«Простите…» тихо говорю я с чувством смертельной обиды, иду прочь с жалким видом…
Я несколько раз оглядываюсь, но самая красивая девушка (из всех, что я видел) совсем не смотрит в мою сторону. На станцию прибывает поезд…
Из головного вагона ей навстречу выходит молодой человек в жёлтой безрукавке, они обнимаются, радуясь желанной встрече…
Я поднимаюсь на эскалаторе, словно в чьём-то кошмаре.
Мой теперешний лучший друг (всё время забываю его дурацкое имя) крутит фонарь в руках, пытаясь, может быть, поджечь костёр посреди страшного леса. Мы же искали выходы из катакомб? Я бросил опустошённую бутыль в кусты. На дороге из тьмы, где находимся мы… Вот и наш «светлячок» (блондинка с множеством косичек; на данный момент – она в леопардовом платье)…
– Где вы двое ходите?! Я вас, дурачков, почти потеряла.
Она строго смотрит мне в глаза, будто виноват именно я. Фицхук щёлкает кнопкой – фонарь так и не заработал. Говённая ситуация. Я даже не способен определить, где мы находимся. Это то ли лес, то ли сеть подземных пещер… Полная хрень.
«Мы создадим отличные миры» категорично утверждает на стене рекламная надпись. Наша троица идёт вдоль шелестящих деревьев. Тёмный потолок небес замер где-то вверху.
– Кто потерял карту? – наша «белоснежка» хлюпает болотом меня по плечу.
– А значит, тот кусок скатерти был всё-таки картой? – говорит Фицхук с явно тупым выраженьем лица. Ненадолго я перестаю думать красиво…
Блондинка-босс сворачивает на новую тропинку (стены подвала всё больше чернеют). Я забыл, куда мы идём где-то пару часов на запад. Фицхук в любую минуту способен испортиться, точно перезрелый овощ.
Наша троица потерянных (без палатки, без спальников, без спичек и, как оказалось, даже без фонаря) идёт одновременно сквозь катакомбы под землёй и по лесной тропинке над этими катакомбами. По крайней мере – так думает Фицхук… А я внезапно сижу на третьем этаже своего колледжа (с тёплой зимой за окнами). Не просто так я тут болтаюсь – караулю свою подружку… Обычно она советуется со мной, с кем и где ей трахнуться в следующий раз. Мне быстро надоело пробовать в одиночестве глядеть сквозь стены, я пошёл в общий зал. Здесь пьянка, но слишком уж тихая (придётся всё наладить).
Я подсаживаюсь за парту к другой своей подружке, которая не настолько красива в сравнении с той, первой: жгучей брюнеткой в обтягивающем чёрном платье… Но мне всё равно… Без разницы с кем пить.
Наша черноблядная красотка появляется в тот момент, когда мы (уже прилично пьяные) вспоминаем песню из мульта «Чёрный Плащ». Её теперешний кабальеро (никогда не помнил его имя) скорбно тащится вслед за ней. Дия идёт к подоконнику, на котором стоят стаканы/бутылки, небрежно бросая «Ты ведь знаешь эту песню даже на другом языке…» в мою сторону, и наливает себе полный стакан… Я не свожу взгляд с газона, трава почему-то синяя, словно синтетический ковёр. Джип охотников за нечистью пробивает стену сарая с диким рыком. Куски досок летят во все стороны, едва не задев меня. Хантер-мобиль набирает ход и уносится прочь по лесной дороге. Вокруг нас по-прежнему непроглядная ночь. Наша блондинка-проводник натыкается на меня в темноте так, что я успеваю почувствовать её холод тепла… Фицхук разглядывает её тигровое платье в лунном свете.
Она говорит нам всем:
– Пора выбираться отсюда.
И мы бредём дальше, не реагируя на безголовое тело трупа без рук; на кремовых ежей в шампанском; на рукотворный криоген; на пляски смерти насекомых; на полевой разлом пространства; на свет цветов; на шёпот звёзд; на пыль в окне; на новый год; на заполнение мозгов цитатой Кафки; на креативность юности; на черноту извне; на смысл снов; на круг безумия…
Я очень удобно развален на заднем сидении хантер-мобиля, любуюсь пейзажем. Закат… Прерия скоро уснёт. Фицхук (бредя по катакомбам) ведёт машину ровно. Блондинистая девка придерживает свою шляпу тигровой расцветки, то и дело поглядывая через левое плечо в мою сторону.
Я никуда не тороплюсь – мы же заблудились, верно? Наше авто охотников за нечистью несётся к заливу. Воздух наполнен подземной сыростью. Пагубный лес шумит в тёмном ветре…
Я открываю новую бутылку пива, хлебаю холод с наслаждением. Блондинка-босс кидает мне воздушный поцелуй. Я удивлён умением Фицхука управлять таким тс. Он филигранно вертит руль, стараясь не столкнуться с чем угодно (то дерево, то поворот на новый коридор, то придорожный камень).
Я говорю ему: останови у моего дома… надоело просто по округе кататься.
Фицхук понимающе кивает зеркалу заднего взгляда. Блондинка говорит:
– Было бы круто оказаться такой ночью в лесу. Или в подземелье, без фонаря и карты…Наше запредельное авто тормозит напротив моего подъезда. Забрав недопитую бутылку, я прощаюсь и выхожу в тёплую тьму. Уже поздно, очень хочется спать…
– Следите внимательно, коллега. Он просыпается!
Я медленно открыл глаза. Кто-то здесь ещё есть. Кто сейчас говорил?
Надо мной склонились двое: старый мужик в очках и светловолосая девушка с красивыми глазами.
– Вы правы, доктор. Он уже не спит…
Я сразу стал узнавать, что со мной вообще происходит, и кто эти люди.
Они представились как доктор Гаусэн и Лика. Оказалось, что они исследуют всяческие нарушения сна. Эта привлекательная блондинка Лика сказала, будто я не спал почти 2 года, меня положили в клинику на обследование, стали наблюдать развитие моей инсомнии, но однажды я всё-таки уснул. И спал 5 месяцев. За это время они провели множество опытов с моим подсознанием, я не смог понять всех объяснений… Доктор Гаусэн ждал, когда же я проснусь. И вот – дождался.
Лика бережено повела меня в другую палату, я был ещё довольно слаб (хорошо, что мышцы не атрофировались)… По-началу она была слегка строга со мной, но только мы дошли до подоконника в центре длинного коридора – эта сексуальная девушка стала настойчиво приставать ко мне.
За окном таяли звёзды, весь коридор был плохо освящён, я уцепился взглядом за луну, но долго это не продлилось…
Лика чуть ли не силой потащила меня в ближайшую палату. Уложила в кровать, я не мог сопротивляться (да и не слишком хотел)…Когда всё закончилось, она почти сразу уснула. Лёжа с ней рядом, я не мог думать о сне… Над нами чернела почти непроглядная тьма, чем-то похожая на потолок палаты. Я всё думал, но так и не понимал – почему я всё же проснулся?
Артюр стал искренним, сентиментальным.
Он не боялся зареветь, сидя за столиком в кафе, где постоянно до хера народу. Меня такие выпады не раздражали. Артюр всегда умел располагать ко мне людей. Я нравился всем, кроме одной кривлявой официантки (с её лица не сходила симпатичная ухмылочка, она умела эротично поправлять свои светлые пряди правой рукой, когда принимала наши заказы)…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
