— Это вы тот самый настойчивый молодой человек? — спросила она, окидывая Данилова оценивающим взглядом.
— Кому молодой человек, а кому и Владимир Александрович, — столь же недружелюбно ответил Данилов. — А вы, если не ошибаюсь, Нина Дмитриевна.
— Она самая! — Тишакова выхватила у Данилова историю болезни и ушла консультировать.
Данилов остался в ординаторской, рассудив, что консультант обойдется без его разъяснений, поскольку все, что он мог бы сказать, написано в истории.
Тишакова пробыла у пациентки недолго. Минут пять, самое большее – семь. Историю болезни она вернула Данилову со словами:
— Беременна ваша Коромыслова, радуйтесь.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил Данилов.
— УЗИ пусть делает по месту жительства, у нас и без нее хватает кого смотреть. Марк Карлович у себя?
— Наверное, — пожал плечами Данилов.
— Пойду поделюсь впечатлениями.
На выходе из ординаторской Тишакова так хлопнула дверью, что Данилов вздрогнул.
Очень скоро в ординаторскую заглянул заведующий. Заходить не стал – остановился на пороге, посмотрел на Данилова, вздохнул и сказал:
— Есть люди, которым можно что-то объяснить, есть люди, которым объяснять бесполезно. Нина Дмитриевна – крайне неприятная особа. Теперь она станет поносить вас при каждом удобном случае. Да и без случая тоже. В общем, поздравляю, Владимир Александрович. Проработали два часа и уже успели нажить себе врага.
— У меня не было такого намерения, Марк Карлович, — ответил Данилов. — Все произошло случайно. Новенькую смотреть будете?
Глава третья
Кокс, «Винт» и травля тараканов
— Можешь меня поздравить! — голос Елены в телефонной трубке был не просто радостным, а ликующим.
— Поздравляю! — Данилов, отоспавшийся после дежурства и даже успевший немного поиграть на скрипке, сразу же догадался, что жену наконец-то официально назначили директором регионального объединения скорой помощи. — Приказ видела или пока устно сообщили?
— И то, и другое. Я только что вышла от главного и на подстанцию сегодня уже не поеду…
Данилов посмотрел на часы. Действительно, какой смысл возвращаться на подстанцию в половине шестого вечера? С учетом пробок на месте будешь часов в восемь, не раньше.
— Я хочу праздника! Как по-твоему, заслужила я праздник?
— Заслужила. Где хочешь праздновать?
— Где-нибудь на свежем воздухе, там, где есть вкусная выпечка. Грешить – так с удовольствием.
Кафе выбрали, ориентируясь по запаху, и не ошиблись. На пробу взяли творожный кекс с черникой и печенье с сухофруктами.
— Волшебно! — оценила Елена. — Дома сколько ни бейся, так не получится.
— Фактор места тоже имеет значение. — Данилов начал дегустацию с кофе. — Обстановка, антураж, жующие люди рядом. Синдром картошки-фри.
— Что за синдром?
— Как ты ее дома ни жарь, все равно она в «Макдоналдсе» вкуснее, хотя, если разобраться, ничем их картошка от домашней не отличается. Ты давай рассказывай, я жажду подробностей.
— Сначала явилась с поздравлениями старший врач. Она у меня – главная по сплетням и слухам, все узнает первая. С официальным назначением вас, говорит, теперь вы больше не исполняющая обязанности. Минут через пять позвонил сам Гучков. Я, разумеется, притворилась, что еще ничего не знаю, чтобы его не обламывать. Потом пошли звонки с подстанций, потом я поехала на совещание, где меня официально представили народу в качестве директора регионального объединения.
— Поздравляю! — Данилов отсалютовал своей кружкой с кофе. — Даже не один раз, а два.
— Спасибо, но почему два?
— Во-первых, с тем, что тебя вообще назначили. А во-вторых, с тем, что ты, исполняя обязанности директора региона, сумела показать себя должным образом и навести порядок.
— Ну, до полного порядка еще далеко, — усмехнулась Елена, — хотя в целом работа наладилась. Мы уже не худшие…
— Будете лучшими, — заверил Данилов, хрустя печеньем. — Пер аспера ад астра – через тернии к звездам. От заместителя до главного врача – один шаг.
Директор регионального объединения одновременно является заместителем главного врача станции скорой и неотложной помощи.
— Ну, это ты загнул или просто польстил, — подмигнула Елена. — В главврачи я не выйду, у меня не та весовая категория.
