Читаем без скачивания В заячьей норе - Екатерина Сереброва

– Какая-нибудь недотрога отшила? – гогоча, спрашивает Зазывалов. Смерив его презрительным взглядом, Беспалов бросает Алисе:

– Позже.

Та понимающе кивает. У них давно от Артемия есть только им понятная «игра взглядов», а тому и невдомек. Он ржет, жадно поедает все, что перед ним, с удовольствием берет порцию Алисы. Льва безнадежно тошнит от этого зрелища. Иногда хочется высказать придурку в лицо все, что накопилось, но нельзя, особенно теперь. Отец Зазывалова – депутат, партнер Беспалова-старшего по ресторанному бизнесу. А сейчас у Вячеслава Юрьевича большие, огромный проблемы, которых у Зазывалова нет. Так что приходиться терпеть, благо, до выпускного недолго.

Мучительная перемена подходит к концу. Лев с Алисой и Артемием спешно выходят из столовой, чтобы не быть затоптанными. Их места за столиком обычно никто не трогает, но ничто не мешает каким-нибудь остолопам невзначай толкнуть Беспалова. Физической боли, самой малой, он не переносит. Они идут в класс биологии, Лев занимает с Алисой одну парту, Зазывалов на уроках обычно соседствует с другим таким же олухом, но небогатым, до которого Беспалову абсолютно нет никакого дела.

Звенит звонок, учительница скучным голосом продолжает тему и напоминает об экзаменах. Лев биологию не сдает, как и Алиса, хотя предмет ей нравится, но сейчас ему важнее скорее выговориться.

– Моему отцу угрожают, – шепчет он. К счастью, оба на последней парте, где их мало, кто услышит.

– Кто? – пораженно спрашивает Крайнова.

– Подонки какие-то, – зло пожимает плечами Лев. – Я точно не знаю, мне мало известно. Но он никогда не был так подавлен. Помнишь, я как-то случайно проболтался, чем он еще занимается?

– Угу, – мрачно кивает Алиса.

– Дело в них. К нам приходила милиция с обыском… Вот, вчера.

– Боже мой, что же будет? – взволнована подруга, с трудом не переходя на бОльшую громкость.

– Не знаю, Лис, – понуро качает головой Лев. – Как бы не самое страшное.

– Думаешь, его убьют? – ошарашенно спрашивает Алиса.

– Надеюсь, что нет, – тяжело вздыхает Беспалов, закрывая голову руками. – Лис, как же страшно.

Крайнова заботливо обнимает его, косясь на преподавательницу. Нет, вроде не замечает. Одноклассники решают задачки, им не до шушукающихся.

– Не бойся, все будет хорошо, – говорит она то, чего он больше всего и ждал, в чем нуждался. – Он же не хранит дома… м..?

– Нет, – убежденно мотает головой Лев.

– Значит, от милиции предъяв не будет. А чего бандитам надо?

– Без понятия, Лис.

– Твой отец – опытный игрок. Не переживай, выход найдется.

Он кивает, глядя на Алису с благодарностью. Верит в положительный исход, хотя в глубине души знает, что вероятность крайне мала. Даже мать неделю как не бывала в салонах красоты, а это первый признак реальной угрозы со стороны, без шуток.

Урок подходит к концу. Никто из учителей многого уже не требует, лишь бы дети не оплошали на экзаменах, а они и так дали все, что могли. Так что Беспалов не парится, что не выполнил задания. Они с Алисой неспешно собирают сумки, чтобы перейти в другой класс, на последний урок. Продвигаются к выходу, где Льва кто-то задевает плечом. Он морщится, медленно оборачиваясь, видит виноватое лицо перепуганного Кольки-очкарика.

– Полегче, урод, – безжалостно шипит Беспалов, хватая очки мальчишки и закидывая их в мусорное ведро в углу.

Зазывалов где-то сзади хохочет, его приятель – тоже, Алиса чуть заметно хмурится, но все же улыбается. Несчастный Коля готов разрыдаться. А Лев с деланным равнодушием выходит в коридор, где вальяжной походкой вновь и вновь доказывает, кто здесь главный.

Через несколько дней, как обычно, вернувшись домой из школы, Лева застает побледневшую, резко состарившуюся мать, которая сообщает, что отца увезли в СИЗО. Она уверяет, что кто-то нарочно подкинул ему наркоту. Лев верит, ужасно разозлившись на ментов. Одним махом ему срывает крышу. Не обращая внимания на мать, он со всех ног бежит в отцовский кабинет, где долгое время, до полного изнеможения, громит мебель, шкафы с бумагами, потрошит ящики стола, рвет шторы.

Ярость полыхает в Беспалове с неделю и больше. В школе от него шарахаются, Артемий не донимает, Алиса молчаливо ходит за ним, боясь, что он выкинет что-нибудь из ряда вон. Он все рассказал ей в день ареста, но больше не пророняет ни слова. Вот буквально мечет глазами молнии, пыхтит, сжимает кулаки и молчит все эти дни. Поэтому Крайнова, конечно, думает, как бы парень не вскрыл себе вены, например, от такого напряжения.

