— Отлично, Пит. Я буду там через пять минут.
Он положил трубку, повернулся и печально покачал головой, хотя его глаза при этом отнюдь не были печальными, наоборот, в них светилось предвкушение волнующего приключения.
— Чертовски сожалею, мой ангел, но это была...
— Блондинка, — добавила она за него. — Блондинка в несчастье, ни больше ни меньше. Буквально умирает от желания выплакать свое горе на широкой груди Майкла Шейна.
— Этого Пит мне не говорил, — рассеянно ответил он, разыскивая шляпу. Потом вспомнил, что он был без шляпы.
И тут он увидел ее огорченное личико. Подошел к ней и с раскаянием погладил ее щечку.
— Но, милочка, на сей раз дело, кажется, действительно очень важное. Ты ведь знаешь, я просил дежурного отеля не тревожить меня здесь, если только речь не идет о чем-то серьезном.
— Я знаю, — ответила она, избегая его взгляда. — Ну, что же ты не заряжаешь свои пистолеты и не едешь? Что тебя держит?
— Ты отлично знаешь, мне очень жаль, что так получилось. — Он стиснул зубы, так как она все еще отказывалась посмотреть ему в глаза, и, повернувшись к двери, спокойно сказал: — Сохрани мой стакан до меня. Я обязательно приеду к тебе еще до полуночи,
5.
22 ч 00 мин
В вестибюле отеля, где жил Шейн, никого не было, за исключением дежурного портье и одной молодой женщины, сидевшей в кресле лицом к входной двери. Она нервно курила сигарету.
Подходя к бюро дежурного портье, Шейн по пути бросил беглый взгляд на эту женщину. Молоденькая, хорошенькая девушка. На ней были темная юбка, белая блузка и поверх блузки светло-серый жакет. На коленях лежала красная кожаная сумочка. Она внимательно следила за Шейном, когда тот подходил к столу дежурного. Дежурному, Питу, не терпелось поскорее поговорить с Шейном, он немного наклонился вперед, состроил гримасу и в волнении вращал глазами вправо и влево.
— Я не знал, стоит ли звонить вам к мисс Гамильтон или нет, мистер Шейн. — Он старался говорить таинственным шепотом, как будто боялся, что кто-нибудь их подслушает. — Но вы когда-то дали мне этот телефон и сказали, что, если будет что-нибудь очень важное, можно туда позвонить. Я решил, что на сей раз дело очень важное. Она так сказала. Понимаете? Бедняжка насмерть перепугана. Все время оглядывалась, как будто за ней гнался сам черт. А вы мне разрешили в особых случаях пускать в вашу комнату клиентов, чтобы они там вас подождали.
— Я просил тебя посылать наверх только хорошеньких, — с улыбкой напомнил ему Шейн. — Она хорошенькая?
— Да. Очень хорошенькая. Конечно, не такая, как та, которая сидит вон на том стуле, — он ткнул большим пальцем в сторону девушки с красной сумочкой. — Но она пришла немного позже, поэтому я не мог и ее послать наверх, верно ведь?
Шейн облокотился на бюро и посмотрел на девушку, сидевшую в другом конце вестибюля. Она все время внимательно за ними наблюдала и, поняв, что они заговорили о ней, быстро встала и направилась к ним.
Это была довольно пухленькая для своего возраста — ей было лет двадцать, не больше — девушка, и на ходу она весьма игриво колыхала бедрами. Светло-голубые глаза казались стеклянными, а ресницы и брови до того тонки и светлы, словно их не было вовсе. Полные, пухлые, обильно смазанные губной помадой губки расплылись в заискивающей улыбке:
— Вы мистер Шейн?
Шейн молча кивнул, изучая ее прищуренными глазами. Она взглянула на Пита и резко проговорила:
— Почему вы мне не сказали, что это Шейн? Вы обещали мне, что, как только он придет...
— А я только что пришел, — спокойно сказал Шейн. — Боюсь, что у меня нет времени для...
— Нет, для меня у вас есть время. — Она вцепилась в его руку и потащила в дальний угол, подальше от дежурного, чтобы он не мог их подслушать. — Это ужасно важно, — быстро говорила она слишком низким, хриплым для такой молодой женщины голосом. — Я вас ждала-ждала и чуть с ума не сошла от мысли, что же я буду делать, если вы не придете вовремя. Но теперь все в порядке. Я уверена, что вы его застанете там, если сейчас же поедете туда. Он был там пятнадцать минут тому назад. Он в "Сильвер Глэйд", это недалеко отсюда, в конце улицы.
Говоря это, она открыла свою сумочку и старательно искала там что-то. Затем вынула оттуда фотографию молодого человека и настойчиво сунула ее Шейну.
— Это он. Пожалуйста, поторопитесь. Подождите его у входа, когда он выйдет, а потом идите за ним.
Шейн покачал своей рыжей головой.
