Читаем без скачивания Загадки первых русских князей - Александр Королев

Сложнее обстоит дело с Аскольдом и Диром. В отличие от Кия, поход и встреча которого с византийским императором — плод фантазии летописца, реальность похода Аскольда и Дира на Царьград, кажется, находит себе подтверждение в авторитетных византийских источниках 60–70-х годов IX века, из которых следует, что ранним утром 18 июня 860 года со стороны моря к Константинополю неожиданно подошли русы, высадились у самых стен византийской столицы и осадили город. Нападающие захватили и разграбили все селения и монастыри на близлежащих к Константинополю островах, безжалостно убивали пленных. Осада продолжалась ровно неделю, а 25 июня русы внезапно стали отходить. Очевидцы нашествия ни словом не упомянули о буре, которая, согласно Повести временных лет, якобы разметала флот русов после того, как при огромном стечении народа край ризы Богородицы был опущен в море. Напротив, современники писали о неожиданном для осажденных отступлении русов. Лишь в трудах византийских авторов X века появилась такая концовка, перешедшая затем из «Хроники продолжателя Георгия Амартола» в нашу Повесть временных лет. Но так ли уж важны детали?! Главное — сами греки сообщают о походе русов, а русская летопись называет имена князей, возглавлявших этот поход (Аскольд и Дир), имена, которые византийцам могли так и остаться неизвестными. Зато Повесть временных лет не знает точной даты похода, путая 860-й год с 866-м.

Однако анализ летописного сообщения о походе Аскольда и Дира на Царьград показывает, что насторожиться следует не только из-за расхождения в деталях. Греки действительно не знают, что за русы совершили набег на Константинополь в 860 году. Однако и русские летописцы долгое время считали, что Аскольд и Дир не имели никакого отношения к этому походу. Как уже отмечалось, события X–XI веков описаны в Повести временных лет по более раннему летописному своду. Этот свод дошел до нас в начальной части Новгородской первой летописи младшего извода. В ней поход на Константинополь совершает русь, имена предводителей которой летописец не называет. Чуть ниже он сообщает историю столкновения Олега и Игоря с братьями Аскольдом и Диром, но из текста летописи никак не следует, что именно Аскольд и Дир совершили поход на Царьград{23}. И лишь составитель Повести временных лет, взяв рассказ более раннего свода, использовав греческие источники, в которых, как уже отмечалось, также не названы имена предводителей русов, приписал поход на Царьград Аскольду и Диру. Эта же летопись превратила Аскольда и Дира в бывших бояр Рюрика.

Последняя деталь, кстати, тоже любопытна. Дело в том, что в труде польского автора XV века Яна Длугоша «История Польши», в распоряжении которого были какие-то недошедшие до нас русские летописи, относительно киевских князей Аскольда и Дира сообщалось, что это были два брата-потомка древних князей киевских Кия, Щека и Хорива. Часть киевских русов из-за увеличения численности населения и будучи недовольна тем, как правили братья, переселилась в другой край. Эти переселенцы и призвали варягов, которые пришли под начальством Рюрика, Синеуса и Трувора. Они стали князьями, так как призывавшие не могли согласиться насчет выбора князя из своей среды. После их смерти сын Рюрика, Игорь, коварно умертвил Аскольда и Дира и положил начало господству нового княжеского рода на Руси.

Родственные связи Аскольда и Дира с легендарным Кием вызывают серьезные сомнения, как, впрочем, вызывает сомнения факт существования самого Кия. Дело в том, что поляк Ян Длугош пытался таким образом обосновать права Польши и Литвы на Киев. Он отождествлял киевских полян с поляками, а Кия считал польским языческим князем. Утверждая принадлежность Аскольда и Дира к потомкам местной (польской) династии, устраненной северными завоевателями, Длугош отрицал тем самым права Москвы, в которой сидели Рюриковичи, на Киев.

Но вернемся к истории похода русов на Царьград в 860 году. Итак, скорее всего Аскольд и Дир не имеют к этому походу никакого отношения, а их участие в нем — умозаключение автора, писавшего 250 лет спустя после этих событий, умозаключение, казавшееся ему логичным (поход совершила русь, а князья Киева в это время — Аскольд и Дир). Между тем поход на Константинополь могла совершить и азовско-черноморская (тмутараканская) русь, независимая от Киева, о которой более подробно речь пойдет ниже. Что же тогда остается в летописи от Аскольда и Дира? Неясное сообщение об их происхождении (то ли бояре Рюрика, то ли местные киевские князья) и история их гибели от руки Олега. Негусто. Правда, есть еще ряд уникальных сообщений в поздней (второй половины XVI века) Никоновской летописи, в начальной своей части следующей в основном за Повестью временных лет. Под 6372 (864) годом в ней помещено сообщение об убиении «от болгар» сына Аскольда, которого в Повести временных лет нет, под 6373 (865) годом — о том, что Аскольд и Дир воевали с полочанами и много им зла сотворили. А под 6375 (867) годом говорится еще и о голоде в Киеве, и об избиении Аскольдом и Диром «множества печенегов». В том же году в Киев к Аскольду и Диру бежало от Рюрика много новгородских мужей{24}.

