Читаем без скачивания Великие зодчие Санкт-Петербурга. Трезини. Растрелли. Росси - Юрий Максимилианович Овсянников

вопрошал в конце XVIII столетия: «Во сколько бы лет при благополучнейших обстоятельствах могла Россия сама собою, без самовластия Петра Великого, дойти до такого состояния, в каком она есть ныне в рассуждении просвещения и славы?» И отвечал: примерно через сто с лишним лет, в 1892 году, если не помешают «внешние обстоятельства».

А рожденный Петром величественный город на Неве? Он и по сей день потрясает воображение, восхищает и навсегда остается в сердце. Его дворцы, проспекты, ансамбли — творения замечательных мастеров. И первым в их череде был инженер и строитель Доминико Трезини.

III

1 апреля 1703 года Андрей Измайлов, русский посол при дворе датского короля Фредерика IV, «учинил уговор с господином Трецином», уроженцем кантона Тессин (в Южной Швейцарии), где говорят по-итальянски.

«Обещаю господину Трецину, архитектонскому начальнику, родом итальянцу, который здесь служит датскому Величеству и ныне к Москве поедет… служить в городовом и палатном строении…

За художества его, совершенное искусство, обещаю ему… 20 червонных на всяк месяц в жалованье и то платить ему во весь год, зачинаючи с 1 числа апреля месяца 1703 года, и то доведется ему платить сполна на каждый месяц, подобающими и ходящими деньгами, по той же цене, как за морем ходят, сиречь по цене в 6 любских и всякой червонный такожде в дацкой земле такую цену подобает имети.

Именованному Трецину сверх того обещаю, как явно показал искусство и художество свое, чтоб ему жалованья прибавить…

Обещаю также именованному Трецину, чтоб временем не хотел больше служить или если воздух зело жесток здравию его, вредный, ему вольно ехать куда он похощет…

Именованному так же доведется давать 60 ефимков, по цене как в дацкой земле, на подъем к Москве и тех денег ему на счет не поставить, а как он служить больше не хощет, опять ему на подъем с Москвы толико давать и ему вольно с собою взять, что он здесь наживет… а будет ли он еще на время болен был, ни меньше того жалованье ему давать…»

Договор для архитектора Трезини как нельзя кстати. В Копенгагене нет работы. «Имя Трезини, — сообщает датский словарь искусства 1952 года, — не упоминается в датских архивах…» Предыдущий король, Кристиан V, мечтал создать мощные укрепления вокруг своей столицы. Видимо, прослышав об этом, Доминико заспешил на север. Надеялся получить заказ. Но когда добрался до Копенгагена, то увидел на троне уже другого правителя. Новый король, Фредерик IV, строить ничего не собирался. Трезини вынужден искать заработок ради хлеба насущного. Вот почему приглашение в Россию — спасение для него. А предложенное Измайловым жалованье — 1000 русских рублей — кажется сказочным богатством. Оно почти втрое превышает жалованье бомбардир-капитана, должность которого исполняет царь.

Сохранившаяся за 1702 год расписка государя в получении 366 рублей — тоже одна из малых реформ: жить только на самим заработанные средства. Ближайшее окружение пожимало плечами, посмеиваясь над причудой государя, но с почтением выслушивало его сентенции: «Понеже я службою для государства те деньги, как и другие офицеры, заслужил, то и могу оныя употреблять по своей воле; а народные деньги оставляю для пользы государства и соблюдения его, будучи обязан некогда о том отдать отчет Богу».

Подписывая спасительный и выгодный для себя договор, Трезини все же оговорил возможность беспрепятственного отъезда из России. Но правом своим так и не воспользовался. Прожил до конца дней на русской земле. А вот условие царя выполнил свято — тридцать лет отдал строению нового города в устье Невы.

В последних числах июня 1703 года Доминико Трезини вместе с другими людьми, решившими служить царю Петру, взошел на корабль. Торговая шхуна, приняв попутный ветер в паруса, взяла курс из Копенгагена вдоль берегов Норвегии к далекому северному Архангельску.

Месяц длилось трудное плавание. Тридцать дней туманы, дожди, качка. А в конце пути таинственная страна, о которой рассказывали легенды.

Трезини не вел дневник. Но ровно за год до него тем же морским путем прибыл в Россию известный путешественник и художник голландец Корнелис де Бруин. В 1711 году он издал книгу под названием «Корнилия де Бруина путешествие через Московию в Персию и Индию…». Воспользуемся выдержками из нее, чтобы нагляднее представить путевые впечатления архитектора.

«Что до города Архангельска, то он лежит на северо-запад от Московии, на северо-восток от Двины, впадающей в Белое море в шести часах от него. Город расположен вдоль берега реки на три или четыре часа ходьбы, а в ширину не свыше четверти часа… Кремль, в котором живет воевода, содержит в себе лавки, в которых русские во время ярмарки выставляют свои товары. Кремль окружен бревенчатою стеною, простирающеюся одной частью до самой реки… Все дома этого города построены из дерева или лучше сказать из бревен, необыкновенно на вид толстых… Стены в этих зданиях гладкие, обшитые красиво тоненькими дощечками… В каждой комнате обыкновенно одна печь, затопляемая снаружи. Печи те большею частию очень большие и устроены таким образом, что они не только не безобразят, напротив составляют украшение комнаты, так как они изящно сделаны… Улицы здесь покрыты ломаными бревнами и так опасны для проходящих по ним, что постоянно находишься в опасности упасть… Что до предметов жизненной необходимости, то они находятся здесь в изобилии…»

Июля в 27 день 1703 года архангельский воевода стольник Василий Ржевский донес в Москву, что вышеписаного числа «приехали из-за моря на дацком корабле, с проезжим листом посла Андрея Измайлова, 10 человек иноземцев…» Первым среди них назван Доминико Трезини.

Теперь ему предстояло не менее утомительное путешествие на юг, в Москву. Конечно, можно было отправиться в телегах по тряским лесным дорогам. Путь этот короче на треть. Но спокойнее и безопаснее плыть по рекам и озерам на барках. Как свидетельствует де Бруин, такие суденышки на четыре или пять пассажиров имеют все удобства — деревянные постели, столы, скамейки. На барке двенадцать или четырнадцать гребцов, которые поочередно меняются на веслах. Для прибывших датчан воевода Ржевский выделил две такие барки.

За две недели прошли 1000 верст по Двине, Сухоне и мелким речкам, мимо городов Великий Устюг и Тотьма и наконец прибыли в Вологду.

«Вологда, — пишет де Бруин, — составляет украшение этой страны… Я пошел прогуляться по городу и видел главную церковь, называемую собором… Эта церковь была о пяти башнях… которые русские называют главами… И на каждой из них водружено по большому кресту. …Есть еще другие каменные церкви, числом 21, из которых у большей части главы также покрыты жестью с позолоченными крестами, что производит прекрасное впечатление, когда солнце играет на этих главах и крестах. Кроме того, есть еще 43 деревянные церкви, 3 мужских монастыря и один женский… Длина города составляет добрый час, ширина же около четверти часа… Это и есть место, через которое проходят все товары,