Глава 3
Обед получился скучным и грустным, хотя Сара очень старалась быть веселой. Муж редко возвращался домой днем. В любой из таких дней из-за его неожиданного появления она почувствовала бы себя не в своей тарелке. Но сегодня все усугублялось чувством вины, которое медленно, но верно пожирало ее изнутри. Когда оно, это чувство, закончит свое пиршество, от нее останется лишь пустая оболочка. Ну и пусть — лишь бы все наконец закончилось.
Потом она вдруг сообразила, что, помимо чувства вины, ее еще одолевает и смущение. Ведь муж, наверное, вспоминает про то, что случилось минувшей ночью, когда так пристально разглядывает ее? От этой мысли Сара залилась краской и просидела с пылающими щеками до конца обеда.
А Джеймс, как всегда, был потрясающе мил; он все время пытался ее рассмешить. Она заставляла себя смеяться, и ей очень хотелось, чтобы ее смех был искренним.
Когда муж собрался уходить, он не поцеловал ее в щеку, как делал обычно, — нет, сегодня он поцеловал ее в губы. И у Сары от этого поцелуя перехватило дыхание. Услышав ее тихий стон, Джеймс посмотрел на нее с некоторым удивлением. Потом молча развернулся и ушел.
Сара вздрогнула при воспоминании об этой сцене. Зажав ладонью рот, она откинулась на спинку кресла. Лучи солнца, залившие спальню, ярко освещали стопку уже распакованных книг.
Еще один секрет от мужа.
Дрожащей рукой Сара взяла самую тонкую книгу — «Путь к счастливому браку. Советы доктора». Что ж, прошлой ночью, в темноте, она почувствовала себя вполне созревшей для подобного чтения.
Собравшись с духом, Сара раскрыла книжку и принялась читать.
В первых двух главах не содержалось ничего особенного, и ее даже потянуло в сон. В этих главах говорилось в основном о соответствии характеров, что способствует созданию успешного брака. А также о физических особенностях, которые влекут супругов друг к другу. Следовало бы попросить чаю, но, представив, что придется упаковывать книги и прятать их подальше, Сара отказалась от этой идеи и продолжила чтение. И очень скоро ее сонливость как рукой сняло.
Вот оно! Вот то место, которое надо изучить как следует.
«Частота супружеских отношений зависит от темперамента и расположения духа мужа. Жена, конечно, должна приспосабливаться к потребностям мужчины, но в то же время не должна покорно уступать ему. Невзирая на то что ее тело не возбуждается так, как это происходит у мужчин, оно отнюдь не пустой сосуд, как кому-то может показаться. Необходимо вызывать истечение собственного семени женщины, если супруги намерены обзавестись здоровым потомством. Еще со времен Аристотеля известно, что матка не начнет функционировать, если женщина не испытает оргазм».
«Оргазм!..» — выдохнула Сара. Само это слово вызывало озноб, от которого твердели соски. Оргазм. Кажется, именно это с ней произошло. Кульминация чувств, которую вызвал в ней муж.
Значит, тот приступ был очень кстати? Ведь ей очень хотелось иметь детей, безумно хотелось. Может, то было просто свидетельством, что она способна родить?
Приободрившись, Сара продолжала читать, выискивая нужные сведения. Автор излагал потрясающие подробности о беременности и родах, а также предостерегал от… «самоосквернения». Что бы это значило? Кроме того, утверждалось, что наслаждение, которое получают муж и жена, жизненно необходимо для здоровья обоих. Но самым интересным оказался рисунок, изображавший мужчину и женщину как их создал Бог — чтобы они дополняли друг друга, став единым целым.
Сара внимательно рассмотрела картинку, пытаясь представить Джеймса рядом с собой. Но тщетно! Такое никак не получалось представить. Ведь она очень старалась даже мельком не смотреть на ту часть его тела, чтобы… не испугаться. Сейчас ей казалось странным, что эта часть его тела побывала в ней, а она так и не разглядела ее. Конечно, ей следовало получше рассмотреть мужа.
Возможно, Джеймс тоже сможет научить ее чему-нибудь сегодня ночью. Может, поласкает ее — и ей снова захочется того же?
К тому времени, когда служанка постучала в дверь и спросила, будет ли она переодеваться к ужину, Сара уже чувствовала, что ей ужасно душно и жарко. И казалось, что одежда стала слишком тесной. Представив, что придется надеть вечернее платье, она невольно поежилась. Но все же встала и тщательно завернула книги в бумагу.
Скоро вернется Джеймс, и ей следовало переодеться, чтобы встретить его. И не важно, останется он на ужин или нет.
— Может, это, миледи?
Мэри достала из гардероба какое-то платье.
Платье было зеленое хлопковое. Немного подумав, Сара покачала головой. Заглянув в шкаф, сказала:
— Сегодня я надену желтое шелковое.
Мэри кивнула и достала желтое платье.
— А прическа… — Сара ненадолго задумалась. — Давай распустим волосы.
— Да, миледи.
Мэри, казалось, ничуть не удивилась последнему пожеланию хозяйки. Сара же чувствовала себя… какой-то совсем другой. И ей даже стало интересно, заметно ли это со стороны. Заметно ли, что губы ее порозовели, а грудь стала выше? Но если нет, горничная ничего не замечает, — то разве обратит на это внимание кто-нибудь еще, например, Джеймс? Он придет, отдохнет со стаканом бренди и газетой, а потом на весь вечер отправится в клуб. От этой мысли ей стало легко… и досадно.
Солнце стояло еще довольно высоко, а Джеймс уже поднимался по ступеням своего дома. Вообще-то из-за густых облаков, висевших над Лондоном, он не видел солнца, но дневной свет был ярок. А вот мысли, одолевавшие его сейчас, были весьма мрачными.
Джеймс почти не сомневался, что вечером ему придется пойти к себе в клуб, чтобы избежать неловкости, возникшей между ним и женой по его вине. Просто он не учитывал характер Сары. Он попытался получить удовольствие от ее обворожительного тела и тем самым напугал ее, причинил беспокойство и заставил делать то, что ей не хотелось. Конечно, он допустил ошибку. Ведь Сара все-таки его жена, а не шлюха.
Именно об этом он и размышлял весь день за обедом. Сара же за обедом старательно избегала его взгляда и была очень грустной.
Но потом он поцеловал ее.
Понимая, что ничего не исправить, он все равно поцеловал ее. И слава Богу, что поцеловал!
Она затаила дыхание как раз перед тем, как их губы соединились. Заглянув ей в глаза, он увидел, как они потемнели и стали огромными. И было очевидно: ей хотелось, чтобы он еще раз ее поцеловал.
И вот теперь, после всего этого, Джеймс даже не знал, что и думать, не знал, как себя вести. Он специально возвращался так рано — надеялся, что сумеет разобраться в характере своей жены.
— Как вы рано, мистер Худ, — пробормотал Кроуфорд, принимая у него шляпу и перчатки. — Вечерняя газета ждет вас в библиотеке, — продолжал дворецкий. — Подать туда прохладительные напитки?
