Обычно, Аура – это невидимая простому глазу волна жизненной силы вкупе с малоразвитым ментальным полем, свойственная каждому живому существу. Но у демона она скорее инструмент пере-направления своей мистической энергии. И чем больше мощь нечисти, тем сильнее ее влияние. Александр же имел очень развитую и насыщенную ментальную структуру, умея четко и аккуратно ею управлять. Аура превращалась в продолжение его тела, еще один орган, предназначенный для контроля над собственным организмом и разумом, а выйдя из туловища – манипуляций над окружающим пространством. Физическими и химическими явлениями, самой тканью мироздания и ее формой. Поэтому в зоне ее покрытия его возможности приравнивались к божественным.
Собственный покров Терновника был заглушен такой подавляющей силой. Смят и выброшен в мусорный бачок…
Вампир медленно встал. Его тело изменилось, став старше года на три. Несоответствие в возрасте уравновешивалось необходимостью полного раскрытия своего потенциала, как вампира. Прекрасный демон стоял, смотря на луну. Внезапно он скосил глаза на сразу посеревшего не только лицом монстра. Колючка приняла жизнерадостный окрас могильного камня. Носферату был страшен. Взгляд его алых глаз был бесконечно гордым и презрительным. Каким и должен быть вампир.
Монстр сразу постигнул, что сильно недооценил паренька, не взяв с собой весь ковен, (соратников одного возраста и места обучения). Вампир в скуке - это ужасно. Когда демон обладает кроме могучего тела и проникновенного разума, еще и сильным духом, но уже не знает на что их применить…
- Ты зрел мое человеческое лицо? Очень неудачно для тебя! Легко не умрешь.
Терновник сразу мысленно увидел изящный кулак, дробящий его лицевые кости. Но вампир всего лишь протянул изящную длань, уставив указующий перст на еще сильнее скукожившегося демона. В его левой руке загорелся шар из бешено-быстро вращающихся язычков кровавой энергии. Магия – искусство, которым вампиры часто пренебрегают, имея собственные пути, была, посредничеством скуки, изучена Александром вдоль и поперек, а его ранг знаний не только превышал обычного чародея, но и равнялся Архимагу. Шар начал источать нестерпимый жар.
Терновник понял, что сейчас умрет, и как сказал вампир - не легко. Нужно что-то срочно делать, иначе его кровь размажется красной пленкой по крышам всего города. Поэтому он позорно затараторил:
- Подождите, простите меня благосклонный Владыка, хозяин приказал передать вам письмо. Я не ведал что творю… - Монстр вскинул в молящем жесте руки, все его корни сделали то же самое, взлетев чуть ли не выше головы. Из-за его спины вылетел небольшой корешок венчавшийся цветком пятнистой лилии.
Вампир с интересом посмотрел на конверт, удерживаемый тычинками в неподвижном состоянии. Было видно, что его получилось заинтересовать. Может не убить.
Александр милостиво принял письмо правой рукой, но так как конверт был запечатан, то поморщил лоб, выказывая сильное неудовольствие. Задумчиво взглянув на Повелителя Терний, но явно передумал. Великий демон просто смял, все еще сверкающую адским огнем, багровую сферу и отряхнул с руки себе за спину. Она попыталась восстановить форму, но только растеклась по черепице змеящимися потоками. Каждая частичка пурпурного пламени свернулась в маленький шарик, продолжая вращаться. Терновник подумал, что если бы у него были волосы, то они сначала встали бы дыбом, а потом поседели. Потому что, пока вампир вскрывал письмо, струйки шариков кровавой энергии проели в крыше гигантскую дыру, прожигая этаж за этажом. Снизу раздались вопли боли, значит в пиршественном зале бургграфа – градоначальника, было много народа.
Монстр сглотнул и заставил себя отвернуться. Там сейчас наверняка начнется паника. Ведь люди сгорают заживо.
Но вампир даже не дрогнул. Молчание затянулось. Он быстро просматривал листок за листком. Вдруг лицо Александра перечеркнула непонятная гримаса. Носферату молча, скомкал письмо и бросил его Терновнику в грудь. От мощного кинетического удара, сопутствующего бумажному свертку, монстра просто смело. Не помогли даже корешки, пытающиеся зацепиться за выступы черепицы. Слишком большая скорость. Монстра унесло вдаль, сорвав вместе с ним часть покрытия крыши. От громыхающих звуков рушащегося здания с соседней улицы вампир довольно улыбнулся, как бедняк нашедший тысячу долларов. Вопли людей начали раздаваться уже ото всех сторон.
- Бедненький, оступился и упал с крыши. Ну что ж ты так неосторожно? – жалостливо спросил вампир. Отбросив глумливый тон, продолжил. - Думал, что легко отделался? Весь твой ковен вряд ли помог бы. Просто была бы небольшая гора трупов рядом с твоим. Еще раз назовешь меня юнцом, станешь с твердого тела - газообразным, деревяшка. Жду в парке через минуту.
Слова вампира раздавались сразу в мозгу у колючего монстра. Резко оттолкнувшись, юноша элегантно перелетел через три соседних здания, что само по себе удивительно, и приземлился прямо на чистую от снега скамейку в парке, причем уже в человеческом облике.
Собрав себя по частям из-под завалов, Повелитель Терновника еще раз посетовал на судьбу и собственную (глупость) беспечность. Вот стервец. Никто не говорил, что мысли читать неприлично? Хотя кто заикнется чистокровному вампиру о морали? Для него правомерны лишь свои желания. Риторический вопрос.
Выбравшись из-под руин разрушенного игорного дома, быстро восстановил мантию и поспешил в парк. Если он не успеет за минуту, то умрет дважды.
Саня при приближении монстра демонстративно посмотрел на башенные часы:
- Ты вовремя. Я уже успокоился. Можешь говорить. Задавать вопросы. На что смогу – отвечу. Потом будет мой черед.
Терновник прокашлялся:
- Каков будет ответ?
- Пока что не знаю. Сначала хотел отказаться. Теперь не знаю. Обождите,… Неделю на раздумье надеюсь можно попросить? – Подпер голову рукой, не смотря на собеседника.
Этот человек настолько отличался от непредсказуемого вампира, монстру даже показалось, что ослышался. Такое чувство, словно это совершенно другой человек на его месте. Мастер Игры произвольно перешел на «Ты».
- Конечно, пусть так и будет. Мы не против немного повременить…
- Думаю, что не допустить меня к игре вы все-таки не сможете. Если бы Мастер Игры мог столько, сколько я слышал, и сколько мне здесь пригрозили - то я бы уже проснулся.
Терновник вдруг понял, что резкая вспышка гнева была несколько иной причины, чем он думал. Попытался сделать дружелюбное лицо. Составителем письмо был не кто иной, как он сам. А в литературном жанре он сдерживал себя в выражениях не больше чем в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
