Потом он сказал каждому из нас, какими рядами мы будем заниматься, разделив их примерно поровну.
В этот момент начали подходить люди с одеялами. Они складывали их рядом с костром и старались сами согреться у огня.
Ник быстро подошел к Джиллиан и Сабрине и подозвал двух мужчин, сказавших, что они умеют оказывать медицинскую помощь.
– Эти парни знакомы с правилами первой помощи, – сообщил он Сабрине. – Они помогут вам с теми, кого мы достанем из самолета. – Затем повернулся к Джиллиан. – А ты умеешь оказывать первую помощь?
– Ну, я… прошла курсы, но никогда… вы же понимаете… – неуверенно пробормотала та.
– Всегда что-нибудь бывает в первый раз. Ты справишься.
– Мне это не нравится, – заявила Сабрина, глядя на окровавленных людей, выбравшихся из нашей части самолета. – Перенапряжение… у каждого из них может быть серьезная травма головы.
– У нас нет выбора. И мы будем делать то, что необходимо, – голос Ника прозвучал твердо, но без снисходительности или резкости, что мне очень понравилось.
Он снова подбежал к кромке воды и позвал Билла, но ему пришлось еще раз прокричать его имя, прежде чем толстяк появился в дыре. Вид у него был измученным и взволнованным. Нижняя часть самолета уже находилась в трех футах над поверхностью воды, и это еще больше вывело Мерфи из себя. Он посмотрел на нас с испугом:
– Слишком много народа. Мы не сможем спасти всех.
– Ничего, мы вам поможем, Билл, – заверил его наш лидер. – Вы должны достать из-под сидений спасательные жилеты и надеть их на людей, которых подвели к дыре. Вы меня поняли?
Мерфи огляделся по сторонам:
– А что потом?
– Потом мы спустим их из самолета и передадим спасательным командам. Очень важно, чтобы вы и все, кто будет вам помогать, оставались на борту. Вы меня понимаете?
Билл кивнул.
– Мы выстроимся в линию от берега до самолета, – объяснил ему Стоун. – Это будет очень скоро, ясно? Приготовьтесь.
Ник повернулся к людям на берегу, быстро распределил их по местам, поставив самых сильных впереди, самых слабых – в центре, а остальных – ближе к берегу. Я прекрасно поняла, почему он так поступил, но не смогла бы сама до такого додуматься – только не в такой холод, даже под дулом пистолета, даже зная, что нам предстоит увидеть, как десятки людей умрут у нас на глазах…
Стоун велел всем надеть спасательные жилеты на случай, если придется меняться местами – хорошая поправка к первоначальному плану.
Настроение вокруг нас начало меняться: людей охватывало возбуждение. Те, кто не участвовал непосредственно в спасательной операции, занимались костром – они исчезали в лесу и быстро возвращались с большими охапками веток и сучьев. Один из них, огромный парень лет двадцати в потрепанном темно-синем пиджаке, какие носят американские моряки, потянулся к спасательному жилету:
– Я могу встать в строй около берега.
Еще два мужчины вышли вперед, повторив его слова, и надели жилеты.
Несмотря на суету, я почувствовала, что мои нервы напряжены до предела. Мужчины, стоявшие около меня – другие опытные пловцы, – начали называть свои имена, и моя рука стала липкой от рукопожатий. Я не могла отвести глаз от тонущего самолета, считая уходящие секунды.
«Я хорошо плаваю, – сказала я себе. – Сегодня я должна это показать».
Но меня не оставлял вопрос, как быстро самолет затонет окончательно, когда вода начнет заливаться в дыру внизу, и что станет с телами и обломками, когда он заполнится водой, а я буду все еще там. Я знала, что у меня не будет ни одного шанса на спасение, но не имела права думать об этом по одной простой причине: я должна была помочь другим людям и не могла поступить иначе.
Ник посмотрел мне в глаза:
– Пора.