Меньше месяца до выпускного, на котором его точно не будет. Алиса сперва сомневается, но на всякий случай подбирает платье. Единственное, что говорит Лев – «ты обязана пойти». Крайнова подчиняется. И когда случается совсем уж немыслимое, Беспалов ей не признается.

Ему позвонили ОНИ. За три дня до выпуска. Вот так, ни с того, ни с сего, когда его отец изнывал в камере ровно месяц.

«Твой папаша от нас не спрячется там, так и знай», – вещал сиплый голос. – «Должок на нем серьезный. Денюжки свои мы получим, с ментов особый спрос, с фига ли они его только припрятали – неясно. Но пока папаня отдыхает, ты должен отработать за него, сопляк. Иначе живым из камеры ему не выйти, усек?».

Лев не верит, что это происходит наяву. Самый влиятельный, лично для него, человек – его папа, вдруг попал в сомнительную переделку. Мало того, еще и нарушил главное обещание – оставил сына наедине с настоящей бедой. На растерзание волкам. Но он любит отца и не желает ему смерти, определенно.

«Ч-что я могу сделать?» – тихим сорвавшимся голосом спрашивает Лев.

«Предателя мы нашли – тебе меньше работы, радуйся», – смеется противный голос, пробирающий Льва до костей. – «Его надо ликвидировать, малец. Тогда твой папаня будет оправдан перед нами. Пусть себе гуляет, в нашем бизнесе обойдутся без него».

«Ликвидировать?» – запинаясь, переспрашивает Лев.

«Да, малец, именно. Изничтожить, понимаешь?».

«У меня… нет оружия…".

«В спальне у твоего папашки есть, проверь», – ехидно поясняет душегуб. – «Не подводи нас, а то ведь и маманя у тебя недурна собой, знаешь…»

Он ударил в самое больное место. Мама для Льва вообще неприкосновенна, и он с большей уверенности выдает:

«Хорошо. Как мне найти его?».

Голос диктует ему адрес. Называет дату – день выпускного Льва. Время – за полночь.

«Будет сидеть и ждать тебя, представь?» – гогочет, совсем как Зазывалов, только куда как противнее. – «Ну все, малыш, надеемся на твою сознательность. Только твой ротик кому-нибудь шепнет о нашем уговоре, или ты сорвешь операцию – все, папаня не жилец, усек?».

«Усек».

Дают отбой. Беспалов трясется, до скрежета зубов. Они разбудили его среди ночи, но теперь и не заснуть. Ужасно обидно за отца. Жутко страшно за маму. Неимоверно жаль себя. Настолько, что он все-таки не удерживает прорывающихся наружу слез. Ревет, как трехлетний ребенок, не останавливаясь и протяжно. Мама его не услышит, как он надеется, потому что родительская спальня далеко от его. Лев искренне верит, что это чей-то злой розыгрыш. И что папа вернется невредимый из СИЗО, кошмар закончится, так как Вячеслав всегда умел выходить сухим из воды.

Три дня проходят для Левы как в бреду. В школу он не ходит, он ждет у окна, высматривая во дворе отца. Алисе на звонки Беспалов не отвечает, послав скупую смс, что все нормально. Пусть девочка празднует, не тревожась. Лев не смыкает глаз ни разу, его разрывает на части. К назначенному сроку он находит пистолет в комнате папы и мамы, нервно усмехаясь осведомленности бандитов. Маму он не видит – иначе мигом нахлынет еще большая жалость к себе, и Беспалов подставит отца.

Он берет такси и едет к месту казни. Мобильник при нем, выключен, чтобы не названивала Алиса. Беспалов удивительно спокоен, но это лишь иллюзия, вызванная долгой бессонницей. Машина уезжает, высаживая его. Он медленно заходит в заброшенный дом. Вокруг темнота, прорезаемая только тусклым светом фонаря. Гуляет ветер, глаза Льва слезятся. Он вздрагивает от каждого шороха. Сердце колотится с такой силой, что закладывает уши. С него сходит седьмой пот, невыносимо душно, несмотря на низкую для весны температуру и легкую рубашку на Льве. Его кричащее имя еще ни разу не оправдало себя.

Ступая по грязи, обломкам дома, всякому мусору, он медленно идет вперед. И тут видит на расчищенной площадке силуэт мужчины на стуле. Лев дрожащей рукой достает пистолет, подходя ближе. Человек опустил голову на грудь, он не шевелится. Не разобрать, сколько ему лет, не увидеть лица. Что хорошо. Лев прицеливается, не выжидая. Прищуривается, давит пальцем на курок. Но вдруг немного оступается, наступая ногой на что-то склизкое. Машинально опускает голову и различает кровь. Какого черта? Беспалов в изумлении таращится на пятно у себя под ногой, потом замечает целую дорожку, ведущую от мужчины на стуле. Но откуда?