Щелчок пальцев, и я в ужасе замираю, понимая, что он это сделал. Я голая!
— Я никуда не пойду! — обиженно воскликнула и направилась к кровати, решительно намереваясь там спрятаться.
— Ох, Аулерия, ну нисколько не изменилась. Строптивая, как и прежде, — услышала я, и даже взвизгнуть не успела, как осознала себя уже на плече у любимого.
— Минас, я сказала, что голой никуда не пойду!
— Да почему голая? Звездочка моя, ты в платье, которое прикрывает все самое соблазнительное.
— Не смешно, Минас. Твоя шутка зашла слишком далеко! Верни меня в спальню! — продолжала кричать я, стуча по его спине кулаками, но ему было все нипочем.
— Не расстраивайся, мы туда непременно вернемся, только проведем церемонию и сразу туда. Я обещаю, любимая!
Так он и шел по коридорам со мной на плече. Крики разносились далеко, эхом отражаясь от высоких потолков. На мой ор сбежались слуги и многие рыцари, это и заставило меня замолчать. Густо покраснела от позора, сама же и рассказала всем жителям замка, что на мне нет белья. Какой ужас! Ну, Минас, я тебе потом отомщу!
— Все хорошо, поставь меня на ноги, я сама пойду, — решив сменить тактику, жалобно взмолилась.
Но желанной свободы не получила, только поменяла положение. Минас опять нес на руках.
— Звездочка моя, ты босиком, так что потерпи, сейчас уже дойдем, — объяснил он свое странное нежелание отпускать меня с рук.
— Ты же тоже босиком, — заметила я.
— Ну, я не заболею, а ты — можешь, — ответил любимый, целуя меня в висок. — Ну, вот и пришли.
Двери открылись, и я замерла от удивления. Он принес меня к алтарю. Как я забыла, что у темных все церемонии проводятся именно здесь.
Маленькая комната была заполнена людьми в черных мантиях с серебряными знаками по подолу. Темные Верховные Магистры — их же всех истребили!
Сжалась на руках у Минаса, боясь даже представить, что им тут понадобилось.
Стоило магистрам заметить нас, как они сразу же опустились на одно колено, склонив голову. Любимый прошел мимо них, не произнося ни звука, а я пыталась лишний раз не дышать. У самого алтаря стояла, лишь склонив голову, еще одна фигура в серебристой мантии, знаки на ней были черными и заковыристыми. Никогда не думала, что буду жалеть о том, что не стала изучать темные руны, хотя Минас мне предлагал. А я со смехом отмахнулась, считая, что не понадобится.
Лиц магистров не было видно из-за глубоких капюшонов. Но что-то неуловимо знакомое было в том, кто стоял сейчас рядом с нами.
— Все готово? — голос, которым задал вопрос Минас, стал властным.
Это очень отличалось от того, как разговаривал со мной. Даже в академии он не позволял себе так ни с кем разговаривать.
— Да, Властелин, — знакомый голос Земера послышался из капюшона.
Так и знала, что это он!
Минас осторожно поставил меня на каменный пол, от удивления даже рассматривать его стала. Черный, гладкий и очень теплый пол. Стоять на таком одно удовольствие.
А пока я была занята, Земер встал перед нами, держа в руках знакомые жертвенные нож и чашу.
Я не удержалась и скривилась. Почему все должно повторяться?
— Любимая? — позвал Минас, протягивая свою ладонь.
— У меня тот еще шрам не зажил, — заныла я, надеясь спастись от участи быть опять изрезанной.
— Я залечу тот, обещаю, — заверил любимый, нежно улыбаясь.
Устоять не было сил, и я вложила свою ладонь в его руку. Крепко ухватив ее, Минас сделал надрез, и я опять стала наблюдать, как моя кровь стекает в эту, уже ненавистную, чашу. Только в этот раз рану не просто так залечили, а очень чувственно зализали, довольно щурясь, словно кот, лижущий сметану, а не кровь.
Потом провел ту же процедуру со своей рукой и в итоге отдал Земеру чашу, над которой тот стал возносить слова заклинания. Магистры вторили красивыми сильными голосами, и даже Минас подпевал. Только я стояла и оглядывалась, поражаясь тому, что не боюсь. Интерес есть, мне все любопытно, а страха нет. Как-то странно.
Когда голоса стихли, Земер развернулся к нам лицом и передал чашу Минасу. Я удивленно смотрела, как Минас пьет из нее. Облизнувшись, протянул мне, предлагая повторить за ним.
— Да ни за что! Это же кровь! — взвизгнула я, отпрянув от протянутой зловещей чаши.
— Аулерия, — усталый вдох Минаса заставил устыдиться своей выходки.
Только я все равно не намерена пить кровь!
Отвернулась от любимого, чтобы не видеть укоризненного взгляда. Магистры замерли, повернув лица ко мне. Я чувствовала, что они возмущенны моим поведением. Но упрямо, поджала губы и опустила голову, стала рассматривать свои маленькие пальцы, торчащие из-под подола.
Долго обижаться мне не дали. Минас развернул меня к себе лицом, удержал за подбородок и поцеловал. Лизнул губы, заставляя их приоткрыться, и когда я подчинилась, мой рот наполнился кровью! От неожиданности сглотнула и попыталась оттолкнуть от себя Минаса. Пришлось пару раз стукнуть его, прежде чем он разорвал свой кровавый поцелуй.
— Тьма благословляет ваш союз, — провозгласил завершение обряда Земер.
От бессильной ярости набросилась на Минаса с кулаками, а он, смеясь, уклонялся.
— Ну, любимая! Ну, хватит. Все ведь закончилось и совсем не страшно!
— Ты заставил меня выпить кровь! Кровь, Минас! Ты же знаешь, что я этого терпеть не могу.
— Знаю, звездочка, знаю. Поэтому и пришлось применить хитрость!
— Я просто в бешенстве! Как ты мог! Минас!
— Прости, обещаю так больше не делать. Успокойся, моя любимая. Все прошло.
Вкус крови все еще оставался во рту.
— Мне надо запить, а то сейчас стошнит! — взмолилась я, понимая, что не вру.
Тут же став серьезным, Минас подхватил меня на руки и вышел из комнаты. В столовой мы оказались исключительно быстро, и я даже не заметила момент, когда в руках у меня оказался бокал с вином. Но мне было без разницы что пить, только бы исчез этот приторно-металлический вкус.
Залпом выпив весь бокал, отдала его Минасу и села на первое, что попалось. Вино было крепким, от него в голове сразу зашумело. Я сжимала виски, пытаясь привыкнуть, что мир стал кружиться.
Любимый присел возле меня, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. Глаза любимого были очень близко и дарили мне нежность. Минас такой красивый, даже в этом теле. Губы чуть тоньше, но поцелуи такие же сладкие. И он все такой же горячий. Никогда не встречала такого горячего, просто обжигающего, человека, который распалял бы меня одним прикосновением. А улыбка, его улыбка! Просто невозможная улыбка, которая …
— Аулерия, по-моему, нам пора в спальню, — произнес Минас завораживающим голосом.
