– Возвращение блудного сына, – прокомментировал отец моё появление. Я действительно уже около месяца не появлялся.
– Да ладно, я ведь грызу гранит науки, – пытаюсь оправдаться. – Кстати и вам научную загадку приготовил.
– Садись ужинать, потом загадки загадывать будешь, – пресекла мама. Пришлось терпеть, за едой о таком не стоило начинать разговор. Только после десерта, переместившись в гостиную, рассказываю о происшедшем со мной.
– Хм. Интересно, но, по-моему, обычное совпадение. В нашей родословной около десятка известных фамилий, нет ничего удивительного, что одна совпала, – высказался отец по праву старшинства.
– Так то, оно так, но и имя совпало и место. Насколько помню, прадед жил в Новочеркасске. Больше о нём ничего не знаю, только то, что он погиб на войне, – обтекаемо выразила свое мнение мама.
– А фото его не сохранилось случайно? – в детстве мне попадались на глаза старые фотографии, черно-белые, пожелтевшие.
– Прадеда точно нет, – вздохнула мама. – Есть бабушка с братом, маленькие. До войны еще снято, самое старое фото. Сейчас поищу.
Поиски заняли немало времени, я пока насел на отца с вопросами. К сожалению, именно период революции не его профиль, он более древними временами интересуется. Но все равно знает больше меня, да и любого обычного человека.
– О том, чтобы расстреливали кадетов, я не слышал, – признался он. – Но не удивлюсь, если такое реально было. Кадет – это будущий офицер, а к офицерам отношение в те годы было однозначное. Если простых солдат – белогвардейцев, могли и отпустить, то офицеров и в плен предпочитали не брать.
– Но это же дети! Сколько там им лет, тринадцать, а то и меньше, – возмущаюсь я.
– Знаешь, учитывая из каких слоев происходили тогдашние красноармейцы, ожидать жалости к буржуйским детям было наивно. Шла классовая борьба, оставлять в живых тех, кто через несколько лет вырастет и начнет мстить за родителей – неразумно. Среди кадетов по определению не могло быть выходцев из рабочих или крестьян, так что всё логично.
– И как бы ты на моем месте поступил, если попал, например, в сознание кадета? Раз Вяземский не эмигрировал во Францию, получается он не поехал в Новороссийск?
– Ну, мы еще не убедились, что между твоим прадедом и тем Вяземским есть какая-то связь, – возразил отец. – Я бы точно постарался поскорее слинять из России в то время.
– Куда ты собрался линять? – в комнату вошла мама с фотографией в руках. В нетерпении бросаюсь ей навстречу. Осторожно беру выцветшее фото. Двое детей, девочка лет десяти и мальчик чуть постарше, напряженно смотрят на меня сквозь время. Мальчик темноволосый, а есть ли сходство с моим персонажем судить трудно. В зеркале я себя там так и не увидел. Внизу указан год – 1939. Теоретически могут быть детьми моего Вяземского, по возрасту подходят.
– А где этот, – указываю на мальчика. – То есть, что о нём известно, есть ли внуки, правнуки?
– Нет, – покачала мама головой, – он умер в войну от тифа. Лет пятнадцать всего было, какие там дети, внуки. Бабушка рассказывала, что их с поезда ссадили на станции в Поволжье, там в пригородной больнице он и умер. Потом после войны бабушка вернулась с её мамой в Ростов. А до войны жили в Новочеркасске, только не знаю где именно. Можно поискать, конечно, в архиве, должна информация сохраниться.
– Юля! – отец покачал головой. – Ты что, допускаешь возможность того, что этот персонаж делали по твоему прадеду? Такое совпадение маловероятно. Не был он известной личностью.
– Ну и что? Даже если он не имеет отношения ко всему этому, свою родословную знать нужно, – неожиданно резким тоном высказалась мама. Был у них как то спор, чьи предки круче. Отец раскопал в своих корнях какого-то графа, а мама помнила, что дворяне были, но какие именно по табели о рангах – неизвестно.
– Эх, жаль, что дорого это виртуальное удовольствие, – не без умысла вздыхаю я. – Узнал бы, что дальше там будет с тем «моим» Вяземским. Вдруг он действительно имеет к нам отношение.
