Читаем без скачивания Эмоциональная диверсия - Гай Себеус

– И ты знаешь, где он может быть?

– Думал, что знаю. Должен быть здесь. Странно, почему его не вынесли на торги. Может, заболел или… – договорить ему не удалось. Перегрин вновь взбунтовался.

– Чем сидеть здесь и заниматься преступными продажами родственников, лучше бы искал получше! – вопил он вне себя.

– Тише ты! Не ори, а то нас выгонят! – шикнул на него Возница. – Мы вынуждены дождаться конца торгов. Я же должен получить деньги!

7

Взаимно обозлённые, они молча просидели всё время, пока торговали женщин – по одной и группами. Потом мужчин – для работы в шахтах, в полях и прислугой. Интрига вызревала: что же припасла одноглазая под завязку торгов?

Богачи на передних сиденьях заёрзали, она ни разу не обманывала их ожиданий. Последний экземпляр всегда был не только полезным, но и отличным развлекающим моментом. Борьбой влияний. Соперничеством кошельков. Сопровождаемым приятнейшим эмоциональным взлётом, о котором потом долго можно было судачить в кругу друзей.

И вот он, этот миг!

Торжествующая амазонка вышла в центр арены и застыла, наслаждаясь паузой. Красная юбка колыхалась на ветру, кожаный пояс сиял в свете солнечных лучей всеми начищенными заклёпками и застёжками. Браслет превращенки добавлял значимости.

Несмотря на подпорченное лицо, она была неимоверно хороша и колоритна! Воительница! Кто сказал, что амазонки выродились? На этот раз она командовала весьма умело! Золото было готово выплеснуться рекой – только ждало её сигнала!

Зычный голос наверняка слышен был на самых дальних улицах:

– И последнее предложение амазонского рынка на сегодня…

Барабанный бой прервал её слова, взбодрив всех придремавших. Выдержав паузу, накалившую нервы до предела, она выкрикнула:

– Бело-гла-зая …тана!!!

Общество, готовое взорваться приветственными воплями в ожидании развлечения, смолкло, будто сдулось.

– Что-что? – зрители не верили своим ушам.

– Белоглазая тана?

– На торги выставлена …Белоглазая тана? Не может быть!

– Вы слышали?

– Ага!

– Это невиданно!

– Белоглазая тана будет продана в рабство? Что за дикость?

– А что вы хотите? Кто запретит?

– Белоглазые танаидки – сейчас большая редкость! Почти выродились!

– Но они же, …они – покровительницы наших земель! Нельзя!

– Их времена прошли! Осталось …воспоминанье о власти танаидов на побережье…

– Давай-давай! Самое время!

– А что скажут сами танаиды?

– Подумаешь, танаиды! Кого это интересует?

– Они уже давно разучились держать оружие в руках, твои танаиды! Пусть попробуют возразить!

– Танаиды уже давно сами торгуют своими собратьями! – раздался ехидный возглас сзади, явно, в расчёте на уши Возницы. Перегрин искоса глянул на спутника. Тот был невозмутим.

– Но не танами же, – жалобно пискнул кто-то поблизости.

Отпихнув поднявшегося Перегрина, Возница вскочил и уставился на арену: по взмаху распорядительницы в центр вышла молодая застенчивая женщина-степнячка с грудным ребёнком на руках.

Общество охнуло: «Младенец? Тана-младенец?»

Свёрток был значительно крупнее, чем тот, что они видели в последний раз. Что ж, если это был тот самый ребёнок, его выкармливали старательно, заботились о нём – это было вполне ожидаемо. Потому что, как верно разузнал Возница, его готовили для продажи. А продать можно тем дороже, чем лучше вид у товара.

«Товар! Моя дочь – товар! – кровь ударила в голову Перегрина. – Какой позор! Какое несчастье! Знали бы родители, до чего я дошёл!»

Сидящие на скамьях, даже те, кто не собирались принимать участие в заключительных торгах, разбушевались не на шутку. Разгорался скандал.

– Покажи тану!

– Докажи, что тана!

– Откуда мы знаем, что это тана?

Амазонка бестрепетной ручищей взяла у степнячки свёрток, отбросила покрывало.

– То самое покрывало с меандровым узором, – ахнул Перегрин, – покрывало Оливии!

– Тише, ты! – дёрнул его Возница.

Но было поздно. Крайне подозрительная пара субъектов, явно не местные, хмуро переговариваясь, уставилась на них. До Перегрина только донеслись обрывки разговора: «Проклятые дикари» и «…кажется, продешевили!».

Тем временем амазонка, торжествуя, демонстрировала обществу упитанную девочку. Ребёнок действительно был уникален, не похож ни на одного из присутствующих на этом сборище. Кроме единственного человека: Перегрина. Тому сразу стало понятно, зачем на нём такая глубокая шапка.

Глаза только у них двоих были одного цвета: светлые, почти белые. Гораздо светлей яркой кожи лица.

8

Торг начался с сумм весьма значительных.

Этим сразу отброшены были от соперничества всякие нищеброды. Серьёзные же претенденты повели диалог степенно и обстоятельно.

Сперва они удостоверились: здорова ли девочка, натуральный ли цвет глаз, нет ли тут жульничества, и даётся ли в придачу кормилица? Пытались было выяснить, каких корней ребёнок, не появятся ли неожиданные претенденты, могущие опротестовать покупку. Однако распорядительница уверенно заявила, что родители малютки мертвы, и она никому не нужна. Поэтому «продажа чистая и денег можно не жалеть»!

В этот момент Перегрин захотел выскочить вперёд и заявить свои отцовские права на ребёнка. Но Возница успел остановить его, тайком указав на пару подозрительных бородачей, сверливших их глазами.

– По-моему, это те самые, что охотятся за тобой, – тихо произнёс он, почти не шевеля губами. – Вы знакомы?

От вопроса будто включилось узнавание.

Да, конечно, эти типы знакомы ему! Он встречал их там, на далёкой родине, на улицах, прилегающих к дому брата. Особенно вон того, бойкого! Такое совпадение не могло быть случайным. Вот оно что! Значит, …это брат послал им вслед убийц? И Оливию не пожалел! А ещё распинался о своей любви! Боль утраты вновь прихлынула к сердцу, бедный Перегрин готов был разорвать убийц любимой голыми руками!

Но тут чужаки быстро поднялись и почти бегом, очень проворно растворились в орущей, возбуждённой толпе. При этом даже чуть не сбили с ног весьма эффектную молодую женщину в маске. Окружающие её юные девушки бросились на подмогу.

В таком многолюдье и возне проследить путь бородачей оказалось невозможно. Кто они? Узнали ли они Перегрина, как он их, или нет, осталось непонятным.

Нужно было срочно разобраться, выяснить правду!

Догнать?

Но боец из него пока ещё был никакой. А просто обнаруживать себя в таких условия – было неразумно. Если это наёмные убийцы, они легко могут завершить порученное дело: добить его. И чем он тогда поможет своей беспомощной малютке?

Перегрин ощущал себя предателем по отношению к дочери, будто во всеуслышание отрёкся от неё.

Но выбора не было. Если он привлечёт к себе убийц, лучше никому не будет. В сложившихся условиях приходилось рассчитывать только на возможность выкупить малышку. Лишь сейчас он оценил мудрость спутника, собиравшегося сделать это через посредника, не привлекая внимания к себе. И пожалел о собственной несдержанности.

Тем временем состоятельные граждане, узнав о безродности девочки, потирали руки: «Она ничья!» Складывалась поистине уникальная возможность заполучить в собственность подлинную Белоглазую тану! Такую редкость! Такую знаменитую редкость, которая может стать главным украшением дома и показателем исключительных возможностей хозяина!

9

Единственной проблемой было достаточное количество золота! Но это преодолимое препятствие – так считали тут многие, занимающие полукругом первые ряды.

– Пять золотых!

– Десять!

– Пятнадцать! – аппетиты претендентов только разгорались от раздувающейся цены. Эта сумма уже оказалась выше самой дорогой предыдущей продажи – могучего раба-северянина, ушедшего за одиннадцать золотых.

Кормилица успела и перепеленать малышку, и побаюкать, и покормить, а страсти только накалялись. С целью сбить цену вступили «критики».

– Пустая затея, – цокал языком один.

– Ага! Бабьи сказки о белых глазах! – поддакивал другой.

– Откуда этот кусок мяса в пелёнках может что-то знать? – соглашался третий, делая вид, что собирается уходить. Но не уходил, а подмигнув кому-то на первых рядах, продолжал выкрикивать, скрываясь за спинами.

– Ещё неизвестно, выживет ли она без матери! На чужих-то руках! Риск какой! Так чего цену ломить?

Покупатели опять потребовали продемонстрировать ребёнка. В ответ девочка так раскричалась, что пришлось отодвинуть их с кормилицей на задний план – ничего не было слышно из-за её воплей!

На подмогу распорядительнице выскочила ещё пара подруг, таких же кривоногих. Перекрикивая «критиков», подбавили жару, подбрасывая комментарии, вспыхивающие в головах торговцев жаждой соперничества.

– Белоглазые таны – хранительницы тайных знаний, настоящие обереги для нашего побережья! – выкрикивали они, расхваливая товар.