— Весовая категория – дело поправимое. — Данилов потянулся к папке с меню, лежавшей на краю стола. — Сейчас закажем вишневый пирог, пирожные «Ночь нежна», миндальное печенье…
Довольно болезненный удар по голени заставил его замолчать.
— Ты гадкий! — заявила Елена. — Обязательно найдешь способ напомнить мне о моем весе. Лучше просто скажи, что я толстая!
— Во-первых, воспитанные люди не пинаются. — Данилов захлопнул меню и положил его на место. — Во-вторых, я шутил на тему набора веса, а не снижения. А в-третьих, это ты каждый день говоришь о диетах и о том, сколько граммов ты набрала или скинула.
— Можно подумать, что ты меня не понял! Я имела в виду связи и влияние!
Шутливая перепалка длилась до появления официантки. Елена попросила ее принести вишневый пирог и повторить кофе.
— Ты завтра дежуришь? — спросила она.
— Да.
— Тяжко тебе придется.
— Что так? — удивился Данилов. — Ты открыла в себе пророческий дар?
— Знаешь теннисистку Илону Демьянскую?
— Слышал что-то. Кажется, ее называли золотой ракеткой России…
— Вроде того. Ее сегодня госпитализировала к вам двадцать первая подстанция. Из какого-то ресторана в районе Китай-города, где она впала в кому. Решили, то ли едой отравилась наша ракетка, то ли кокса перебрала, и положили к вам в реанимацию.
— О как!
— На Центре все на ушах, звонки отовсюду, разве что из президентской администрации еще не звонили, в Склифе, как я понимаю, тоже паломничество, так что готовься.
— Мне-то что, я сижу на приеме, — хмыкнул Данилов.
— Не расслабляйся, Вова.
— Как говорила мама, «перестройку пережили, и это переживем»…
У седьмого корпуса с утра стояло непривычно много машин. Два микроавтобуса с логотипами телевизионных каналов, несколько черных автомобилей с сине-бело-красными пропусками на ветровом стекле, несколько иномарок.
— Скажите, а вы сотрудник института? — к Данилову подскочил курчавый юноша с микрофоном.
За юношей маячил амбал в концептуально драной футболке с огромной видеокамерой наперевес.
— Я сантехник, — ответил Данилов. — Вызвали прокладки менять…
Больше к нему никто не приставал. В вестибюле Данилов увидел несколько корзин с цветами.
— Вчера какую-то чемпионку в реанимацию положили, — пояснил охранник. — Прикольно – она еще жива, а цветов – вон сколько натаскали.
— Разве цветы только мертвым носят?
— Конечно. — Охранник посмотрел на него, как на идиота. — Живым соки носят, фрукты, печенье, курагу. На хрена больному цветы?
— Для повышения настроения.
Охранник ничего не ответил, но во взгляде его ясно читалось, что он не согласен.
На ежедневной институтской пятиминутке, проходящей в конференц-зале клинико-хирургического корпуса, к токсикологам обратился заместитель директора Склифа по лечебной части. После докладов отдежурившей смены он поднялся и сказал:
— К избытку внимания нам не привыкать, но все равно не расслабляйтесь. И не болтайте лишнего, как в рамках врачебной тайны, так и вообще. Сегодня к двенадцати приедет Малыгин из министерства. Вы его знаете, он пройдется по всему корпусу…
— Не подведем, Максим Лаврентьевич, — хором ответили заведующие отделениями.
— Кто такой Малыгин? — спросил Данилов у незнакомой женщины, сидевшей справа от него.
— Директор какого-то департамента в Минздраве, — ответила та и с иронией добавила: – Очень большой начальник. К вам в приемную он не зайдет, не волнуйтесь. А журналисты под видом «самотека» будут лезть. А самые наглые могут и в белый халат нарядиться. Так что обращайте внимание на бейджики. Кто без бейджика – гоните в шею.
— Спасибо, учту. — Данилов подумал о том, что дежурство явно будет нескучным.
— А чем же отравилась наша чемпионка? — спросил кто-то из женщин.
— Кому надо – тот знает, — отрезал Максим Лаврентьевич, и больше подобных вопросов никто не задавал.
По дежурству сегодня больных не передавали, все диагностические койки стояли пустыми, поэтому Данилов расположился на диване в ординаторской с очередным утащенным у Елены детективом.
Детектив оказался весьма неплохим, и Данилов увлекся книгой, от которой его отвлекла медсестра. Сегодня с ним дежурила Маша, высокая, изящная брюнетка, которая лучше смотрелась бы на подиуме, чем в приемном отделении.
— Там «самотеком» какой-то симулянт пришел, — доложила Маша.