– Ну, мы тебе еще подарок не сделали на день рождения, – мама вопросительно взглянула на отца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– А он нас приглашал на него? – нахмурился отец. Потом смягчился. – Ладно, двадцать лет раз в жизни бывает.
В результате на мою карту капнуло десять тысяч рубликов. Переночевав у родителей, утром отправляюсь снова в «Хронограф». Благо на занятия пока не нужно. Вот интересно, это не вызывает зависимости, как у игроков? А то буду все средства на виртуальную жизнь тратить, пока не сдохну от голода в реале.
«Хронограф» расположился в здании частной клиники. Возможно с расчетом того, что некоторым клиентам могут понадобиться медицинские услуги. Очереди нет, высокая цена отпугивает многих. По выходным бывает много народа, мне пришлось тогда ждать два часа. Сегодня приглашают сразу.
– Вам установлена скидка десять процентов, после каждого сеанса она будет увеличиваться, – сияет приклеенной улыбкой молодой менеджер. – Пожалуйста, делайте выбор локации.
– А я могу продолжить прошлый сеанс? Есть такая возможность? – Если ответит что нет, то и нечего деньги тратить.
– Да, у нас сохраняются настройки прошлых сеансов и мы можем отправить Вас в любой момент предыдущего. В таком случае вы гарантированно знаете, каким персонажем будете управлять. Если хотите переиграть события возможно сделать это и с самого начала.
– Даже так? – я на минутку задумался. Есть соблазн начать сначала и остаться возле поезда. Или ограничится тем, что спрятаться под вагон. В таком случае есть шанс просто уехать дальше. Если бы у меня было неограниченное время… Нет, пожалуй не стоит. Лучше выясним, почему Ставский не помнит фамилии товарища, или не захотел его упоминать.
– Нет, в начало не надо, – решил я. – Там я уснул вечером, желательно чтобы вернуться к моменту пробуждения.
– Время, когда персонаж спит, не засчитывается, не переживайте. Ваш час в виртуале протекает в три раза медленнее. То есть вы сейчас заказали три часа, это будет девять там – объясняет менеджер.
– Отлично! И еще одно, не нужно мне блокировать память. Я хочу понимать, что это всего лишь игра. Это возможно?
– Разумеется, – кивнул парень. – Просто учтите, в таком случае снизится острота восприятия. И еще теряется осторожность, многие понимая, что они неуязвимы, совершают неадекватные поступки и в результате гибнут раньше, чем истекает время. Предупреждаю – деньги за неиспользованное время не возвращаются.
– Меня всё устраивает. Я готов.
Уплатив в кассу семь тысяч двести рублей, прохожу в кабинет. Уже знакомая процедура, раздевшись, укладываюсь на мягкое ложе, ко мне крепят множество датчиков. Потом опускается стеклянная крышка, появляется легкий сладковатый запах. Не могу подобрать аналогов, совершенно незнакомая смесь. И эффективная, в сон сразу начинает клонить…
Глава 3
– Вяземский, ну просыпайтесь же! – почти плачущий голос Артура проник в моё сознание. Это что, каждый заход в виртуал начинается с этого?
– Что случилось, Артур? – потягиваясь, озираюсь по сторонам. Пожалуй, меня чуть с опозданием ввели в сюжет, за окном солнечный день.
– Красные!
– Шо опять? – голосом волка из мультфильма. Ну правда, смешно получается, второй раз на те же грабли.
– Снова! Целый эскадрон зашел. Узнали, что кадетов раненых подобрали, сейчас по хатам проверяют!
Понятно, ситуацию решили осложнить. Типа квест. И как я должен поступить? Пойти к красным служить или убить главного комиссара? Кто там у них, Тухачевский кажется. Да и конница Буденного где- то рядом. Белыми Деникин руководит, успехи 18–20 годов закончились, теперь беспорядочное отступление. Нет, я сам за себя, никакого красно-бело-зеленого триколора мне не надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– И что, нас сдадут? – подразумеваю хозяйку дома.
– Нет, нам сказали прикинуться детьми батраков, сейчас пойдем на конюшню убирать. И сказали, чтобы изображали дурачков и молчали. Завтрак мы проспали, останемся голодными до обеда!
