одури. Вот разберусь с конкурентами и всерьез приударю за ней. Пускай весь офис шушукается. Не волнуют меня сплетни. Сделаю своей, а недовольные пускай катятся под хвост нечистой силе.
Витька сухо и по делу обрисовал все, что смог выяснить. Нахально улыбнулся, узнав, что я примчался прямиком из дома своей подчиненной. Попытался завести разговор о том, что же я там увидел, но ничего выпытать не смог. Шуточно надулся, но потом все же порадовался за меня, что я, наконец, определился в отношении девушки. Даже свои присказки о том, что опаили меня, или приворожили не заводил. Какая уже разница, если ничего не исправить? Приворожила, значит буду привороженный за ней по пятам ходить. Даже противиться этому не буду. Про свои душевные муки, дружище предпочел не распространяться, и попытался заверить меня, что с ним все будет в порядке. Я, конечно, спорить не стал, но себе поставил мысленную заметку: «Не оставлять его одного. Почаще куда-нибудь выбираться и оказать моральную поддержку, пока все не уляжется».
Планы по завоеванию Дарины, пришлось снова отложить в дальний угол. Но на счет нее я не беспокоился. Куда же она от меня денется? Так и будет мозолить глаза каждый день в своих микроскопических юбках.
Девушка удивила. И не сказать, что приятно. Утром заявилась в глухой темной водолазке, прямых брюках, которые совершенно не подчеркивают красоту и стройность ног. Еще и волосы собрала в несуразный хвостик. Я аж рот открыл от изумления. Благо, остатки воспитания удержали от оскорбительного вопроса. До конца дня я так и ходил в раздумьях куда подевалась моя огненная чаровница и что за скромный, красноголовый тюльпан вырос на ее месте. Хотелось верить, что такая перемена — явление разовое и на следующий день все вернется на свои круги. Но нет. Дарина снова пришла в какой-то глухо закрытой одежде. На меня старалась не смотреть. Отвечала только по делу, а при просьбе сварить кофе развернулась и молча удалилась. Вернулась с бумажным стаканчиком из ближайшей кофейни. Вот тут — то меня и пробрало нехорошее предчувствие. Неужели так обиделась на мой поспешный уход, что объявила бойкот и теперь даже того ужасного кофе от нее не стоит ждать? Его-то она сама варила, в этом можно было не сомневаться. А покупной напиток как-то совершенно не грел. Наоборот, пробирал морозным равнодушием. Эта мысль больно царапнула где-то в области груди.
Нужно было извиниться и как-то загладить свою вину, но сделать этого я не успел. Ко мне в офис заявился Аристарх Матвеев собственной персоной. Руководитель фирмы конкурентов. Той самой, что проворачивала какие-то темные делишки. Раз заявился сам, то ничего хорошего ждать не приходилось. Он сальным взглядом проводил Дарину, что зашла с бумагами, а стоило ей только скрыться за дверью, выдал:
- Ох, и хороша же, ведьма. Колись, она во всех делах такая же пылающая? Я бы приручил этот огонек. Отдашь?
С места меня сдуло буквально за секунду. В себя пришел, когда уже сомкнул руки на шее мерзкого Аристарха. Так бы и задушил грубияна, да оттащили меня вовремя. Дарина снова появилась в кабинете. Каким-то чудом разняла нас. Посмотрела на меня так сердито, да взяла этого подлеца под руку, и увела куда-то.
Я хотел было следом помчаться, вызволить ее из рук прохвоста, но их уже не было видно. Ушли! Они ушли, а я остался один, не понимая в чем ошибся и что теперь делать.
Глава 7
Глава 7
Дарина
Мамочки мои, что ж теперь делать то? Я сдуру вмешалась в драку Михаила Александровича и Аристарха Давидовича, и увела последнего, пока его не придушил мой начальник. В итоге, пострадавший что-то не так понял и попытался приобнять меня пониже спины. Руку, я понятное, дело сразу же убрала, но неприятный осадок остался. Аристарх Давидович никогда мне не нравился, но сейчас неприязнь разрослась еще больше. Я проводила его на выход, сама решила зайти в аптеку и купить каких-нибудь успокаивающих капель. Не знала только себе их накапать из-за неприятных поползновений совершенно непривлекательного мужчины или Михаилу Александровичу подмешать. С чего он так взбесился то? Трудовой этикет точно не поощряет такого поведения. Где это видано посреди белого дня на людей кидаться? Пускай те и работают на конкурирующей фирме. Что-то с ним творилось, да только какое мне до этого дело? Он же все мои попытки отсек: на декольте не клюнул, и после приворотного зелья бежал так, что только пятки сверкали. Раз не нужна я ему, то пускай сам разбирается со своими проблемами, я даже лезть в это не стану. Вот так, обиделась я.
Задержалась на улице я слишком долго, но в офис возвращаться не было никакого желания. Если Михаил Александрович уволить меня вздумает, так я даже спорить не буду. Не держусь больше за эту работу, другую найти смогу. Тот заговор нормально сработал, понадобится, еще раз на резюме прочитаю и дело в шляпе. Да, да, в той самой, черной и остроконечной ведьминской шляпе. Какие-то силы у меня все-таки имеются, пускай и в не очень большом количестве.
В кабинете начальника было тихо, я прокралась к своему столу и села, задумчиво стуча ногтями по столу. Что же теперь делать то? Может не дожидаться гнева начальника и таки самой написать заявление? Всем же легче станет. Мне, потому что не придется и дальше мучиться в бесполезных попытках привлечь внимание любимого. А этому самому любимому освободится дорога до той особы, на которой мое приворотное зелье его запечатлело. Да, так и сделаю. Вот схожу в отдел кадров и напишу, что время зря тянуть? Две недели отрабатывать, конечно, придется, но их я как-нибудь смогу перетерпеть.
И вот, заявление написано, я была радостная ровно до той минуты, пока не понесла эту самую бумагу на подпись начальнику. Михаил Александрович видел сгорбившись над столом. Лбом он опирался на сложенные руки. Я помялась около двери и прочистила горло. Начальник тут же взбодрился, посмотрел на меня. На лбу у него сияло большое красное пятно. Видимо, долго же он просидел в такой неудобной позе.
- Что такое, Дарина?
- Вот, заявление нужно подписать.
- Давайте сюда.
Я аккуратно положила листок прямо перед лицом Михаила Александровича и отошла. Не знала какую реакцию от него можно было ожидать. Он внимательно прочел бумагу и перевел на меня тяжелый взгляд.
- Могу узнать
