Над нами кружились вооруженные баллонами со слезоточивым газом квадрокоптеры, однако пока что в ход своё оружие они не пускали: дожидались команды управляющих. Но и мы были не пальцем кручены: уже в манифестациях никто без респираторной трубки не обходился, не то время.
Снизу бушевали бои, разбивали окна, витрины, автомобили, людские жизни. Рвались ограждения, дорогие одежды, краденые у народа деньги, человеческие судьбы. Во всём Мире творилось невесть что, но именно в данный момент, скорее всего, самым худшим было именно это место, тоже самое подтверждали и механические глашатаи новостей с огромных мониторов, смотрящие в никуда, освещая светодиодами темноту ночи, пропитанную дымом от костров, криками, звонами битого стекла, лязганьем металла, выстрелами огнестрельного оружия…
Нас уже ждали… Ах да, я уже сказал об этом. Но я не упомянул кое-чего: все блюстители закона, одевшись в лёгкие бронежилеты с травматическими и электроимпульсными винтовками наперевес, несмотря на явную сдачу в количестве народа встречали нас как-то расхлебано и скучно, будто зная, что они уже победили. Но…
В этот момент кто-то переключил полюса намагниченного дорожного полотна, изменив их полярность. Раздался жуткий скрежет, потом звук обрыва электросети, а затем всех, кто имел в руках или же при себе металлические принадлежности, резко рвануло к земле.
Члены правоохранительных органов опрометью кинулись к уже почти поверженным бунтарям. Теперь всё встало на свои места.
С собой ничего железного я не имел, как и еще пара десятков людей, которые также остались стоять… Но что теперь-то? Дожидаться, пока, освободившись от «пут», встанут остальные?.. Но недруги уже близко.
– А вот сейчас, Алмыков, приготовься, – грозно посоветовал Совранов, перенеся вес на заднюю ногу и будто приготовившись к обороне лоб в лоб…
Через секунду я осознал, что именно так оно и было. Когда же мои глаза встретились с зенками находившихся в паре метрах обороняющихся (которые неожиданно стали нападающими) пришла и паника.
Я хотел бежать, неимоверно сильно хотел. Думаю, подобное желание возникло бы у каждого оказавшегося в такой ситуации человека. Но в то же время, смотря вверх, я понимал, куда мне нужно стремиться по-настоящему… Только это и останавливало.
Они наскочили на наш немногочисленный, растерявшийся отряд, таким же малочисленным, но мощным прессом. А так как я стоял в одном из первых рядов, то удар принимать надобно было мне.. что я и сделал, передвинув вперёд плечо. Почему-то в голове сразу же промелькнула мелодия старой, но хорошей 2песни Kanye West и Jay-Z, которая в этот момент подходила более всего.
Удар получился сильным, сильнее, чем я предполагал, и сразу повалил меня наземь. При падении я еще и головой ударился, но несмотря на это тут же вскочил обратно на ноги – обида и разгоревшаяся кровь завуалировали боль.
Первого бегущего на меня защитника правопорядка, я с разбегу, плечом, толкнул на асфальт. Тот хотел попасть по мне электрошоковой дубинкой из синтетического, прорезиненного, волокна, но движения в защитном комбинезоне (даже легком) куда медлительнее, нежели в обычной мастерке.
От второго недруга я просто постарался уклониться, но не вышло: он попал по моему предплечью рукояткой от дубины, чем заставил инерцию пойти против меня, и опрокинуть на намагниченное полотно.
В следующую секунду над моей головой уже навис огромный подкованный сапог. Однако прежде, чем он опустился, я всё-таки успел перекатиться с места атаки. Попробовал вновь сразу встать, но голова сильно закружилась и удалось подняться только на четвереньки. Охранник туннеля же свою добычу упускать не собирался.
На мгновение, пребывая в некой апатии, я посмотрел в бок, на уже успевших подняться некоторых зачинщиков восстания. Наша численность вновь была куда больше и просто давила числом, отгоняя блюстителей назад, заставляя расступиться, или лечь под ноги демонстрантов, прибывая под воздействием огромной силы, чьё название разгневанный народ.
Мой же личный враг уже стоял прямо передо мной и готовился было пустить в дело электричество, как тут об (запечатанную в кевларовый шлем) голову ему разбилась небольшая деревянная бита. Она просто разлетелась в щепки, кстати очень эффектно.. но и невероятно больно для того, кто получил удар. А тот, кто наносил, явно обладал немалой мощью, чтобы так зарядить. Через миг я узнал, что этот некто был… Совранов?
Честно говоря, я был неслабо поражен.
