class="p">Иначе фиг я получу их обратно.
— Допустим. Тогда идем, — кивнул Норгат и взял меня за руку, твердо решив сопроводить меня до пункта назначения.
— Эй! А как же чемоданосундук? — скороговоркой выпалила я.
— Если он такой умный, что смог изменить форму, придумает, как очутиться рядом с хозяйкой. Или останется голодным, — язвительно сообщил дракон моему чемодану.
И уверенно потянул меня прочь.
— На твоем месте я бы не оглядывался, — как ни в чем не бывало продолжал просвещать меня Норгат. — Разумные артефакты — всеобщая головная боль. А уже если садятся на голову владельцу и выходят из-под контроля, то тут только сжечь и развеять пепел.
Почувствовав, что дракон не преувеличивает, я послушно зашагала рядом. Мама упоминала в своих книгах разумные артефакты наравне с разумной дикой магией. Считалось, что не найдя достойного живого сосуда эта магия выбирает неодушевленное вместилище, пробуждая к жизни самые причудливые предметы. Так что шанс, что у меня теперь имелся не обычный чемодан, а чумовой, то есть с придурью, была высокой. То, что нужно, чтобы повысить градус моего попадания и не позволять расслабляться.
И раз уж я дала себе слово, что не стану растекаться мозгами в стрессовой ситуации, то пора бы все выяснить:
— Ты сказал Эдмарду, что ректор Кхаал попросил тебя меня встретить.
— Я соврал. Ректор меня не просил, — угрюмо объявил дракон.
— Понятно.
Значит, Норгат соврал, чтобы спровадить прилипчивую птичку феникса. Не то чтобы я была против, скорее, меня теперь волновало другое.
— Раз ректор тебя не просил, то тогда зачем ты мне помогаешь? — спросила я, старательно изучая пол.
Почему-то мне было сложно смотреть в глаза дракона. Наверное, потому что кроме них я больше вообще ничего не видела, а понимать начинала еще меньше. Они затягивали, как те темные омуты, в которых не пойми, что водится…
— Почему помогаю? — тихий хмык прямо-таки намекал, что помощью Норгат свое участие не считает. — Вариант “проспорил” тебя устроит?
— Ого. Вы и тут уважаете эту развлекуху… — как можно безразличнее произнесла я.
От мысли, что толпа бугаев может сделать меня объектом спора, сделалось совсем нерадостно.
Бумс…
Это недавно проснувшееся чемоданное хозяйство решило напомнить о себе и мягко ткнулось в мою ногу. Как добралось? Хотелось верить, что где-то у него выросли колесики. Представить бегающий чемодан я смогу, только если у меня самой шарики за ролики заедут.
— Как же так? — прошептала я, склонившись над хранилищем моих вещей. — Я же тебя помню еще мелким сундуком. Таким хорошеньким, таскательно удобным.
Стоило мне посокрушаться, как чемодан подпрыгнул на месте и снова сжался до размеров кейса для косметики. Рядом раздался уважительное:
— Быстро ты его приручила.
Я подхватила сундук с пола и объявила:
— В свою комнату попасть захочешь, еще и не таким трюкам научишься. Так что подскажешь, куда мне дальше двигаться?
— Зависит от того, на какой факультет тебя распределят, — хмыкнул Норгат.
— Тогда мне стоит сначала сходить к ректору и узнать, какая у меня учебная программа?
— Не получится. Ректор Кхаал улетел до вечера. Сомневаюсь, что до его прибытия тобой кто-то займется.
— И что мне делать? Загорать в коридоре?
— Могут предложить вариант. Спокойнее, девочка. Этот вариант меня не интересует, — бросил дракон.
Он с веселой иронией смотрел на меня сверху вниз, заложив руки в карманы брюк, и я чувствовала, как лицо заливает краска. И это когда я сама ни о чем таком даже не подумала. Пока не подсказали.
— Прекрасно, что ты настолько высоконравственный дракон, который не покушается…
— И даже не кусается, — быстро ввернул Норгат. — Я предлагаю тебе экскурсию по академии, карточку на обед в столовой, вдобавок могу подержать твои вещи у себя в комнате. Уверяю тебя, там они будут даже в большей безопасности, чем твоя девичья честь.
— Я пойду с тобой на эту экскурсию, только если ты оставишь мою девичью честь в покое. Совсем в покое. То есть, она не обсуждается.
— Хорошо, Любовь. Мы не станем ее обсуждать, — серьезно заверил Норгат.
И почему я не могла избавиться от чувства, что парень изо всех сил старается не заржать?
***
На жилых этажах Академии Пламени не было распределения по факультетам. Боевые маги-разрушители жили рядом с защитниками-созидателями и соседствовали с представителями третьего факультета, на который отправляли всех тех, кто не смог предоставить убедительное доказательство наличия атакующей или защищающей магии. Внутри комнат уже заселяли, разделяя по учебному и половому признаку. Курсов было всего шесть, каждый учебный год разбивался на три части: две теоретические и одну практическую, она же совпадала с длинными каникулами. Рассказывать мне о них Норгат не стал, а рекомендовал сосредоточиться на теории магии и изучении Альтаса.
— Пока ты продолжишь чувствовать себя здесь чужой, твоя магия будет ощущаться, как третья нога. Пользоваться неудобно, а в штаны не спрятать, то есть кхм… удобную туфельку не подобрать…
Да, этот Норгат не был мастером приличных аналогий. Да и разговорчивым его нельзя было назвать, каждую инструкцию дракон выдавал после долгих раздумий, сопровождаемых неспешным продвижением по академии.
На втором этаже мы задерживаться не стали. Помимо портальных здесь находились комнаты отдыха преподавателей, канцелярии трех факультетов, архив и библиотека. Учебные классы и комнаты для практических занятий располагались на первом этаже и в подвале. Вроде бы все четко и понятно, однако нам приходилось топать по бесконечно длинным коридорам, которые то расширялись до размеров галереи, то сужались до кошмара клаустрофоба. Посреди такого прохода, расставив руки в стороны, можно было с легкостью дотянуться до стен.
Об этой особенности академии я знала из книг мамы. Она называла узкие проходы, пронизывающие замок, защитными каналами, в случае опасности они заполнялись магией и превращались в неприступные тоннели. Жаль, мама не упоминала, от кого приходилось защищаться обитателям замка. В ее книгах не было великого зла, глобальных потрясений или разрушительных войн. Но означало ли это, что их в Альтасе вообще не было?
— Слышала, что я тебе сказал, чужачка? — не особо вежливо напомнил о себе Норгат.
— Сомневаюсь, что смогу быстро завести друзей, — пробормотала я, рассматривая портрет импозантного седовласого господина с сероватой кожей.
Так вот вы какой, ректор Кхаал, лорд чистокровный каменный горгул.
До этого момента горгульи мне представлялись горбатыми существами с крючковатыми носами и поросячьими глазкам. С другой стороны, чему
