это клеймо в одиночестве красовалось на ляжке рабыни, объяснялось совсем просто – Скульптор, вероятнее всего, собственной рукой клеймил эту рабыню и с тех пор у нее не было иных хозяев. Это же тавро, вероятно, повторялось и на плече, но гостю не было его видно.
Еще Рифейну чувствовал у основания шеи, под "рабским хвостом" густых волос, слабую пульсацию сигила - личной магической печати, которую Скульптор клал на измененных рабынь, как подпись. Интересно, мимолетно подумал Рифейну, а какие приказы Скульптор вплетает в сигил-подпись?
Мысли его, как часто это бывало, тут же унеслись вскачь. Ему подумалось, что на месте Скульптора обязательно бы вплел в такой сигил возможность видеть глазами носителя. С учетом того, что "рабыню от Скульптора" могли себе позволить лишь самые знатные и богатые, это давало Скульптору возможность прикоснуться к многим тайнам "сильных мира сего".
О том, что для уникальных рабынь в сигил закладывается пожизненная привязка к единственному хозяину, Рифейну рассказывал сам Скульптор.
Что еще?
Сигилы вообще могли обладать многими магическими качествами самого зловещего свойства, и Рифейну слишком хорошо знал об этом.
Так, жрецы Чешуйчатой Птицы - мрачного южного культа - обязательно сразу клали сигил покорности на всех без исключения жертвенных рабов - и купленных и захваченных. Это избавляло от многих хлопот и опасностей, связанных с содержанием многотысячных человеческих стад.
В день жертвоприношения тонкая цепочка обнаженных жертв выстраивалась на уступах священной пирамиды еще затемно - и каждый из них понимал, какая участь его ждет. Но магия сигила ни то что не позволяла бежать - она не позволяла даже рыдать вслух. Жертвы умирали от ужаса внутри себя, а ноги покорно поднимали их на следующую ступень, когда вся цепочка делала шаг вперед - и каждый понимал, что значит крик, раздавшийся на вершине пирамиды, и этот шаг, последовавший за криком.
Бывало, в дни самых больших праздников, что первый раб ложился на жертвенник с рассветом, а последний - когда солнечный диск уже касался закатного горизонта. Отмеченные сигилом рабы терпеливо ожидали на ступенях грандиозной пирамиды своей очереди лечь на жертвенный алтарь на котором только что, на их глазах, жрец вырвал еще трепещущее сердце предыдущей жертвы. И сами покорно ложились в теплую еще кровь, ясно понимая собственную участь и трепеща от этого знания. Предчувствие окончательной гибели души, обернутое в ужас и запертое беспомощностью, были особенно по вкусу Чешуйчатой Птице - и жрецов раз за разом окатывало божественной сытостью, как отрыжкой, когда их чудовищный покровитель поглощал особенно изъеденную страхом смерти душу.
Рифейну передёрнуло от этого воспоминания, хотя оно принадлежало и не ему. С усилием он отстранился от яркой картины и вернулся к происходящему.
И тогда еще кое-что заметил наблюдательный гость – хотя это и было на самом виду – соски рабыни в присутствии господина напряглись, выпирая сквозь тонкую ткань платья и оттопыривая золотое колечко. Рабыня откровенно текла перед своим господином, и вскоре тонкий нюх кочевника принес ему дополнительное подтверждение этому...
За всеми этими размышлениями Рифейну упустил часть слов хозяина, обращенных и к нему и к рабыне.
- ...а теперь, Тамоко, мой гость желает услышать о стране Амаро. Расскажи нам всё, что помнишь!
- Всё, что пожелает мой господин!
***
Страну Амаро подняли со дна моря боги специально для народа Амаро, когда нечаянно сотворили первых людей.
Во время игр Бог-Повелитель-вод случайно прокусил палец богини Имана Икомейя и в море упало восемь капель крови Богини. Каждая из этих капель превратилась в барахтающихся в море человечков и тогда боги сжалились и создали восемь островов и населили их всякой дичью и отдали их людям Амаро.
А когда боги закончили работу, у них под ногтями осталась грязь, из которой они создали остальные народы, и поселили их в стороне от народа Амаро, чтобы они случайно не смешивались.
Но люди Амаро ссорились между собой и не было порядка на островах.
Тогда Богиня Имана Икомейя призвала в свой чертог девяносто девять лучших воинов и девяносто девять мудрецов народа Амаро и смешала их семя в своем чреве и родила Императора для народа Амаро - Умвани Укомея.
Великий Светлый Император взял в жены трех самых красивых девушек среди народа Амаро и с тех пор род его не пресекался.
Император Умвани Укомея дал Амаро Закон и Порядок.
Воинам дал луки, жрецам - гонги, крестьянам - кетмени и лопаты и запретил детям заниматься иным делом, чем родители.
И правят потомки Светлого Императора страной Амаро десять тысяч лет и десять тысяч лет царят на землях Амаро покой и порядок.
Так стала быть страна Амаро - страна тщательных тружеников и доблестных воинов.
Воины на службе Императора днем и ночью упражняются с мечом и луком и не имеют других занятий.
Они стреляют и стоя и на бегу и на скаку с быстрой лошади, и вперед и назад и вверх и в стороны. Сходятся они в учебных боях и мечи их мелькают так, что не уследить взглядом.
Превыше всего на свете ценят они свое воинское искусство и если
