А цена? Какова цена этих достижений? Увы, она высока. Россия всегда переплачивала и будет переплачивать, что за футболистов-легионеров, что за реформы. На это есть вполне объективные причины, и мы до них обязательно докопаемся.
Пока же – предварительный итог. Оправдание империи – в модернизационном проекте. Иначе зачем она нужна? Проще разбежаться по градам и улусам и молиться там своим богам, чем жить под тяжелой дланью самодержца. Модернизационный нерв российского абсолютизма точно почувствовал здравый имперец Пушкин, когда говорил, что правительство в России – лучший европеец. Строить рай на земле, рубить окна в Европу, отправлять человека в космос, насаждать в России демократию, да так, чтобы всем неповадно было, – великий проект обязателен в имперской парадигме. Проект позволяет держать властную вертикаль в тонусе, легитимизирует ротацию кадров, объединяет народы, глушит националистические перехлесты в центре и на местах.
Вавилон жив, Вавилон будет жить, пока всерьез, без дураков, строит Башню.
Что с того, что Лжедмитрий объявил себя императором? Первым настоящим императором России был и навсегда останется только Петр. На этом камне история основала все российские империи.
А кто сопротивлялся реформам? Интереснейший вопрос! Модернизация по Руси проходила ох как тяжело, как телега по весенней грязи. Заговоры, восстания – все было. Кто же не пускал Россию в будущее? Ответ на этот вопрос поможет нам понять, в каком конфликте живет и обновляется наша Отчизна.
Россия как антирусский проект
Умирая, культура превращается в цивилизацию.
Освальд Шпенглер
Мы строим государство чиновников и дворян. Заточено оно на модернизацию, динамику, обновление. А вокруг все еще ходят бородатые бояре, постреливают привыкшие вмешиваться в царские разборки стрельцы.
Конфликт неизбежен, причем многое копируется из времени Ивана Грозного, вплоть до черточек на историческом полотне. Помните? Картина Репина? Ошеломленный Грозный, окровавленный посох, лежит убитый сын. Так и Петру пришлось казнить собственного сына за вполне реакционный заговор.
Реакционная часть духовенства, бояре-олигархи, стрельцы имперским переменам не радовались. И если белогвардейцы – это стрельцы 1917 года, то сами стрельцы – это белогвардейцы XVII века. Верные Русланы отживающей Руси, вдруг ставшие ненужными России молодой. В начале века двадцатого, в Гражданскую войну их полынную судьбу повторит белое офицерство и казачество.
А царь-западник продолжает казнить с восточной беспощадностью. Кто противостоит Петру? Кто поднимается на плаху?
Русь.
Короче не скажешь.
Западнический, имперский проект выявляет противоречие в паре Россия – Русь. Форма власти начинает подминать и корежить национальное содержание. Природа такой власти интернациональна, этой власти все равно, какой национальности кошка, лишь бы она исправно ловила мышей. Империя начинает мордовать Русь.
Петр I не только строил заводы и брил бороды, одновременно он создавал формы самодержавной имперской власти, учреждал регулярное государство. Именно в его правление так явно обнажилось противоречие между имперской модернизацией и русским национальным самосознанием. История расписывала роли: Империя – модернизация, динамизм; Русь – охранительство, консерватизм. Все это еще повторится и в начале, и в конце ХХ века.
Пока же Русь отступает. Со временем она возьмет страшный реванш, но пока до этого далеко. Рассвет империи – это всегда антирусские реформы, ибо хорошие имперцы – плохие националисты. Думается, нет смысла говорить о том ущербе, какой Русь потерпела от великого реформатора. Ущерб этот общеизвестен, и любители седой старины до сих пор называют царя-прогрессора Антихристом (своеобразным почетным титулом российских реформаторов). Перенос столицы из Москвы в Санкт-Петербург есть все та же политика борьбы с Русью.
Перед нами эпическое полотно: Петр I сшибает колокола, отливает из них пушки. Что это? Варварство? Невиданный прогресс? Ни то ни другое.
Мы видим точную метафору деятельности царя-модернизатора: сырой чугун Руси переплавлялся в имперскую сталь. Культура Руси погибала, но из ее расплава создавалась Россия. Русь распинали во имя спасения русского народа и сотен народов Евразии. Именно так создаются великие цивилизации, в них смерть национальной культуры есть залог сотворения мировой цивилизации. Русь пошла в очистительную, жертвенную переплавку, чтобы обернуться великим Русским миром, грандиозной цивилизацией северной Евразии.
