— И что же вам известно обо мне и о моем замужестве? — сразу насторожившись, спросила она. Гордон был совершенно прав, но подробности ее четырехлетней семейной жизни с Брюсом не являлись достоянием общественности.
— Ничего, кроме вашей профессии. Скажите, вам действительно пришлось страдать?
«Это была настоящая катастрофа», — подумала она, содрогаясь. Но какое дело Гордону до ее разбитого сердца и опустошенной души, оставшихся после недолгого замужества?
— Да, я действительно была замужем, — подтвердила она, — но мне не хотелось бы говорить об этом.
— Уж раз мы решили провести вместе ночь, то я должен узнать о вас больше, чем ваше имя и то, чем вы занимаетесь.
— Если бы мы действительно решили провести ночь вместе, тогда вы были бы правы, но вы просто переночуете на моем диване. Поэтому проникновенные разговоры здесь ни к чему.
— У вас есть дети? — не отступал он.
— Повторяю, я не хочу говорить о моем прошлом, — упрямо повторила Мэкки.
— Детей, конечно же, нет, — поспешно проговорил Гордон. — Извините, я задал глупый вопрос. Я уже убедился, что у вас нет никакого опыта по уходу за детьми. — Он откинулся на спинку стула. — А братья или сестры у вас есть?
— Видно, до вас плохо доходит, мистер Гэллоуэй! У нас нет необходимости разговаривать по душам или пытаться лучше познакомиться.
— Да, пожалуй, вы правы. Кстати, не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством. Я вижу, что вы устали и едва держитесь на ногах. — Он доел свой сэндвич и допил молоко. — Идите и ложитесь спать, а я вымою посуду и уберу со стола.
Мэкки было абсолютно все равно, что на кухне останется беспорядок, но она была благодарна Гордону, что он заметил, как она устала. Хотя он и не захотел уехать домой, но назойливым его никак не назовешь.
— Ладно, я иду спать, — согласилась Мэкки.
— Извините, — услышала она и остановилась у дверей кухни. — У вас случайно нет лишней зубной щетки?
Мэкки скептически посмотрела на Гордона, будто в его вопросе был какой-то подвох. Подумав, она сказала:
— В шкафчике в ванной комнате для гостей.
Гордон проводил ее взглядом и постарался определить ее отношение к нему. Ясно одно: Мэкки Смит — женщина противоречивая. Что в ней доминирует — адвокат или несчастная разведенка? Трудно сказать. Она реагировала на вопрос о замужестве и о семье так, словно попала в плен к врагу и ее допрашивали с пристрастием. Впрочем, это и есть война: Мэкки и Бет с одной стороны, он и Эшли — с другой. Мэкки ни на минуту не забывала об этом. Он должен быть предельно осмотрительным и не откровенничать с ней, словно ее закадычный друг.
Мэкки проснулась в девять утра и ужаснулась, поняв, что проспала. Быстро одевшись, она торопливо спустилась по лестнице. А вдруг Гордон уехал и взял с собой Эшли? От этой мысли она похолодела.
Вбежав на кухню, она облегченно вздохнула — отец и дочь освоились и мирно завтракали. Эшли сидела на столе и лакомилась бананом, рядом стоял Гордон и, отпивая кофе, уговаривал дочь съесть ложечку овсяных хлопьев.
— Я… я проспала, — сказала Мэкки, несколько смутившись. Гордон был одет, но рубашка была не застегнута, и ей бросилась в глаза его широкая волосатая грудь. Вероятно, оттого, что Мэкки не привыкла видеть по утрам неприкрытую мужскую грудь, его вид вызвал у нее чувство неловкости. Она отвела глаза и сказала: — Если я сейчас не выпью кофе, мне конец.
— Кофе готов, — по-хозяйски, словно он был у себя дома, сказал Гордон, жестом указав на полный кофейник.
Мэкки налила кофе и, держа кружку обеими руками, стала наблюдать за своими гостями.
— Я смотрю, вы нашли, чем накормить Эшли.
— Да, пришлось постараться. Но мне повезло. Вы не принадлежите к тем женщинам, у которых в холодильнике только шпроты.
— Это что, комплимент? Прямо с утра?
— Не волнуйтесь, меня хватит на целый день.
— Я не сомневаюсь, — согласилась Мэкки.
Эшли настолько устала от уговоров съесть ложечку кашки, что с силой ударила по ложке и с интересом уставилась на Мэкки.
— Привет, — весело сказала та.
Девочка улыбнулась во весь рот, показав маленький зубик.
Мэкки невольно улыбнулась в ответ.
— Как она себя чувствует? — спросила она Гордона.
— Прекрасно!
— Вот и хорошо. — «Слава Богу, ребенок здоров. Но мне-то что теперь делать?» — подумала она, совершенно растерявшись. С минуты на минуту может появиться Бет, и если застанет здесь Гордона, то неизвестно, чем это кончится. — Не подумайте, что я вас выпроваживаю, но, раз с Эшли все в порядке, почему бы вам не вернуться домой? Бет должна вот-вот приехать.
— Вы в этом уверены? — проговорил Гордон, удивляясь ее доверчивости. — Во-первых, я останусь здесь, пока не увижу Бет своими глазами. Во-вторых, не думайте о неприятностях, пока они не случились, — одному Богу известно, что будет с нами. Опыт моей совместной жизни с Бет подсказывает, что она появляется, когда ей вздумается. Деньги я взял, на завтра мне хватит, а там истекает срок ее общения с дочерью.
Работа в суде порядком изматывала Мэкки, и в выходные ей хотелось отдохнуть. Похоже, предложение Гордона ей на руку. Только она это подумала, как зазвонил телефон.
— Мэкки?
— Доброе утро, Бет. — Краем глаза Мэкки наблюдала за Гордоном, который начал прислушиваться к ее разговору. — Как твое авто?
— И не спрашивай, — вздохнула Бет. — Я вызвала механика. Пока он копался в моторе, я совсем замерзла. В гараже так холодно! А теперь он говорит, что закончит ремонт часа в два. У меня нет другого выхода, как попросить тебя посидеть с Эшли часов до трех. Ты сможешь побыть с ней еще немного?
Немного? Это еще целых шесть часов! Но выбора не было.
— Хорошо, я согласна посидеть с ней до трех часов.
— Какая ты добрая, Мэкки! Как только механик закончит, я сразу же к тебе. Обещаю.
— Неприятности с машиной… Могла бы придумать что-нибудь пооригинальней, — сказал Гордон, насмешливо улыбаясь, когда Мэкки повесила трубку.
— Не смейтесь, — нахмурилась Мэкки. — Это может случиться с каждым. Всем известно, что машины ломаются в самый неподходящий момент. Такие шикарные «инфинити вэны», как у вас, не всем по карману.
— Если бы я купил Бет такой же «инфинити», она бы оставила нас в покое? Могу купить ей «мерседес» — на выбор. Передайте ей это, если она вообще когда-нибудь здесь появится. Ну а мы с Эшли поедем домой.
— Поезжайте с Богом, но Эшли оставьте у меня, — сказала Мэкки решительно.
— Ни за что. Хорошо, когда придет Бет, я сам передам Эшли из рук в руки, как приказал судья. Теперь же мне необходимо принять душ, а Эшли надо поиграть.