Об источниках, из которых летопись XVI века могла почерпнуть столь любопытную информацию, среди историков идет спор. Одни (например, Б. Д. Греков, В. В. Мавродин, Б. А. Рыбаков) считают, что ее составители имели в своем распоряжении какие-то древние источники, до нас не дошедшие. Другие (Б. М. Клосс, Я. С. Лурье) доказывают, что известия Никоновской летописи по древнейшей истории Руси носят или легендарный характер, или основаны на домыслах ее составителя. Окончательного решения нет, и вряд ли оно возможно.

Правда, есть еще один источник, который если и не подтверждает летописную биографию Аскольда и Дира, то хотя бы свидетельствует в пользу достоверности факта их существования. Речь идет об одном крайне сложном известии, содержащемся в труде «Промывальни золота и рудники самоцветов» арабского энциклопедиста аль-Масуди (умер в 956 году) в рассказе о славянах и их племенах. Труд этот написан в 947–948 годах, однако известно, что сведения о славянах автор черпал в основном из не сохранившегося до наших дней труда аль-Джарми. Об этом авторе известно, что он находился в византийском плену и был освобожден в сентябре 845 года, после чего написал специальный труд о Византии и ее соседях. Трудность состоит в том, что аль-Масуди наряду с трудом аль-Джарми использовал и другие материалы, которые вычленить практически невозможно. Известен и другой арабский автор, побывавший в византийском плену уже около 900 года, — Харун ибн Йахья. Аль-Масуди мог использовать и его материалы. Поэтому можно предположить, что сведения арабского энциклопедиста восходят именно к этим источникам и должны датироваться IX веком. Аль-Масуди упоминает в своем труде некоего «славянского царя» «аль-Дира», который «имеет обширные города и многие обитаемые страны; мусульманские купцы прибывают в столицу его государства с разного рода товарами». Вполне возможно, что имеется в виду наш летописный Дир{25}.

Итак, смутное упоминание о Дире в труде арабского автора может свидетельствовать в пользу историчности этого персонажа. Однако ни о каком Аскольде аль-Масуди не упоминает. Можно, правда, предположить, что этот Аскольд был не соправителем, а предшественником или преемником Дира. Однако в этом случае вся летописная история их правления оказывается никуда негодной. Итак, в отличие от Кия, Щека и Хорива, Аскольд и Дир являются, возможно, историческими деятелями, но ничего определенного об их деятельности мы сказать не можем.

Перейдем к разбору известий о Вещем Олеге. Летописная история триумфального шествия этого князя по землям славянских племен также может быть поставлена под сомнение. Начать следует с того, что Новгород, который в летописях упоминается впервые под 6370 (862) годом, изображен в них как исходный пункт движения Олега, ранее середины X века, по археологическим данным, на своем нынешнем месте не прослеживается. Примерно 953-м годом датируется самая древняя из построек, исследованная в нем археологами{26}. Хотя, возможно, ученым пока еще не удалось обнаружить слои древнее, безрезультатность поисков рождает сомнения в летописном известии. В иностранных же источниках Новгород впервые упоминается в середине X века. Правда, само название «Новгород» — «Новый город» предполагает существование некоего «Старого города», из которого жители переселились на «новое» место. Может быть, из этого «Старгорода» и выступил в экспедицию Олег? В пределах Новгородской земли городов очень мало, к числу же древних относятся вообще лишь Старая Ладога, Старая Русса и Рюриково Городище (расположено в 2-х км от Новгорода). Все эти три города уже рассматривались специалистами в качестве предшественника Новгорода. Раскопки, произведенные в Старой Руссе, показали, что город появился в XI веке. Ладога и Рюриково Городище, бесспорно, обладают древними слоями, но нельзя по археологическим находкам проследить прямую генетическую связь их жителей с новгородцами. Следовательно, отсюда переселение в Новгород произойти не могло. Не исключено, что со временем «Старгород» все-таки будет обнаружен, но история похода Олега не приобретет от этого новых аргументов в пользу своей достоверности. Летописец выдвигал на роль начального пункта движения Олега именно Новгород, возникший более чем на полвека позже. Отсюда вывод: или летописец не знал, откуда появился Олег и вывел его из Новгорода, или извратил события по каким-то другим причинам. В любом случае, маршрут движения Олега выглядит недостоверным. Недостоверность его подтверждается и нелогичностью сообщения Повести временных лет о том, что Олег-де, явившись из Новгорода в Киев, завоевав его силами северных племен, заставил новгородцев же платить дань Киеву.