? – допытывался я у папы. На что тот, загадочно ухмыльнувшись, ответил:
– Секрет. Вырастешь – сам всё поймёшь.
Весь день мне не было покоя. Я десяток раз бегал к гаражу, но дяди Гриши там не было, и гараж был закрыт. Только уже вечером дядя Вася, шофёр директора, сказал мне, что они с моим папой опять уехали в город.
Папа на самом деле вернулся очень поздно. И в руках у него был свёрток. Я так и впился в него глазами. А папа, увидев мой взгляд, улыбнулся:
– Держи. Вот они, твои тиски.
Это и в самом деле были точно такие же тиски, только они были зелёного цвета, но это уже не играло никакой роли. Главное, что папа выполнил своё обещание. Теперь тиски есть и у меня. Это было просто счастье ощущать их вес в своих руках и вдыхать в себя идущий от них запах свежей смазки.
На следующий день я выпросил у папы целый рубль, пошёл в хозяйственный магазин и купил напильники. Потом, пока было ещё светло, прикрепил их на стенку над рабочим столом в сарае. И довольный вернулся домой.
* * *
Так что тиски у нас были. Приклад для будущего пистолета мы уже выстругали и даже отполировали его наждачкой. Но вопрос, где же взять трубку, так и стоял ребром. Нам очень нужна была трубка, которая бы стала дулом для нашего будущего пистолета. Теперь я знал, где достать трубку, и обдумывал план, как бы её добыть из ящика, который стоял во дворе столовой.
Пока мамы не было дома, я приготовил фонарь, кусачки и ножовочное полотно. Я читал, как Овод перепиливал прутья решётки в тюрьме, и подумал, что без такого полотна мне не обойтись. Всё это я рассовал по карманам своей куртки. По продуманному плану, я съел остатки конфет, а те, которые уже в меня не влезали, вынес во двор и раздал пацанам. Сегодня я во дворе был героем. И они еле-еле отпустили меня домой, даже после того, как мама позвала меня кушать.
Когда мама накормила нас ужином, мы сели пить чай. Мама вынула из серванта вазу с конфетами, но она оказалась пустая. Мама очень удивилась, но промолчала, а я ненавязчиво попросил:
