– Если собираешься отыскать его, – сказала Джессика, – найдешь полное описание его деятельности в скрытых файлах. Считай это непреложной истиной.
Итак, они искали тощего высокого мужчину от пятнадцати до двадцати лет – в этом случае, возможно, года на два-три старше, увлекавшегося играми в стиле экшен, вероятно, не имевшего постоянной подружки и, также вероятно, увлекавшегося стрельбой из арбалета. Что, по мнению Вэна, сужало радиус поисков до кодлы, которую все американские детективы могли бы просеивать следующие два десятилетия.
– Все не так плохо, как кажется, – утешала Роза. – При падении рождаемости за последние тридцать лет количество мужчин этого возрастного диапазона ограничивается пятью миллионами. Сорок процентов из них выше шести футов, и, думаю, именно с этим ростом необходимо работать, судя по видео и принимая в расчет тот минимальный рост, который кажется высоким нашим свидетелям. Если упоминание об арбалете – ценная улика, вероятно, нам удастся сузить круг поисков до приблизительно двадцати тысяч, при условии, что люди этого возраста достаточно пропорционально представлены в сообществе поклонников арбалета.
– Лично я думаю, что они будут слабо представлены, – возразил Вэн. – Мне не кажется, что в таком возрасте я стал бы увлекаться подобными штуками. У тебя есть статистика?
– Погоди-ка… Три процента. Ты прав.
– Итак, моя добрая женушка, круг поисков сужен до пятнадцати тысяч подозреваемых. При условии, что арбалет не привлекает непропорциональное количество незрелых мужчин ростом под шесть футов два дюйма.
– И при условии, что история с арбалетом – чистая правда.
– Думаю, придется принять ее на веру.
– Согласна.
Итак, это был я. Я пакостник. Не террорист. Знаю, когда остановиться. Где провести границу. Я всегда могу соскочить, если пожелаю. Я отошел от игры на целых три года. И могу сделать это снова.
Было время, когда Вэн, подобно большинству молодых людей, гадал, сможет ли прожить остаток жизни с одной женщиной. Роза чувствовала то же самое, хотя он ни о чем не подозревал, пока она не упомянула об этом как-то ночью, перед их одиннадцатилетней годовщиной свадьбы.
За несколько дней до того уикенда, когда они с Розой поженились, Вэн получил дружеское предостережение. «Во вторник, – заверил друг, – ты оглянешься и увидишь мир, полный невероятно красивых женщин. И ужаснешься тому, что натворил».
Пожалуй, лучшего совета Вэн еще не получал. Потому что так оно и случилось – за ланчем, в одном из уличных кафе Осло.
На сорок первом году совместной жизни они даже сделали годичный перерыв в отношениях. Они только вышли из своего полного обновления, с заново перебранными и восстановленными органами. Так почему бы не проверить, насколько они молоды?
Вэн выдержал оговоренный год, хотя был готов вернуться домой еще до того, как праздновал освобождение целых шесть месяцев. Он и Роза были вместе сорок лет. Вырастили двоих детей. Пережили карьерные изменения. И экономические бури. Делили друзей, развлечения, горе и бедствия. Между ними протянулись нити такие прочные и естественные, что они даже не знали насколько, пока не ощутили щемящую тоску, едва лишь попытались жить раздельно.
Его тревоги насчет секса оказались такими же дурацкими, как все мелочи, о которых он волновался. Ему всегда твердили, что разнообразие стимулирует. Его собственные юношеские похождения подтверждали, что это правда. Но нити, привязывающие тебя к определенному лицу и телу, могли стать еще более гальванизирующими.
Все же, несмотря на то, как много общего у них было, его постоянно завораживало различие их характеров. Роза была рассудительной, склонной к офисной работе женщиной. Он был полевым агентом, предпочитающим работу с людьми. Вэн начинал как менеджер, управляя стадом придурков в трех различных областях промышленности; она тридцать лет отслужила макроэкономистом в брокерской фирме. Он переключился на улаживание конфликтов, когда все источники постоянной работы пересохли; она, поняв, что больше не может конкурировать с молодыми бандитами в избранной ею профессии, стала фрилансером, добывавшим необходимую информацию по заданию очередной компании. Вэн уговорил жену принять нынешнее злосчастное назначение в основном потому, что ему оно показалось шагом в нужном направлении. Она согласилась в основном потому, что он пообещал все переговоры с людьми взять на себя.
– Из нас выйдет идеальная команда, – уверял Вэн. – В офисе и поле. Именно то, что им нужно.
Однако Розу нельзя было назвать невротичным интровертом. Она любила развлекаться и бывала в обществе куда чаще Вэна. Но вот терпеть не могла иметь дело с реальными людьми. Работать для нее означало забиться в тихий уголок и орудовать цифрами и данными. За одним большим исключением. Роза обнаружила, что может работать с человеческими сетями, пронизывавшими электронный мир. Они были одним из наиболее важных инструментов исследователя и привлекали людей, предпочитавших общаться через сети.
Пакостники, как все остальные, имели свои сайты в Интернете. Проделки описывались под никами. Давались советы. Обсуждались этические принципы. Те, кто вертелся вокруг пакостников, заходили на сайты и зарабатывали на жизнь, собирая информацию для нанимателей, выполнявших прихоти информационного рынка.
Но даже при наличии множества поисковых систем многое зависело от способности исследователя правильно поставить вопрос.
– Начнем с сетей пакостников, – решила Роза. – Ищем любителя арбалетов, намекнувшего на принадлежность к пакостникам, но, подозреваю, нам повезет больше, если станем искать пакостника, считающего себя метким стрелком.
Роза установила постоянные отношения с тремя поисковыми компаниями. Одна специализировалась на больших национальных и интернациональных обзорах. Другие две управляли сетями, охватившими тысячи микрообщин. Обе заверили, что имеют источники в сообществе пакостников, поэтому Роза последовала своим личным предпочтениям и выбрала сотрудницу, которая больше всего ей нравилась.
– Очень деловитая, здравомыслящая особа, – заметила Роза. – Все знают свое дело, но Хэрриет не тратит времени на пустую болтовню.
Когда работаешь один, ни одной живой душе неизвестно, кто ты на самом деле. Главное – заботиться о своей личной безопасности. Но все изменяется, когда начинаешь работать с другими людьми. Кто-то обязательно узнает твое имя.
Я знал, что это будет проблемой, когда решил принять предложение. Знал, что поддаюсь соблазну. Но, полагаю, у всякой медали есть две стороны. Они знали, кто я, но и я знал, кто они.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