Глава 5
Харпер
Казалось, на целую вечность все вокруг погрузилось в тишину и неподвижность. Мы смотрели на темные очертания самолета, нависшего над спокойным озером, и вот он вздрогнул и стал ближе к воде. Охватившее всех наваждение было разрушено, и все глаза обратились к Нику и к нам, пловцам, вызвавшимся быть первыми. Я уже больше не чувствовала боли в плечах и внизу живота и пульсации в щеке. Я ощущала лишь исполненные страха взгляды людей, стоявших лицом к нам на берегу и освещенных пламенем костра. От их дыхания в воздухе висели белые облачка, которые окутывали их носы и рты. На спасательных жилетах горели похожие на бусинки огоньки, которые в сгущающемся тумане напоминали свет уличных фонарей в зимнюю ночь в Лондоне.
А потом я вбежала вслед за Ником в воду и поспешила к самолету, который неуклонно опускался. Трое мужчин и женщина стояли в проходе, выглядывая наружу: они наблюдали за происходящим и ждали нас.
Вода оказалась такой холодной, что с каждым новым шагом мое тело немело, теряя чувствительность. Через десять футов она уже доходила до моей груди, и я, сжав зубы, двинулась дальше, на глубину, работая руками и не обращая внимания на брызги, попадавшие в лицо и на волосы. С того места, где я находилась, создавалось впечатление, что самолет находится далеко, в нескольких милях, хотя на самом деле до него оставалось не больше сорока футов. Ник и мужчины начали удаляться от меня, и я изо всех сил старалась не отставать.
Один из молодых парней первым добрался до самолета и осторожно, чтобы не зацепиться за торчащие куски металла, которые уходили в воду, залез на нижнюю часть фюзеляжа, где лежал багаж. Он повернулся, чтобы помочь забраться в салон мужчине, плывшему за ним, потом подал руку следующему, и наконец все четверо собрались в темном проходе, находившемся уже почти на одном уровне с водой.
Я оказалась у дыры с рваными краями последней, и дождавшийся меня Стоун протянул руку, схватив меня за предплечье:
– Держись за меня другой рукой.
Через две секунды я присоединилась к другим пловцам, промокнув насквозь и замерзнув как никогда в жизни. Мое тело сотрясала дрожь, с которой я ничего не могла сделать и которая посылала волны боли по всему моему телу, от плеч и низа живота. У меня было такое ощущение, будто холод пожирает меня изнутри.
В следующее мгновение я почувствовала, как чьи-то руки обхватили меня и принялись разгуливать по моему телу. Майк, парень лет двадцати, с которым я оказалась в одной команде, начал растирать мои плечи и спину, чтобы немного высушить и согреть их. Я не могла даже поднять на него глаза и смотрела на его футболку с надписью «Бостон селтикс»[4]. Как ему удалось не замерзнуть до полусмерти?
Ник крикнул людям на берегу, чтобы те начали выстраиваться в цепь, и они, держась за руки, побежали к воде. Белые огоньки на спасательных жилетах растягивались в линию по мере того, как они заходили все дальше в озеро. Когда костер остался у них за спиной, лица исчезли в темноте, и только крошечные бусинки света указывали на присутствие людей. Две светящиеся линии были похожи на посадочную полосу, которая в ночи ведет несчастный, разбившийся самолет к костру и спасению. «Мы сможем это сделать», – сказала я себе.
Мужчины в пассажирском салоне наклонились, я почувствовала, как чьи-то руки подхватили меня и втащили наверх, и я в ужасе уставилась на острые, точно бритва, куски металла, торчавшие из пола.
Шок и боль от холодной воды отступили, и я спросила себя, хорошо ли это. Впрочем, я продолжала чувствовать и контролировать свое тело.
Я постояла секунду, не шевелясь, чтобы глаза привыкли к темноте, потому что внутри оказалось темнее, чем я ожидала. Я не знала, все ли пассажиры собрались в этом месте, но мне показалось, что все свободное пространство забито людьми и там нечем дышать, точно в шахте. Бледный свет луны озарял овальные иллюминаторы, которые, точно фонари, указывали нам путь к заполненной водой пропасти в конце прохода. Как и предполагал Ник, хвостовая часть уже полностью скрылась под поверхностью озера.
Эти люди уже мертвы. Мы не в силах им помочь, но зато можем спасти остальных.