– Идём! Проход открыт, надо торопиться! – взял меня, пребывающего в полусогнутом состоянии человека, за шиворот профессор и потянул к бетонной кишке.
Сзади послышался шипящий звук, словно обрызгивали что-то… Поняв об поражении, некто всё же нажал кнопку выпуска газа, и теперь квадрокоптеры, следуя за нами, делали свою работу. Но я еще слабо соображал, чтобы взять кляп с кислородопоступательным шлангом. Да и другие что-то медлили, неужели очередной враг был пока далеко?…
Тяготению я не сопротивлялся, да и не надо было… Не этого ли мы добивались?… Что-то я вообще слабо соображал.
Когда морозный мрак туннеля накрыл нас и половину восставших, я вдруг почувствовал резкую слабость. Ноги подкосились и я, даже с запястьем в руке профессора, медленно оплыл на дорожное полотно.
– Эй… Эй, Алмыков, что с вами?! – забеспокоился старик, подскочив ко мне. – Быстрее.. они.. почти долетели! – оборванными кусками добрались до меня его взволнованные поторапливания.
Но я его уже не слышал. Я шарил пятерней по своей макушке, пытаясь найти источник тупой боли. Нащупав нечто влажное и тёплое, тут же отдёрнул руку. Света было немного, однако красный цвет, в который теперь была выкрашена моя ладонь, я распознал сразу…
– Наверное.. когда упал.. разбил, – как-то невнятно пробормотал я, будто пытаясь оправдаться, и тут же свалился в небытие.
Последнее, что я слышал, был настороженный зов Совранова, а потом поглотивший всё туман, и какие-то яростные крики далёкой битвы… Всё, дальше ничего.
Глава 4
В который раз за последние сутки я с трудом разомкнул слипающиеся веки.
В глаза с обоих боков ударил приглушенный свет флюоресцирующих ламп. Так, стоп, именно такие были у меня в комнате.
– Очнулся, – как-то грустно констатировал факт до боли знакомый голос.
– А что, было бы лучше, если бы не просыпался? – потирая перебинтованную голову (всё же разбил при падении), спросил я у отца, садясь на кровати.
– Что ты забыл среди этих полудурков? – как-то резко, притом уклоняясь от ответа, задал мне вопрос папа, когда я всё-таки посмотрел на него.
– Пытался вернуться сюда, – взглянув в ясные, спокойные глаза, вторя их уверенности, отчеканил я.
– А где был в это время электрокар?
– Разбили.. вчера, – закончил фразу я тем, что отвернулся и опять схватился за голову.
Отец недовольно встал, прошёлся, попеременно смотря то на меня, то куда-то ещё. Затем приблизился к выпуклому окну и, выдохнув, смотря наружу, сказал:
– Никогда не думал, что мой сын, станет одним из.. них, – я немного опешил: «Ничего себе, это он к чем клонит?». – Подойди сюда, – обернувшись в мою сторону, с отражающимися в очках огнями костров, попросил отец.
Я недолго подумал, после чего, с кряхтением, поднявшись, последовал к окну.
Второй уровень пылал… Бунты пришли и сюда, беспорядок теперь властвовал и здесь. Однако на этот раз меры их успокоения предпринимались куда более жесткие: было видно, что дороги всюду имели обратные полюса, которые время от времени всё ещё меняли, дабы спутать незваных гостей; экипированные стражи порядка теперь не стояли без дела, рьяно пресекая взбунтовавшуюся молодежь; даже пневматическое, электропоражающее и травматическое оружие, судя по звукам, пошли в ход… По крайней мере, хотелось верить, что это «травмат» да лёгкие поражающие электрозаряды.
Данная картина мне сильно напоминала кадры 3анимационного фильма «Акира», где революция происходила в свете прожекторов огромных многоэтажек и мультимедийных баннеров с рекламой… Почему-то 4одноименный фильм мне не вспомнился.
– Переворот… – хладнокровно прокомментировал я, чуть пожав плечами и посмотрев на отца, с которым мои отношения всегда имели весьма напряженный характер.
– Вот именно, это переворот, власти… Только зачем он нужен тебе?…
– Хм, вот ирония, такой же самый вопрос я хотел задать тебе… Хотя, твой ответ ясен: деньги делают многое, – с ехидной ухмылкой я посмотрел на папу.
Тот, сохраняя непоколебимость образа, пропустил слова мимо ушей и сказал:
– Правоохранительные органы доложили, что видели тебя вместе с профессором Соврановым… Это так?
– Допустим.
– Ха, так вот кто тогда наговорил тебе всей этой бредятины, – всё-таки получилось вызвать хоть некий интерес у отца.