— Извините, но я уже занят. Если речь идет о бракоразводном процессе...
— Какая разница, для какой именно цели и какую работу вы будете выполнять? Я вам заплачу. Сколько? Назовите вашу цифру. Эта работа займет у вас не более получаса. — Она снова покопалась в сумочке, достала оттуда пачку ассигнаций и начала отсчитывать двадцатки.
Отсчитав пять штук, она приостановилась, затем взглянула на Шейна и добавила еще две, так как он упрямо продолжал качать головой.
Он протянул руку, чтобы вернуть ей фотографию, но она оттолкнула ее, продолжая горячо настаивать:
— Вы не можете отказать мне, а то он уйдет раньше, чем я найду кого-нибудь другого.
Теперь голос ее сделался робким, умоляющим, она подошла к нему совсем близко, заискивающе взглянула в его глаза и соблазнительно вытянула свои ярко накрашенные губки.
— О, пожалуйста. — Она попыталась всунуть ему в руку семь отсчитанных ассигнаций. — Я буду ждать ваш ответ. У себя дома... Одна... — Последние четыре слова она проворковала своим гортанным голосом, вкладывая в них совершенно определенный смысл.
— Нет, — сказал он коротко и подумал: хотел бы я, чтобы ты была более взрослой и понимала, что твои духи обладают слишком крепким ароматом, чтобы соблазнительно подействовать на чувственность мужчины.
Он сунул фотографию обратно ей в руку и нетерпеливо повернулся, но она вцепилась в него, хотела оттащить обратно, опустила фотографию в его карман и все время настойчиво пыталась силой всучить ему деньги.
Но он, слегка оттолкнув ее, решительной походкой направился к дежурному портье. И она, наконец, сдалась. Она стояла посреди вестибюля, уперев обе руки в крутые бока, ее светло-голубые глаза метали молнии.
Шейн даже не посмотрел на нее, а Пит улыбался во весь рот.
— Кажется, они готовы сегодня подраться из-за вас, мистер Шейн. Лично я, если бы на меня напирала такая красотка, как эта...
— А та, наверху, такая же? — нетерпеливо перебил его Шейн.
— Ни капельки не похожа. То есть она, конечно, хорошенькая, но о ней трудно что-либо сказать, уж очень она перепугана. — Он слегка понизил голос. — А эта вторая пришла сюда несколько минут тому назад и хотела прямо пройти в вашу комнату, чтобы подождать. Но я не сказал, в каком номере вы живете, как она ни старалась прострелить меня своими глазами. Я ей не сказал также, что у вас уже есть другая клиентка.
— Отлично, — похвалил его Шейн. — Так ты и не говори ей номер моей комнаты.
Он повернулся, чтобы пойти к лифту, и ускорил шаги, когда заметил, что она снова хочет обратиться к нему. В вестибюле раздавался громкий стук ее каблучков. Шейн быстро вошел в лифт и сказал широко улыбающемуся лифтеру:
— Давай, скорей закрывай.
Лифтер захлопнул дверцу прежде, чем она успела добежать до лифта.
Шейн рукавом белого полотняного пиджака вытер пот со лба и уже сам улыбнулся лифтеру:
— Давай наверх, Джек. И каким бы способом тебя ни уговаривала эта дамочка, ни в коем случае не привози ее наверх. Понял?
— Понял, мистер Шейн. Мне просто смешно, как она на вас напирает.
Шейн что-то пробормотал и пошел по коридору в свою комнату.
6.
22 ч 06 мин
Первым впечатлением Шейна от девушки, которая при его приходе отпрянула от двери в дальний угол гостиной, было, что это совсем молоденькая, хорошенькая пепельная блондинка, перепуганная насмерть его приходом.
Лицо мертвенно-бледное, круглые, как два шарика, глаза, дрожащие губы. Она прижалась к стене, пристально глядя на Шейна. Когда он спокойным движением закрыл за собой дверь, она выпрямилась и, все еще дрожа от страха, спросила:
— Вы мистер Шейн?
— Да, я Шейн, конечно, я Шейн, — с раздражением ответил он. — Вы ведь пришли сюда и спросили меня. Так ведь? Это моя комната. Кто же, по-вашему, может сюда войти?
— Я не знаю. Я так боялась все время, пока ожидала вас. Я думала, что он каким-нибудь образом найдет меня здесь.
— Он?
Она все еще стояла, дрожа как в лихорадке, тесно прижавшись к стене, как будто боялась, что без поддержки ей не устоять на ногах. Он медленно пошел по направлению к ней, стараясь не делать резких движений, так как они могли бы испугать ее до истерики.
— Да. Человек, который убил моего брата, — проговорила она. — Во всяком случае, я так думаю, что это он убил его. Это должен быть именно он. Если... если мой брат действительно убит. Я видела его, уверяю вас. Вы верите мне, мистер Шейн? Вы не считаете, что я сошла с ума?
