Читаем без скачивания Нелюбовь. Плохо вместе, плохо порознь - Яна Дворецкая

Вот и подъезд. Тут находится её личная однокомнатная квартирка с первоклассным ремонтом, которую она получила, разменяв старую большую просторную трешку с бывшим мужем, который, напившись в очередной раз до чертиков, чуть не задушил её в припадке ревности. Теперь уже нет его. «Спился алкаш, замерз на крыльце», – припомнила она события недавнего прошлого, пока поднималась на седьмой этаж. – «Так ему и надо». Предыдущий муж Люды пил похлеще нынешнего, поэтому Юрий, по ее меркам, был просто мужчиной, выпивающем по праздникам. Но пить ему, как говорится, было совсем нельзя.

– Оо, гляньте, пришла, мамзель. Ну прошу к нашему шалашу, – красное разлюбезное лицо подплыло ко входу. – Ну ты долго, стакан тебя ждет. Присядь к нам. Юрий пригласил её к импровизированному столу, на котором стояла почти пустая бутылка Red Label, заботливо нарезан пармезан, пару кусочков докторской колбаски скромно уютились на блюдце. Люда прошла в кухню, поставила пакет с продуктами, осмотрелась. За столом сидел мужчина лет 55, с лысиной в центре головы и буйной растительностью по бокам. Глаз мутный. Совершенно точно, человек устал, и уж совсем ясно, наученный горьким опытом долгого брака, опасался неминуемого бабского протеста на несанкционированную посиделку. Хоть даже и с коллегой. Хоть и с почти рабочими беседами, многочисленными идеями по переустройству государства и системы, где служили свою службу бравые мужи государства российского.

Присаживаться к нем ей как-то сразу расхотелось. Муж слишком пьян, чтобы идти в гости. Павел завтра в рейс, к чему им такой гость. Юра на ногах держался, но манера поведения уже неотвратимо его выдавала.

– Мы тут вот диван собирали. Новый. Который ты купила, – чеканил он слово за словом. – Ну вот, там как-то всё хреново в инструкции написано, мы тут вот дернули, а он сломался. Слышь, жена. Сломался. Бл*дский диван. Ну и вещь ты блин заказала. Сразу видно – баба, дура, – обернулся он к коллеге и тот сочувственно потупил скромный взгляд.

– Сломали? Молодцы, – сил ругаться с ним у Люды не было. И обычно ничем это не заканчивалось, разве что порой дракой, а потом слезами в туалете. Сейчас она сжала плотно губы и пошла одеваться. Поеду одна, поспрашиваю про зачатие. Вопрос беременности волновал её сильнее, чем вопрос совместной жизни с человеком перед ней. Этот уже третий муж на её счету, очередной алкаш, но хоть работает. Да и когда не пьет, ласковый до невозможности, объятия жаркие. «Просто он меня так любит. У него такие представления о любви. Это всё весьма индивидуально», – вспоминала она строки недавно прочитанной книги про любовь и это её утешало до нового запоя и ссоры.

– Эй, жена, в чем мне идти? Погладь мне брюки. И Ваське пройдись утюжком, ему к бабе сейчас на квартиру ехать, – игриво заметил красный, как рак, Юрий и посмотрел хитро на того самого героя-любовника Ваську. Последний уже расстегнул ремень и штаны свалились на пол, как две шторы, обнажив тощие волосатые ноги с мертвенно-бледной кожей.

– Совсем уже вы что ли? – развернулась Люда. – Я попрошу вас покинуть мою квартиру. Отрезала она. Василий понял всё с первого раза. Быстро, как бывало еще на учениях в армии, подхватил штаны, и скрылся за дверью в общий коридор.

«Ну что ж, одного урода меньше», – подумала она. – «Осталось только прибраться и поеду».

Юрия эта сцена возмутила невероятно. Покраснев до оттенков спелой малины, он направился к жене.

– Ты что тут устраиваешь? Жалко человеку костюм погладить? – он преградил ей дорогу на кухню. Люда зыркнула на него хищно.

– Допился? Мы никуда не едем. Точнее, ты никуда не едешь. Ты напился уже как свинья, оставайся дома, приведи кухню в порядок. Я закину тебе фарш с картошкой сготовиться, сама поеду к Ане, у меня к ней срочное дело.

– Чё? Я еду тоже, гладь футболку, – кинул он ей снятую с тела потную футболку. – Кстати, это, мы диван разбабахали. Инструкция говно, – недовольно покривился он.

– Я слышала уже. Сломали. Я потратила шестьдесят тысяч. Ты ничего не ценишь, ты свинья. Ты живешь тут, ни гвоздя не прибил, только крушишь всё, приводишь тут бомжей каких-то, – восклицала Люда посреди коридора. Держаться сил уже не было. Диван она выбирала долго и с большой скрупулезностью. Любит она, когда красиво, но теперь с диваном придется попрощаться, а, может, еще отремонтируют, она вызовет, организует.

