Однако Колина взволновала не архитектура, изысками не блещущая, а прохожие на улицах.
Половина обитателей Тёмной стороны на людей не походила даже внешне. Крылатые демоны, волколаки в пограничном состоянии, бледные вампиры, почтенные лесовики с посохами, хитро поглядывающие гоблины, томные речные девы… Кажется, здесь собрались представители всех известных видов нелюдей и нечисти и все они стекались в одно место — в цитадель. Те же, кто обосновался в городе, предоставляли гостям жильё, стол и все доступные развлечения, способные скоротать время и приятно разнообразить пребывание в городских стенах. Признаться, я и сама удивилась количеству гостиниц, питейных заведений и всевозможных клубов, от читальных до игорных, — зачем столько, если здесь не приморский курорт и вообще не курорт ни разу, дабы привлекать и радовать публику?
Все центральные улицы вели прямиком к цитадели, хотя тут заблудиться всё равно сложно. Как пройти мимо этакой махины, торчащей над городом, словно дерево посреди чиста поля? При парадном входе висела табличка с днями и часами приёма, я сверилась и обрадовалась. День приёмный и по времени успеваем — везёт нам!
Массивные высоченные створки распахнулись перед нами сами собой. Мы переступили порог и миновали пустынный то ли зал, то ли галерею, увешанную картинами с существами в чёрных одеждах и развевающихся плащах. Лица сплошь скрыты или низко надвинутым капюшоном, или куском ткани, где и видны глаза, то один демон не разобрать, человекоподобное там изображено или кто. Любители чёрного парили под полями брани, сражали чудовищ мечом и магией, стояли в победоносных позах на горе поверженных монстров, принимали от коленопреклонённых людей подношения в виде цветов, продуктов в корзинах и младенцев в пелёнках и бдительно всматривались в неведомые дали. В конце картинной галереи вторая дверь, поменьше и поскромнее. Она тоже отворилась самостоятельно, едва мы, притихшие, инстинктивно сбившиеся в кучку, приблизились к ней.
По ту сторону порога зал — теперь уже точно зал, — небольшой, без картин и на диво светлый, со стойкой у одной стены и длинными коричневыми диванчиками у двух других. Рядом со стойкой обитая кожей дверь с табличкой, диванчики заняты ожидающими посетителями всех мастей, а из-за полированного деревянного барьера торчала светловолосая макушка секретаря.
Посетители мрачно покосились на нас. Я вручила саквояж Колину, знаком показала, чтобы они с Витом оставались на месте, и направилась к секретарше. В спину полетело возмущённое шипение о несоблюдении порядка очереди, наглости молодёжи и прочих издержках современного воспитания, но я лишь отмахнулась. Мне же только спросить!
— Тёмных ночей, энни! — бодро поздоровалась я, и секретарша подняла голову.
Сразу захотелось провалиться к демонам… или ещё куда-нибудь… главное, подальше отсюда.
— Тёмных, — с ноткой иронии отозвался секретарь.
Именно так, мужского рода.
Потому как за стойкой сидел молодой мужчина, в очках в чёрной оправе, кудрявый и голубоглазый.
— А-а… — растерялась я. — П-простите…
— Ничего, бывает, — мужчина улыбнулся, вежливо и дежурно. — Чем могу помочь, энни?
— Я… я хотела узнать, к кому я могу обратиться с… вопросом деликатного свойства?
— Суть вопроса?
— Это… — замялась я. Излагать историю Колина постороннему нечеловеку, да ещё в присутствии хмурых посетителей было как-то неудобно. — Это личное.
— Вы можете обратиться со своим вопросом как к дежурному Стражу, принимающему на текущей неделе, так и к отвечающему за сферу, наиболее близкую к теме вашего вопроса, — невозмутимо начал секретарь. — Для этого вам необходимо заполнить анкету, ответив как можно более подробно на каждый вопрос, и отправить её почтой Темнейших на адрес цитадели. Мы рассмотрим анкету, определим на основании ваших ответов, кто из Стражей лучше всего поможет вам в разрешении вашего вопроса, и пришлём на указанный вами адрес направление.
— А если это… срочно? — уточнила я осторожно.
Это ж сколько времени уйдёт — заполнить, отправить, дождаться ответа?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Поставьте галочку в соответствующем пункте, и мы постараемся рассмотреть вашу анкету в кратчайшие сроки.
— Хорошо. Попасть на приём к дежурному я могу?
— Конечно.
