(Мф. 25:14–30)
5. Притчи о здравомыслии и рассудительности
О друге, просящем хлеба«И сказал им: положим, что кто-нибудь из вас, имея друга, придет к нему в полночь и скажет ему: друг! дай мне взаймы три хлеба, ибо друг мой с дороги зашел ко мне, и мне нечего предложить ему; а тот изнутри скажет ему в ответ: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мною на постели; не могу встать и дать тебе. Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит».
(Лк. 11:5–8)
О свече на подсвечнике«Никто, зажегши свечу, не покрывает ее сосудом, или не ставит под кровать, а ставит на подсвечник, чтобы входящие видели свет. Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы».
(Лк. 8:16–17)
(См. также Мф. 5:15)
«И сказал им: для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? Не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике? Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу».
(Мр. 4: 21–22)
О строителе башни«…кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек, имеет ли он, что нужно для совершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: этот человек начал строить и не мог окончить!»
(Лк. 14:28–30)
О судье неправедном«…в одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам в себе: хотя я и Бога не боюсь и людей не стыжусь, но, как эта вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы она не приходила больше докучать мне. И Господь сказал: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?»
(Лк. 18:2–8)
О царе, готовящемся к войне«Или какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами? Иначе, пока тот еще далеко, он пошлет к нему посольство просить о мире. Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником».
(Лк. 14:31–33)
II. Притчи христианских подвижников
В поисках духовной мудрости мы порой начинаем листать толстые богослужебные фолианты, но, будучи далеки – и по силе веры, и по образованию, и по образу мышления – от авторов этих книг, мы скользим по строчкам, не понимая их смысла и духа, в них заложенного, и вскоре отказываемся от чтения. Немногим из нас везет и с духовным общением. Повстречать мудрого человека, да еще такого, который готов будет делиться с окружающими своим духовным опытом, терпя нашу суетность, а подчас элементарную необразованность и бестолковость, – сегодня редкая удача, можно даже сказать – подарок судьбы. Вот тут-то и приходят на помощь притчи. Вполне доступные для понимания большинством людей сюжеты этих рассказов проникнуты нравственным содержанием и наделены глубиной смыслов, что исподволь, ненавязчиво, но вполне определенно приводит пытливых слушателей или читателей к пониманию истины и обретению духовного опыта. Именно простота притчи облегчает ее усвоение даже теми, кого не назовешь любителями чтения. В этом смысле притча сродни катализатору; как и в химии, притча-катализатор ускоряет реакцию – только не химическую, обусловленную взаимодействием разных элементов таблицы Менделеева, а духовную – связанную с обогащением нашего приземленного сознания духовной мудростью и нравственным опытом человечества. А еще притча – это заветный код, дающий возможность расшифровать и прочесть любые, даже самые сложные криптограммы. Вот почему чтение притч доставляет нам удовольствие и дарит радость открытий и познания.
Авторы притч, включенных в данный раздел, – христианские подвижники, святые, монахи-отшельники, все те, которые посвятили себя Богу и прослыли праведниками и чудотворцами. Многие из них – монахи – служили Богу, скрываясь от мирских сует, другие выполняли высокую миссию в миру, помогая верующим на священническом поприще. Примеры их многотрудной жизни, образ их подвигов, высота их молитв и непреходящая сила вероучения запечатлены в этих безыскусных, кратких, но пронзительных повествованиях. Притчи такого рода часто представляют собой эпизод из жизни святого, могут описывать некую сложную жизненную ситуацию и ее неожиданное разрешение или строиться как мудрый ответ старца (духовного лица) на какой-то вопрос. Эти изречения во все времена высоко ценились верующими, передавались из поколения в поколение изустно и благополучно дошли до нас как духовная сокровищница лучших представителей нашего народа. Такие притчи – не догматы в академическом изложении богослова, не выдуманные истории с предсказуемым концом, но свидетельства многовекового опыта и просвещения духовных лиц, всю жизнь посвятивших Богу, своими беспрерывными и упорными трудами, молитвами, пощением и всяким иным воздержанием очистившихся и просветившихся. Этим опытом они щедро делятся с людьми.
