мы вошли в десять минут десятого. Я шла последняя, поэтому не сразу увидела принца, и место мне досталось с самого края, рядом с Викторией Свейн. Я покосилась на ее поднос: оладьи и несколько видов сладких соусов. Выглядело все вполне прилично. Конкурентоспособно.
Ну а затем пришел час посмотреть на главного героя всей этой свистопляски — нашего принца Лукаса. Тем более, его как раз представляли всем нам со всеми соответствующими регалиями.
Итак, принц меня поразил. В плохом смысле. Кажется, слухи были правы, и праздная жизнь за границей оказалась на него серьезное, хм, влияние.
Я бы не назвала его толстым, но модный шелковый цветастый камзол был натянут на его груди и животе слишком тесно, не спасало даже объемное жабо, которым явно пытались прикрыть какие-то изъяны. Ему повезло, что лицо его еще не успело расплыться так, как фигура. Двойного подбородка, во всяком случае, точно не было видно, как и щек. Зато кожа была слишком рыхлой и бледной, словно ее присыпали мукой, и на ее фоне губы казались чересчур яркими, а глаза — как подведенные тушью. Ну и венчал все это великолепие объемный блондинистый парик — вроде как, последний писк моды в Тайлайской империи.
Мне безумно хотелось выглянуть и посмотреть на лица «участниц». Вытянулись ли они при виде этого совершенства? Стали ли кислыми? Или, может, кто-то нашел Его Высочество в своем вкусе? На него, говорят, как и на цвет, товарища нет. Возможно, это только я настолько впечатлительная. И предпочитаю другой типаж.
— Что ж, Его Высочество готов приступить к дегустации! — объявил распорядитель. Журналисты, которые оказались тут как тут, принялась строчить что-то в своих свитках. — И начнем с того конца. Леди Эрина Филинг, прошу.
Я? От неожиданности мои руки дрогнули, а с ними и поднос. Счастье, что блюдо устояло. Я думала, что буду последней, а тут внезапно первая.
Что ж… Я вооружилась своей фирменной улыбкой для клиентов и гордо двинулась вперед. Принц при моем приближении достал лорнет и приблизил его к глазам. Оказывается, у него еще и плохое зрение!
— Приятного аппетита, Ваше Высочество, — с этими словами я поставила перед нами поднос.
Принц прищурился, рассматривая блюдо и принюхиваясь к нему.
«Да он же весь напудренный, как барышня. И глаза действительно подведены черной тушью», — заметила я и прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.
— Как это называется? — у него еще и голос оказался гнусавым.
— Яйца по-королевски, Ваше Высочество, — ответила я с поклоном.
Он хрюкнул, изображая смешок:
— Хорошо, что не королевские яйца.
Слуги вокруг заискивающе заулыбались, я же не нашла, в каком месте смеяться, поэтому просто промолчала.
Принц тем временем манерно взял в руки нож с вилкой и отрезал кусочек. Его брови в удивленно приподнялись, когда желток начал вытекать наружу. Он торопливо отправил все это в рот и начал жевать.
— М-м-м, неплохо, — кивнул потом. — Можете возвращаться на место, леди Филлинг.
«Неплохо», — мысленно перекривляла его я.
Что ж, я уже отмучилась и теперь могла только наблюдать за соперницами. Оладьи Виктории принцу, кажется, тоже приглянулись. Как и она сама: Его Высочество даже изволил пофлиртовать с ней. У графини Кинселлы было тоже блюдо из яиц: омлет с сыром и овощами и некий соус отдельно. Натали Сплендер принесла вафли с горячим шоколадом и специями. Ильда Рикс — невероятно огромный сэндвич высотой в несколько бутербродов. Внутри находилось что-то очень жирное, потому что руки принца сразу испачкались и заблестели. Я замерла, когда увидела у Лауры Арди на подносе некую кашу с фруктами, а рядом — стакан молока. Принц к нему даже не притронулся, брезгливо поморщившись. Еще у одной участницы — Анхелы Вайт — был салат, в котором отчетливо просматривался сельдерей. Думаю, не стоит говорить, что принц едва поклевал этот завтрак.
Наконец, дегустация закончилась. Перед принцем стоял десяток наших блюд, а он готов был объявить, кто переходит в следующий этап.
— Роуз Кинселла. Жанна Дрибари, — начал перечислять Его Высочество, при каждом имени он зачем-то прищелкивал пальцами. — Ильда Рикс. Натали Сплендер. Виктория Свейн.
Мое сердце перестало биться в ожидании. Еще три имени.
— Катарина Линн.
Два имени.
— Сара Хайн.
Одно имя.
— Эрина Филлинг.
Да! О, боги, да! Я наконец начала дышать.
Итак, я выиграла себе еще одну ночь, чтобы попытаться приблизиться к своей цели.
Глава 5
В своей комнате я просидела до самого вечера, вышла только на обед. Выбывшие две участницы на него не явились. Анхела Вайт покинула дворец почти сразу, а Лаура Арди до сих пор лила слезы в своей комнате. Экипаж за ней должен был прибыть завтра утром.
— Как вам принц? — заговорила первая Ильда Рикс.
— О, он очень милый, — улыбнулась Виктория Свейн.
— По-моему, он оригинал, — усмехнулась Жанна Дрибари.
— И он очень модно одет, заметили? — подхватила Натали Сплендер.
— Да! — отозвалась Ильда. — Цвет его камзола — самый модный в этом сезоне. Во всяком случае, в Талайской империи.
— Кажется, принц действительно разбирается в кулинарии, — неожиданно высказала свое мнение графиня Кинселла.
— Думаю, он прекрасный собеседник, — поддакнула Сара Хайн.
— Мне бы тоже было приятно с ним пообщаться, — улыбнулась Катарина Линн.
— А ты что скажешь? — Ильда посмотрела на меня.
Я неопределенно пожала плечами:
— Мне понравился тон его пудры.
Нет, ну а что еще сказать?
Я услышала, как хмыкнула Жанна. Виктория порозовела и прикусила губу, остальные постарались сохранить невозмутимое лицо.
Оставшееся время о принце больше никто не заговаривал.
Зимний вечер наступил рано, до ночи же было еще далеко. Чтобы скоротать часы, я достала книгу, которую прихватила из дому, и уселась с ней в кресло у окна. Через некоторое время от чтения меня отвлек собачий лай за окном. Точнее, это был короткий, но очень счастливый «тяф». Я приподнялась и выглянула во двор. Картина, представшая передо мной, заставила меня невольно улыбнуться. Под фонарем на корточках сидел Ник, а вокруг него собралась целая стайка живности: маленькая мохнатая собачка, два черных-пречерных кота, рыжий котенок и несколько воробьев. Около каждого стояло по миске, полной еды. Ник с умилительной улыбкой поглаживал то одного, то другого. И я, глядя на все это, вдруг ощутила странное щемление в груди и тепло. Хотелось смотреть на него и смотреть.
Ник вдруг заметил меня, и прятаться было поздно. Он помахал мне рукой, я ответила тем же. Потом он что-то сказал, но я не услышала. Пришлось открыть окно. То, примерзнув, распахнулось не сразу, еще и откуда-то сверху плюхнулся целый ком снега мне
