— Гора забрала ее, — выдавил он из себя, — проклятая гора Монте Верита.
Там есть какая-то секта, тайный орден. Они укрылись вверху на горе. Никогда бы не подумал, что такое возможно, никогда не слыхивал о таких вещах. И она там, на этой проклятой горе, на Монте Верите.
Я просидел с ним в лечебнице весь остаток дня, и мало-помалу он мне поведал, что же произошло.
Дорога к вершине была приятной, и в пути ничего не случилось. В конце концов они добрались до селения, откуда предполагали исследовать местность у самого подножия Монте Вериты, и тут же столкнулись с трудностями. Виктор не был знаком с этой страной, а люди здесь выглядели мрачными, недоброжелательными, совсем не такими, с какими нам приходилось встречаться в прошлом. Местные говоры трудно было понять, а жители казались туповатыми.
— По крайней мере, у меня было такое впечатление, — сказал Виктор. — Они поразили меня своей неотесанностью, почти недоразвитостью, как будто явились из других веков. Ты помнишь, как люди помогали нам, когда мы лазили вместе. Мы всегда находили проводников. Здесь все оказалось иначе. Мы искали удобные подходы к Монте Верите, а они не захотели показать нам дорогу. Они глупо таращились на нас и только пожимали плечами. А какой-то парень заявил, что у них нет проводников. Гора оказалась дикой, неисследованной.
Виктор помедлил и взглянул на меня с тем же выражением отчаяния.
— Понимаешь, — сказал он, — вот тут-то я и совершил ошибку. Я должен был признаться, что наша экспедиция провалилась, по крайней мере, на эту гору. Мне надо было предложить Анне вернуться назад, попытать счастье в другом месте, поближе к цивилизации, в знакомой стране, где люди не отказались бы нам помочь. Но ты знаешь, как бывает. На меня накатило упрямство, желание сопротивляться горе, когда любое препятствие только подогревает. А Монте Верита! — он прервался и застыл с неподвижным взглядом, как будто вновь видел эту гору перед собой. — Я никогда не был склонен к лирике. Ведь в наших лучших восхождениях я был практиком, а ты — поэтом. Но здесь была такая красота! Подобного Монте Верите я не встречал никогда. Мы забирались на горы, которые были и выше, и опаснее, но эта была величественной и надменной.
Немного помолчав, он продолжал:
— Я спросил Анну, что же нам делать? И она, не задумываясь, ответила: «В путь!» Я не спорил, я знал заранее ее ответ: гора очаровала нас обоих.
Они покинули долину и начали подъем.
— День был чудесный, — рассказывал Виктор, — ни ветерка, ни облака на небе. Ты знаешь, как бывает, когда обжигающее солнце пронизывает чистый и прохладный воздух. Я подтрунивал над Анной, вспоминая наше путешествие на Сноудон, и просил ее на этот раз не убегать. На ней была легкая рубашка и короткая шотландская юбка. Она шла с распущенными волосами. Она была… очень красивая.
По мере того, как он продолжал рассказ, мне стало казаться, что там все-таки случилось несчастье, но потрясенный Виктор был просто не в состоянии осознать смерть Анны. Конечно, все было именно так: Анна сорвалась, и он видел ее падение, но помочь ничем не мог. А потом он вернулся к людям, сломленный духом, с расстроенным рассудком и внушил себе, что Анна жива и поселилась на Монте Верите.
— Мы вошли в деревню за час до заката. Подъем занял весь день, а до вершины, как я прикинул, было еще не менее трех часов восхождения. В деревне мы заметили около дюжины беспорядочно сгрудившихся построек, а когда подошли к ближайшей, случилась забавная вещь.
Он помолчал, вглядываясь во что-то перед собой.
— Анна обогнала меня и быстро шла впереди размашистым шагом. С пастбища, правее дороги, появились два-три человека с детьми и несколько коз. Но когда Анна помахала им рукой, взрослые подхватили детей и бросились к ближайшим хижинам, как будто все духи ада гнались за ними. Я слышал, как они возились с запорами и захлопывали окошки. Нас это ужасно озадачило. Даже козы разбрелись по дороге и казались напуганными.
Виктор старался подбодрить Анну, подшучивая над этим милым приемом. А она расстроилась — она никак не могла понять, чем же так напугала жителей.
Подойдя к ближайшей хижине, Виктор постучал в дверь.
Никто не ответил, но внутри послышался шепот и детский плач. И тогда, потеряв терпение, он не выдержал и что-то крикнул. Это возымело действие — приоткрылись ставни, и в щели показалось мужское лицо. Виктор ободряюще улыбнулся и кивнул. Медленно человек отворил ставень, и Виктор обратился к нему. Сначала человек только тряс головой, но, видимо, передумав, прошел к двери и открыл ее. Он нервно вглядывался в Анну, совсем не замечая Виктора.
Потом снова затряс головой, что-то быстро и непонятно заговорил, указывая рукой на вершину Монте Вериты. Опираясь на палки, из темноты маленькой комнаты появился старик и, пройдя мимо напуганных детей, направился к двери.
Его язык хотя бы можно было понять.
— Кто эта женщина? — спросил он. — Что ей нужно от нас?
Виктор объяснил, что Анна — его жена, что они пришли из долины, чтобы подняться на гору, что так они проводят свой отдых, и попросил на ночь приюта. Старик продолжал разглядывать Анну.
— Так она ваша жена? — вновь спросил он. — Она не оттуда, не с Монте Вериты?
— Это моя жена, — подтвердил Виктор. — Мы из Англии и хотим отдохнуть здесь. Мы никогда здесь раньше не бывали.
Старик обернулся к тому, кто был помоложе, и они стали о чем-то тихо переговариваться. Потом тот скрылся в доме и вновь послышались голоса.
Появилась женщина, испуганная еще больше. Ее буквально колотила дрожь, когда она выглядывала из двери. Видимо, их так напугала Анна.
— Это моя жена, — снова сказал Виктор. — Мы пришли из долины.
Наконец старик согласно кивнул.
— Я верю вам. Заходите. Если вы из долины, то все в порядке. Но нам приходится остерегаться.
Виктор поманил Анну, и та медленно подошла к нему и встала на пороге рядом. Даже теперь женщина поглядела на нее с испугом и попятилась от нее вместе с детьми.
Они вошли в дом. Комната оказалась пустой и опрятной, в очаге горел огонь.
— Еда у нас есть, — заверил хозяев Виктор, сбрасывая сумку с плеча. — И постель тоже. Мы не хотим быть вам обузой. Позвольте нам только переночевать на полу и поесть в доме.
Старик кивнул:
— Хорошо. Я верю вам, — и удалился вместе с другими.
И Виктор, и Анна были озадачены приемом. Нельзя было понять, почему их впустили, только когда узнали, что они женаты и пришли из долины. И почему вначале люди так странно были напуганы. Они поели, распаковали сумки, и тут вновь появился старик, который принес им молоко и сыр. Женщина не показывалась, но молодой мужчина с любопытством выглядывал из-за спины старика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