Благодать Божия призывает всех нас к высокой духовной жизни, и для каждого она достижима и возможна, так как в ней – все существо христианства. Однако не все желают вести духовную жизнь, а из желающих – не все достигают желаемого. Не всем удается изменить себя, найти путь к духовному свету, потому-то многим, кто пытается это сделать, отрадно будет узнать, как это удалось другим, с какими превратностями судьбы они столкнулись и как преодолели препятствия и трудности.
Проявления духовной жизни весьма разнообразны – и в этом ничуть не уступают событиям обычной жизни. В духовной жизни есть свои «приключения» и «путешествия», есть вражеские нападения и искушения, победы и поражения, триумфы и катастрофы. Духовная жизнь – это синтез свободы и благодати, ощущения близости Бога и отдаленности от Него. Человек, вставший на духовный путь, ощущает руководство Промысла Божия и стремится жить по Божьей воле, что помогает ему преодолевать трудности и побеждать невзгоды иначе, чем это делают все остальные люди. Так, обычные путешественники оставили немало путевых заметок о далеких странах и прекрасных городах, о дивной растительности и невиданных животных, о сказочных богатствах и удивительных обычаях. Но эти впечатления коренным образом отличаются от того письменного наследия, которое досталось нам от избранников Божиих, в разных направлениях протоптавших тропы духовной жизни и многое претерпевших на этом многотрудном поприще своем. Понять это наследие могут только те, кто шествует по жизни духовным путем. А к этому узкому кругу могут причислить себя далеко не все христиане, даже те, кто регулярно посещает храм и соблюдает посты и обряды. Понимание подобного наследия приходит постепенно, по мере углубления в страну духа, умножения собственных опытов духовной жизни и постижения мудрости притч христианских подвижников.
Тем, кто постигает духовное знание и старается руководствоваться им в жизни, эти притчи помогут в тех случаях, когда необходимо принять жизненно важное решение, переступить через себя, не допустить непростительной ошибки – но при этом нет возможности опереться на чужой духовный опыт, когда не имеешь личного духовного руководства. И вот здесь-то мудрая притча и оказывается спасительницей, и внезапно все проясняет, и разгоняет тьму, сверкнув, подобно вспышке яркого света в кромешной тьме.
Читая притчи этого раздела, внимательный человек невольно будет сравнивать жизнь древних святых подвижников с современной жизнью и остро почувствует, до какой же степени мы отстали от древних христиан в духовной жизни, какая между ними и нами пролегла пропасть! Святые подвижники предвидели это, они замечали и говорили о постепенном оскудении веры, об упадке духовных начал и ослаблении в мире добродетели – в этих страшных явлениях они усматривали предзнаменование Судного Дня, нарастание справедливого и карающего гнева Господня. К сожалению, остановить этот упадок было невозможно: мудрецы последующих веков радели не о духовном, а о материальном, а науки ставились выше нравственных начал.
В первой половине раздела приводятся притчи, условно именуемые монашескими, где описаны нравственные подвиги и образ жизни, исполненный Божьим Промыслом, а также изречения святых и блаженных старцев. Нужно учитывать, что святые отцы, ревнители и наставники блаженного монашеского жития, возлюбив Бога всем сердцем и оставив ради этой любви все мирские блага и почести, старались ничего не делать напоказ. Из глубочайшего смирения они скрывали многие свои духовные подвиги. Они совершали свой блаженный путь ко Христу, и оценки мирян их не волновали. Поэтому ни один источник – ни устный, ни письменный – не мог во всех подробностях донести до нас фактов и проявлений их духовной доблести. Лишь некоторые краткие их изречения и деяния сохранились в коллективной памяти, а затем их записали разные люди, столкнувшиеся с осязаемой святостью, чтобы оставить потомкам своим свидетельства, достойные духовного подражания.