— Для этого тоже надо анкету заполнить?
— Нет, что вы. Достаточно взять талон.
— Какой ещё талон?
— Вон там, — секретарь указал на дверь.
Я обернулась и увидела прежде не замеченную голубоватую сферу на высокой подставке, сбоку от входа.
— Возьмите талон и ожидайте, вас вызовут, когда подойдёт ваша очередь.
Я подошла к сфере. Та засветилась ярче и на гладком её боку появилась маленькая выемка.
— Приложите палец, — долетело из-за стойки.
— Какой?
Нет, ну мало ли? Вдруг это имеет значение?
— Любой.
Осторожно ткнула указательным. Сфера мигнула, и выше выемки вспыхнули серебристые надписи.
'Выберите масштаб конфликта:
1. Глобальный
2. Локальный'.
— Эй, ты, дылда, подними меня, мне ж не видно! — зашипел с пола Вит. — Даром, что ли, каланча такая вымахала!
Колин послушно подхватил фамильяра свободной рукой, прижал к груди, и мы втроём склонились над шаром.
— Нажмите на нужный вам пункт, — догадливо подсказал секретарь.
Ладно, будем считать, что давняя сделка со Стражем на происшествие мирового масштаба не тянет.
Сфера вновь мигнула, и высветились новые надписи.
'Выберите форму конфликта:
1. Война
2. Голод
3. Мор
4. Смерть'.
— Э-э… — выдали мы с Колином в один голос.
— Слышь, молодец недобрый, признавайся, на кого зазноба твоя больше походит — на голод или мор? — вставил Вит. — А то ж высокородные девицы, они такие — вечно в корсет утянутые до состояния скелета ходячего, диетами заморенные и бледные как смерть.
— Пусть будет война, — решила я. — Ты ведь готов ради Радушки на войну пойти… то есть на смертный бой с… ну, ты понял.
Впрочем, следующие надписи озадачили не меньше.
'Выберите направление конфликта:
1. Территориальные распри
2. Религиозные
3. Наследственные
4. Любовные
5. Кровная месть'.
— Любовные, — тут же выбрал Колин.
— А может, лучше кровная месть? — не согласился Вит.
— Или наследственные распри, — предложила я. — Это лично у вас с Раданой любовь-морковь, а по факту никакой любви в деле нет. То ли конфликт между двумя сторонами, то ли банальное недопонимание.
С минуту парень пытался воздействовать на меня суровым непримиримым взглядом, но я не прониклась и нажала на третий пункт. Надписи и выемка исчезли, зато ниже появилась щель, выплюнувшая прямо мне в руку плотный серый квадратик с буквами и цифрами.
«ЛВН022»
— Страшно представить, какие там подпункты у мора, — пробормотал Вит.
— Всё, я взяла талончик, — возвестила я, повернувшись лицом к залу и стойке.
— Поздравляю, — откликнулся секретарь сухо. — А теперь ожидайте, вас вызовут, когда подойдёт ваша очередь.
Мы отошли от сферы и притулились на краю дивана. Сидящий рядом рогатый фавн, правда, поторопился от нас отодвинуться. Да и ладно, нам больше места достанется.
Дверь возле стойки распахнулась, и из тёмного проёма выпорхнула легконогая дриада в цветочном бикини. Дверь закрылась, дриада со счастливой улыбкой на хорошеньком личике удалилась восвояси. Посетители в зале оживились, устремив жадные взоры к потолку. Спустя несколько минут в воздухе соткались большие огненные буквы с цифрами.
— ЛСМ ноль тринадцать, — произнёс приятный женский голос.
Сидевшая в углу парочка волколаков грузно поднялась, пересекла зал и скрылась за распахнувшейся перед ними створкой.
А мы принялись ожидать своей очереди.
* * *
Мы ожидали.
Ожидали.
И ожидали.
Я достала книгу, Колин, устав разглядывать прочих посетителей, — колоду засаленных карт и принялся увлечённо играть с Витом в «дурака», благо что фамильяру под силу модифицировать кошачьи лапы в конечности, более пригодные для хватания и держания предметов. Цифры и буквы сменяли друг друга, нелюди заходили к Стражу и выходили, кто-то буквально через десять-пятнадцать минут, кто-то — аж через сорок. Мы успели пару раз прогуляться по картинной галерее, дабы ноги размять, и съесть все прихваченные из дома бутерброды. И только на излёте третьего часа наконец появились нужные буквы.
