спросил он, нахмурившись.
Елизавета кивнула. Её глаза, переливаясь отраженным светом звёзд, были полны вопросов. Этот незнакомый шум… он был так отличен от звуков природы, что сопровождали их до этого момента.
— Может быть, стоит посмотреть, в чем дело? — предложил лорд, вставая и помогая ей подняться.
Она еще раз кивнула, подавляя внутреннее волнение. Данте, не отпуская руку Елизаветы, повел её в направлении звука.
— Давайте раскроем эту тайну, — предложил он, заметив ее неуверенность.
Они спустились по узкой тропинке, усеянной камнями и заросшей дикими кустарниками, до источника звука. Подойдя ближе, они увидели пару, слившуюся в жарких поцелуях и страстных объятиях, среди кустов роз.
Мужчина, высокий и стройный, с аккуратно уложенными темными волосами, взирал на доверчиво прильнувшую к нему женщину своими глубокими голубыми глазами, ярко выделяющимися в тусклом свете. Его мускулистое тело, источающее энергию и силу, напрягалось от страсти.
Застывшая на месте, Елизавета, охваченная шоком и пронзительной болью, как преступница, пойманная с поличным, взирала на мужчину перед ней. Она узнала в нем Роберта Ланкастера — свою первую и единственную любовь. В её душе разразился вихрь воспоминаний, смешанных с горечью, ревностью, сожалением и грустью.
— Роберт, мой дорогой… Каждая наша встреча, каждое твоё прикосновение, каждое произнесенное тобой слово — всё это риск, но я готова платить любую цену ради этих моментов.
В зареве лунного света, Елизавета заметила, как чешуйки на висках Роберта переливаються серебряными бликами — напоминая о его драконьей сущности.
— И я люблю тебя, моя прекрасная, Мари — ответил он, и его теплый и нежный голос словно нож пронзил сердце Елизаветы.
Старые воспоминания вспыхнули в её сознании, заставляя её едва устоять на ногах. Она судорожно вцепилась в руку Данте, ища опору в хаосе обуревающие её чувств.
— Элизабет, вы знаете этого мужчину, не так ли? — спросил он, указывая на Ланкастера.
Елизавета промолчала. Она не хотела признавать, что знает Роберта. Их прошлое должно остаться тайным.
— Нет, — отрезала она, стараясь звучать как можно более убедительно.
Данте смотрел на нее изучающе. Его улыбка была таинственной, глаза — недостижимыми. Сомневался ли он? Был ли разочарован? Было неясно.
— Ну что ж, милая леди Блэквуд, тогда я предположу, что вы влюбились в этого таинственного джентльмена с первого взгляда, — сказал он, за маской иронии скрывая свои истинные чувства.
Елизавета, удивленная таким неожиданным поворотом событий, посмотрела на него изучающе. В его глазах было что-то непонятное. Сомнение? Обида? Она отрицательно покачала головой, не находя слов. Данте кивнул, и его взгляд на мгновение потемнел.
— Не бойтесь, леди Блэквуд, ваши секреты в безопасности со мной, — сказал он, улыбаясь.
Ее голос все еще отказывался подчиняться ей, поэтому она молчала, тогда он мягко предложил:
— Давайте вернемся. Не будем мешать влюбленным.
Вернувшись в особняк, они оставили позади розовые кусты, сияние лунного света и пару заложников тайной страсти. Оба были поглощены своими мыслями. Данте постепенно убеждался в своих подозрениях. Понятия не имея, что произойдет дальше, он понимал, что эта ночь изменила всё.
Эйр Блейз сомневался, стоит ли доверять леди Блэквуд. Его логика подсказывала, что в этой истории что-то не так, однако его сердце… о, это проклятое сердце, которое начало биться быстрее, когда он заметил ее слезы. Данте почувствовал неловкость, он засомневался в правильности своих предположений. Если бы она действительно была вовлечена в заговор, то её реакция была бы иной. Эмоции Елизаветы казались слишком искренними для притворства.
— Никаких секретов у меня нет, лорд эйр Блэйз, — вдруг сказала она, желая перевести разговор на другую тему, как только они вновь окунулись в блеск огней бального зала. — Мне просто кажется, что мы ненароком стали свидетелями чужой истории.
Взгляд Данте, окутанный непроницаемостью, заставил ее замолчать.
— Возможно, леди Блэквуд, мы действительно стали случайными наблюдателями. Но события уже произошли, и всё, что нам остаётся — это принять их, — сказал он, и его голос, хотя и был спокойным, но в нём чувствовалось странное отчуждение.
Сверху вниз внимательно вглядываясь в черты лица Елизаветы, он продолжил, не давая ей шанса возразить:
— Прошу прощения, леди Блэквуд, но неожиданные дела требуют моего присутствия.
Непривычное сияние его глаз почти полностью угасло, а взгляд обрёл странное выражение — смесь усталости и решимости. Елизавета на мгновение удивилась, его реакцией на происходящее, скрыв своё смущение, она сказала:
— Безусловно, милорд, не беспокойтесь о моем самолюбие.
Он кивнул в знак прощания и удалился, оставив её одну в калейдоскопе танцующих пар. Елизавета просканировала толпу, пытаясь отыскать Анабель или Алекса. Среди яркого света, неспешной музыки и радостных голосов, ей бросилась в глаза сцена, которую все присутствующие жаждали увидеть с самого начала бала. Лорд Реджинальд, с непроницаемым и холодным лицом, подошёл к своей молодой супруге и что-то прошептал ей на ухо. Леди Кларисса, всегда спокойная, отшатнулась и, с горькой улыбкой на губах, быстро покинула бальный зал. На её глазах, выступили слезы, словно драгоценные алмазы, отражающие свет люстр. Лорд Реджинальд последовал за ней, торопливо взглянув на присутствующих в зале.
— Вот и началась драма, — тихо промолвила подруга, подходя к Елизавете.
Всё ещё под впечатлением от недавно увиденной сцены в розарии, она напряженно улыбнулась в ответ на комментарий леди Конти.
— Знаешь, Анабель, после случившегося в саду, данная сцена кажется мне не столь шокирующей, — Лиза попыталась скрыть волнение, вспомнив неприятные моменты этого вечера.
— Что же ты увидела, что так потрясло тебя? — вопросительно посмотрела на неё фераланка. При воспоминании о произошедшем возле павильона сердце Елизаветы пропустило удар.
— Я, в сущности, наткнулась на Роберта Ланкастера, — тихим, нерешительным голосом ответила она. — И он там был не один.
Подруга пристально посмотрела на неё, её глаза слегка расширились от удивления.
— Ты ведь говоришь о том самом Роберте Ланкастере? — уточнила она, как будто стараясь убедиться, что правильно поняла Елизавету. — Неужели ты… ты не собираешься вновь впустить его в свою жизнь, верно?
Лиза вздохнула, почувствовав неприятное ощущение боли при воспоминании о своих чувствах к Роберту.
— Безусловно, нет, Анабель, — произнесла она, ее голос слегка дрожал. — Но всё это выглядит настолько странно. Вот именно почему я не хотела участвовать во всех этих светских мероприятиях.
Осознав, что бальный зал крайне неподходящее место для откровенных разговоров, приятельница твёрдо взглянув на неё сжала её руку.
— Видимо, нам предстоит серьезный разговор, — заметила она. — Но не здесь. Здесь слишком много посторонних глаз и ушей. Отложим этот разговор до более уместного момента. Пойдем, я отвезу тебя домой.
Согласившись с её предложением, они покинули дом Риджинальдов, в котором ещё звучали шепот и интриги.
