Слегка отстранившись, она посмотрела Пайасу в глаза.
— Что с ним случилось? Я не понимаю. Вы с ним всегда были моими старшими братьями, людьми, к которым я могла побежать и пожаловаться, если падала и ушибалась. Тас всегда был таким жизнерадостным, придумывал новые игры. В нем не было этой жестокости. Такое впечатление, что какая-то его часть, та самая, что делала его человеком, попросту исчезла.
— Я знаю, что он всегда завидовал мне, потому что я был старшим сыном и любимцем папы, — задумчиво начал Пайас. — Зависть может превратить в чудовище даже самых достойных людей. Возможно, неопределенность собственного положения толкнула его на то, чтобы убрать меня со своего пути, но, когда и это не принесло ему облегчения, он сделался еще более жестоким, надеясь, что неограниченная власть заполнит вакуум в душе. Но никакая власть не сможет сделать этого; душу нужно лечить изнутри, а не снаружи. — Пайас вздохнул. — Черт, я ведь не психолог. Я не знаю причин его состояния. Ясно лишь, что он страшно болен, я замечал это последнее время, когда был дома, но чем это вызвано, когда началось и как с этим бороться… этого я, хоть убей, не знаю.
— Его нужно остановить, — сказала Бети с мрачной решимостью. — Вот почему я приехала сюда, чтобы разыскать тебя. Ты всегда умел справляться с ним. Из всех людей на свете он боится только тебя, и ты единственный, кто может отобрать у него власть. Законно, как старший сын…
— По закону я не старший сын, — с горечью ответил Пайас. — По закону, утвержденному криссом, я — никто. Меня не существует. Никто на Ньюфоресте не имеет права иметь со мной дела.
— Множество людей начинают сознавать, что совершили ошибку, — сказала Бети. — Они хотят, чтобы ты вернулся и поставил Таса на место. Они хотят в будущем видеть тебя на месте герцога. Если хочешь знать, о тебе даже песни слагают: о блудном сыне, который в один прекрасный день вернется и спасет Ньюфорест от тирании.
Пайас отвернулся.
— Все не так просто, Бети. Я начал здесь новую жизнь. Причины, по которым я покинул Ньюфорест и которые я не мог изложить криссу, все еще существуют, и даже сейчас я не могу рассказать тебе обо всем. На мне лежит ответственность более значимая, нежели благополучие отдельной планеты. Я не знаю, будет ли у меня когда-нибудь возможность вернуться. Я даже не знаю, хочу ли я этого. Мне пришлось слишком многое в себе уничтожить, чтобы избавиться от невыносимой боли. И теперь вернуться к прошлому… — Он содрогнулся при одной лишь мысли об этом.
— Я понимаю, — сказала Бети детским голоском. — Мы повернулись к тебе спиной и изгнали прочь. У нас нет права просить тебя о чем-либо. Она вздохнула. — Но я теперь, похоже, оказалась в той же лодке. Мне придется изменить имя и скрыться в безопасном месте.
Это заявление отвлекло Пайаса от собственных безрадостных мыслей.
— Что? Почему?
Он вновь повернулся к ней.
— После всего случившегося я не могу вернуться домой. Ты был моей последней надеждой, но и она не оправдалась.
Пайас похолодел.
— Ты хочешь сказать, что это Тас пытался убить тебя? Свою собственную сестру?
— Он держит всю семью под замком; он боится, что мы бросим ему вызов и встанем во главе восставшего народа. Да, на нас нет цепей, но, куда бы мы ни пошли, за нами всегда ходит его «эскорт», который следит, чтобы мы не сделали чего-нибудь лишнего. Старый Юрий помог мне бежать в фургоне с муласскими дынями. Я едва наскребла денег на два рейса, сначала до Беланжа, потом до Воллача, пока, наконец, не села на сухогруз, направлявшийся сюда, в надежде отыскать тебя. Не знаю, как ему удалось выследить меня, но это его люди пытались… меня…
Она вновь разразилась слезами, и Пайас крепко обнял ее. Но пока его руки нежно ласкали ее плечи, на лице появилось выражение мрачной решимости. Когда рыдания Бети начали стихать, он прошептал:
— Я не могу оставить все как есть. Не могу дать ему возможность вытворять все это — ни с тобой, ни с остальными, хотя видит Бог, они это заслужили.
Он слегка отстранил от себя Бети, чтобы иметь возможность посмотреть ей в глаза. «С одной стороны, у меня Империя, а с другой — семья и Ньюфорест. Но я не могу сидеть и ждать, пока мой сумасшедший братец перережет все семейство. Это не отвечает ничьим интересам, включая интересы Императрицы».
Он вздохнул.
Затем отодвинулся от сестры и заговорил деловым тоном:
— Расскажи мне обо всем, что произошло после моего отъезда. Рассказывай подробно, не упуская даже самых мелких деталей. Если уж я собираюсь помочь, то должен знать, с чем мне предстоит столкнуться.
Выслушав рассказ сестры и заверив ее, что у барона Юбера она будет в безопасности, Пайас вместе с Ивонной отправился в полицейский участок, где сидели незадачливые убийцы. После звонка барона их незамедлительно допустили к арестованным.
Однако вскоре стало ясно, что даже доза детразина может выжать из них лишь крохи дополнительной информации. Это были заурядные громилы, местные бандиты, нанятые по видеофону с отключенным изображением неизвестным лицом, которое поручило им ответственное задание в кратчайший срок убить Бети Бейвол. Разумеется, они не знали, кто был этот человек и имел ли он отношение к Ньюфоресту.
Разочарованные, оба агента СИБ отправились обратно в Фелисите, по дороге обсуждая происшедшее.
— Судя по рассказам Бети, — сказал Пайас, — Тас в одиночку совершил на планете подлинный переворот. Это всегда было отсталое провинциальное местечко; но теперь он завез туда компьютерное оборудование, с помощью которого установил контроль за гражданами и даже начал строить фабрики. Чересчур много нововведений для доброго старого Ньюфореста. Если бы все сводилось только к фабрикам и компьютерам, я бы простил его за эту попытку внедрить на планете «прогресс». Но безжалостные методы, которыми он действует, в корне меняют дело. Там происходит нечто такое… мне не хотелось бы называть это «злом», звучит слишком мелодраматично, но именно такое ощущение осталось у меня от рассказа Бети. Некое зло охватило Ньюфорест и не отпускает. Я не понимаю одного: почему местное отделение СИБ не доложило об этом.
— Может быть, они докладывали, — предположила Вонни. — Императрица предоставляет местной аристократии известную свободу действий — только так Империя подобного масштаба способна выжить. Ее отец старался поменьше вмешиваться в провинциальные дела, и Эдна, похоже, продолжает его политику. По-видимому, она и Шеф выжидают, наблюдая, как далеко это может зайти, прежде чем вмешаться.
— Когда дело доходит до убийств, это уже слишком.
— Согласна, и, видимо, пора уже что-то делать. Однако непонятно, как твоему брату удалось столь быстро выследить Бети. Буквально через несколько часов после ее прибытия убийцы уже точно знали, где ее искать. Это было бы неудивительно на Ньюфоресте, где у него, возможно, масса шпионов, но на далекой планете гораздо сложнее следить за кем-то. Не исключено, что за ним стоит некая организация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
