запись, послужившая ее оригиналом.
Целью нашего издания была максимально точная передача того, как устные произведения услышаны собирателем и зафиксированы в его записях. Вместе с тем соблюдаются и те эдиционные принципы, каких придерживался сам А. В. Марков при публикации своих записей (исключая, конечно, упомянутое выше стремление «улучшать» их). Будучи единообразны в основном, правила передачи для отдельных случаев не были у него совершенно одинаковы, а несколько изменялись в сторону более точной фиксации диалектной фонетики. Нами такие различия приведены к единообразию — в той мере, в какой это оказалось возможно, учитывая, что не все записи опубликованных текстов обнаружились в архиве А. В. Маркова. Так, например, в изданиях ББ и ММБ-1 передача «г» фрикативного не отличалась от передачи обычного «ѓ». Соответственно «г» фрикативное не обозначено нами в текстах, которые пришлось перепечатывать с этих изданий.
В изложении конкретных правил начнем с этого звука. А. В. Марков в ММБ-2 передавал его буквой «h», в БННЗ обозначал с помощью знака ударения — «г». Нами используется второе обозначение как более удобное для цитации; к тому же аналогичным способом А. В. Марков обозначал во всех своих изданиях «ц» мягкое — «ц́». Относительно его сочетаний с гласными Марков в ММБ-2 оговаривал, что в таких случаях печатается «ця», «ци», «цё» без знака ударения. Он упоминал при этом, что в написании «це» согласный звучит твердо. Соответственно, если наблюдалось мягкое его произношение, собиратель употреблял обозначение «ц́е», что оговорено в издании ББ и встречается также в не опубликованных собирателем записях с Поморского берега (в них попадается и отступление от оговоренного Марковым правила — обозначение «ць»). Иногда собиратель упоминал, что в том или другом конкретном случае звук «ц» по степени мягкости или твердости является «средним»; эти оговорки нами повсюду, конечно, сохранены. Если обозначение мягкости согласного посредством знака ударения отсутствует в полевой записи, но есть в издании Маркова, оно нами сохранено.
Звук, средний между мягким «ц» и мягким «ч», в изданиях А. В. Маркова изображается как «ц(ч)» и «ч(ц)». При сопоставлении с полевыми записями обнаруживаются неодинаковые способы фиксации подобного звука: «ч» в строке и «ц» над строкой, или наоборот, причем буква над строкой бывает иногда заключена в скобки или снабжена мягким знаком. Следует полагать, что это отражает известные различия в звучании, фиксированные при записывании, но затем подвергшиеся некоторой унификации, обусловленной, очевидно, типографскими возможностями и необходимостью избавить читателя от сложностей, слишком затрудняющих восприятие текста. В нашем издании из тех же соображений в корпусе текстов эти случаи упрощены: сохранена только та буква, которая у собирателя находилась в строке полевой записи (т. е. только «ч» или только «ц»). Но каждый такой случай снабжен отсылкой к текстологическому комментарию, где сообщено полное написание полевой записи; таким образом, все оттенки различий в фиксации подобного звука А. В. Марковым впервые передаются изданием. В тех же случаях, когда полевой записи нет и текст перепечатывается с издания собирателя, в корпусе опускается буква, бывшая в скобках, а в текстологическом комментарии сообщена полностью передача этого звука по публикации А. В. Маркова.
Аналогичным образом передаются фиксированные собирателем в полевой записи случаи, когда ему встречался звук, средний между «с» и «ш» или между «л» и «в». Он обозначал их при публикации таким же способом, как и средний между «ц» и «ч», а в полевых записях — путем написания над строкой; в них есть и аналогичные обозначения среднего звука между другими согласными и между гласными, что в его изданиях оговорено не было. Во всех подобных случаях мы печатаем в корпусе только букву, читающуюся в строке рукописи собирателя, а в комментарии даем полное отображение графики полевой записи. Случаи спорадического употребления в ней буквы j только оговариваются в комментарии, фиксации же краткости гласного соответствующим надстрочным знаком сохранены в корпусе.
Согласно принятому А. В. Марковым правилу, мягкое «о» всегда обозначается посредством «ё» (но неоправданные употребления «ё» в некоторых записях Б. А. Богословского исправлены с оговорками в комментарии), а случаи, когда вместо обычного в литературной речи «ё» встречается «е» под ударением, оно обозначается посредством «е́». Так же в соответствии с правилами Маркова «глухой неопределенный звук» между двумя согласными обозначается буквой «ъ», а пропуск какого-либо звука в произношении — апострофом.
Не сохраняются те графические особенности оформления текста в публикациях А. В. Маркова, которые обусловлены только тогдашним правописанием: «ъ» в конце слов опускается, буквы «і, «ѣ», «Ѳ», «ѵ» заменены соответственно на «и», «е», «ф», «и». Но сохранены отличные от теперешних норм правописания формы окончаний (-аго, -яго, -ыя, -ия) и другие особенности, отобразившие архаику некогда общерусского живого произношения, а позднее сохранявшиеся в местных говорах. Подобного рода формы заменены теперешними только в заглавиях, когда они принадлежат собирателю, отображая научную традицию, а не исполнителям — с принадлежащими, несомненно, им диалектными словоформами. Сами названия произведений сохраняются такими, как они даны собирателем. Если произведение им не было озаглавлено, приводится название, дававшееся исполнителем, в кавычках; при отсутствии его название дано составителем — в угловых скобках. В угловые скобки бывают заключены и составительские восполнения недостававших слов и букв в текстах, принадлежащих собирателю, а также его вставки в пояснения исполнителя.
Знаки ударения полевой записи, если они пропущены в издании собирателя, восстанавливаются, а знаки ударения, которых в полевой записи не было, но есть в его издании, — сохраняются (это относится и к точкам над буквой «ё»). В случаях, когда знак ударения в полевой записи исправлен чернилами или если в издании собирателя он оказался в ином месте, чем в полевой записи, принятое нами решение оговаривается в текстологическом комментарии.
Как уже упоминалось, при отсутствии полевой записи использовалась беловая копия, при отсутствии рукописи — издание собирателя. В своих изданиях А. В. Марков иногда добавлял предположительно пропущенные, по его мнению, исполнителем буквы и слова, заключая их в круглые скобки. Для обозначения таких вставок собирателя нами используются прямые скобки. Круглые скобки употреблены как знак препинания.
* * *
Н. В. Васильев, завершая свою рецензию на «Беломорские былины», писал: «Помимо ценности содержания, сборник снабжен всем необходимым для научной разработки заключающихся в нем данных: к нему приложен словарь местных и старинных слов, указатели предметов и имен и список былин по содержанию с указанием параллелей в других изданиях. Последнее особенно важно, — подчеркивал рецензент, — так как если указатели еще прилагались к некоторым из прежних сборников,[42] то список былин с указанием параллелей является у г. Маркова впервые».[43]
Словарь местных и старинных слов, даваемый в настоящем издании, воспроизводит полностью словарь, подготовленный А. В. Марковым для своего сборника ББ (включая отмеченные им параллели из других словарей), но не является, конечно,