Тирада пуще прежнего разозлила главу семьи. Тот стукнул кулаком по стене и закричал, так что вены проступили у лица.

– Да я сейчас уйду. Кому ты нужна будешь? Чушка ты. Вот Лидок, такая баба, мировая. Что ты меня сюда стащила назад. Никому не нужна ты. Я ухожу, – стал он в истерике копаться в полке с трусами и носками.

Месяц назад Людмила приволокла его из пригорода. Там в поселке есть ветхий неухоженный дом, и подле него маленькая баня. Последняя для мытья уже не годилась, зато жить в ней можно было вполне, чего не скажешь о доме, наполовину сгоревшем, когда к его хозяйке пришел очередной собутыльник и уснул с сигаретой. Поджигателя чудом спасли соседи. А хозяйка в доме так и не была. Она мирно посапывала под яблоней, на свежем воздухе. Нынче эта прожигательница жизни Лида жила в бане. И месяц назад с ней там жил настоящей дружной семьей Юрий. Лида была старше его на 8 лет, но общих интересов у них было достаточно. Точнее, интерес был один. Зато душа в душу прожили пару недель, пока неимоверными усилиями его не отыскала Люда и не водворила главу семьи на своё законное место, в свою однокомнатную квартиру с первоклассным ремонтом. Он был призван украшать это место, а без него и скучно и тоскливо. Да и как одной?

Она в прыжке выскочила из квартиры и закрыла там благоверного с внешней стороны, чтобы вновь не сбежал в ту самую баню любви и не повторил болезненного для Людмилы адюльтера.

«Сумка при мне. Вторые ключи тоже. Пусть проспится. Потом можно будет и поговорить, еще извиняться будет», – подумала она и пошла к подруге.

5

Вечером следующего дня в здание Людмила вбежала вместе с Мариной. «Опаздываем», – улыбнулась она ей, однако девушка была сегодня задумчива, её взгляд был словно направлен внутрь себя. Вчера весь вечер Марина обдумывала, что будет рассказывать на собрании их клуба. Не очень хотелось очернять человека, который был ей дорог. Тем не менее, где-то внутри себя сердцем она осознавала, что её любимый человек не питает к ней ответных чувств, и ей хотелось вытащить себя за уши из этой перипетии, потому что постоянно больно, потому что она осознавала, что конец всё-таки близок. Хотя официально, для всех друзей и знакомых их история была кончена.

Марина и Люда поторопились к заветной двери, за которой участники уже разливали себе ароматный кофе по стаканчикам.

– Марина, присаживайтесь скорее, я как раз хотела начать именно с вас, – тренер замахала им рукой. Марина скинула пальто, забрала волосы в хвост, взяла свой стаканчик с кофе и быстрым шагом села к остальным в круг.

– Да, да, вух. Отдышаться бы. Суматошный день. На работе чуть задержали, пришлось бежать бегом, я дико извиняюсь, – осмотрела она виновато собравшихся.

– Да ничего, мы тут пока вот кофе сварили, – сказала Ольга, облизывая пальчики.

– Вчера провела вечер с героем своего романа, – заулыбалась еще сильнее она. – Написала ему «приедешь?», он долго не отвечал, а затем написал, что занят. Тогда я постаралась отвлечься книжкой и вином, но на душе было так противно. Я написала своей знакомой по старой работе. Ей было нечем заняться, и мы решили отправиться в кафе, оттуда меня забрал мой Ильюша, у него выдалось окно в работе, и мы поехали ко мне.

Марина опустила самые нелицеприятные факты истории. И хоть их клуб был рассчитан на откровенность, Марина не могла преодолеть себя и рассказать всем, какая она распоследняя шлюха, потому что в кафе они не просто посидели хорошо с подругой, а посидели очень даже хорошо – они напились до поросячьего визга, станцевали все каблуки, а затем она написала старому приятелю, и он её забрал. От тоски и горя, но в большей мере от вина Марина бросилась на него, как на последнего мужчину на земле, и они переспали. После чего она немного протрезвела и поняла, какую гадость совершила, выгнала бедного парня. Оделась, вызвали машину и направилась к дому Ильи, который это ночь уже запланировал провести с милой девушкой из местного бара, и когда Марина позвонила в домофон, мирно спала в его постели абсолютно голая.

– Это я, открывай, я к тебе на всю ночь, – проворковала она игривым голоском в трубку домофона.

– Уходи, ты что сдурела? Я не один, – прошипел Илья сердито.

– Как? Чтоо? Ну спустись хотя бы, – Марина была растеряна.

За то время пока он спускался она успела разозлиться, смириться, оправдать его и в итоге горько заплакать. Дверь подъезда распахнулась, и там возник мужчина её мечты в мятой грязной майке, дырявых шортах и резиновых тапках.