Особая глава – притеснение православия и духовенства. РПЦ – русская церковь, национальная церковь в многонациональном государстве. Отсюда – многие проблемы и самой церкви, и страны.
Но до гибели Российской империи еще далеко. Еще целых два века ее орел будет простирать крыла на два континента, поклевывать и Запад, и Восток, пока одну его голову не заменит серп, а другую – молот.
Впереди – красный римейк. Но перед ним мы возьмем паузу на одну главу. Материала достаточно, можно обобщать. Раз – это случайность, два раза – закон. Уже вполне можно сочинить простую модель для России. Ведь что у Ивана в намеке, черновике, у Петра в реализации, что Иван нащупывал, то Петр нашел. Это и мучительные попытки пробиться в Европу, и столь же легкое движение на Восток. Это западная модернизация и казни боярства, притеснение духовенства и жестокая эксплуатация крестьян. Всему этому еще не раз повторяться в российской истории.
Дальнейшее развитие и имперские циклы России рассмотрим через очень простую, чрезвычайно все огрубляющую, но действующую модель.
Глава 4
Модель «Империя – Русь»
Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена – переходные.
Михаил Салтыков-Щедрин
Чего не любили в редакциях советских журналов? Что являлось приговором для рукописи?
Сейчас – понятно, любой автор знает. «Неформат» – вот он приговор, после которого автор может смело сбрасывать свой текст в Интернет. А в советских редакциях? В советские времена таким приговором служили слова «не обобщайте». Публицисту дозволялось вскрывать отдельные недостатки, но не дай бог он начнет обобщать – все, текст можно было смело выбрасывать в корзинку, стоящую при выходе из любой редакции.
Как вы уже поняли, сейчас мы перейдем к обобщениям, к рассмотрению основных форм существования российских империй. Такого не дозволялось в наших палестинах во втором тысячелетии, авось в третьем тысячелетии от рождества Христова «проскочит».
Подступаемся к «тайному» знанию
Когда народ много знает, им трудно управлять.
Лао-цзы
Узнать судьбу данного «обобщения» вы можете прямо сейчас: если перед вашими глазами не книга, а сетевой текст, значит, финальное, системное знание о России по-прежнему табуировано не только для народа, но и для интеллигенции.
С палубы крейсера невозможно увидеть затаившуюся подводную лодку, а с самолета ее контур отлично виден, пусть даже она идет на глубине полсотни метров. Требуется дистанция, чтобы разглядеть горы. А континент?
Россию можно понять только из исторического космоса, иначе вместо свободного исследования мы получим очередное обслуживание той или иной идеологии, той или иной политической и культурной традиции. Не будем пока любоваться пылающим в сосуде огнем, а рассмотрим сам сосуд.
Постараемся распознать форму, которая упрямо повторяется в очередной открывшейся государственной матрешке.
Итак, поднимаемся в исторический космос и смотрим вниз. Что мы видим?
Два континента. Две столицы. Два календаря. Два Новых года. Два Рождества. Две головы орла. Два… впрочем, на них и остановим перечисление.
Такая двойственность у нас во всем, поэтому и разобьем условно нашу властную элиту на две футбольные команды (сейчас это модно). Одну команду назовем «Империя», а вторую – «Русь». Попробуем сыграть с ними в исторический футбол.
Мяч на центр. Игра началась!
Кто там у нас гоняет мяч по полям и векам?
Команда «Империя»
За эту команду играют модернизаторы и прочие реформаторы.
В нее охотно берут легионеров, инородцев, молодежь. В пятую графу обычно не смотрят. Стиль игры активный, с акцентом на нападение. «До основанья, а затем…» – слышится на поле.
Игроки то и дело поглядывают на Запад, но на него не молятся.
Уважают Салтыкова-Щедрина.
Характер почти нордический.
Команда «Русь»
Пора наконец станциям метро вернуть те названия, которые они имели до революции.
Савелий Цыпин
Другое дело команда «Русь». Это охранители, мастера застоя. Любимая система игры – катеначчио. Все в защите. Ценят возрастных игроков. Славяне в почете. Любят доморощенных, кондовых, посконных.
