ужас обратно на стол, любовно погладив его по спине. Я с подозрением проследила за этим жестом. Сдается мне, найден тот, кто подарил данное произведение искусства.
– Угу. Ты мне лучше скажи, почему вы направили ее ко мне? Она не выглядит пострадавшей, – посерьезнела я.
– Да никто ее не направлял. Ну, честно, задолбала просто. Пришла и давай рассказывать, в каких позах ее там имели, тошно слушать! – фыркнула Ванесса, присаживаясь на край моего стола, отчего он опасно накренился, едва не завалившись вместе с орчанкой. Ту, правда, это совсем не смутило, и она, лишь ругнувшись, передумала садиться и прошла к шкафу, где у нас хранилась нехитрая посуда.
– И?
– Не, сначала еще ничего так, ну хочется девке поболтать – пусть. Лайзе вон даже понравилось. Но тут эта коза стала требовать, чтобы ей предоставили третьего хозяина… Ты же будешь чай, пока никого нет? Лайза чайник уже поставила, – прервалась девушка, доставая третью чашку и невозмутимо проверяя содержимое сахарницы.
– Буду. Дальше?
– А что дальше? Сидит такая, вся из себя, нос свой кривит, глядя на нас… Обязаны мы ей, видите ли… – проворчала Ванесса, рассыпая по чашкам заварку.
Дверь открылась, впуская улыбчивую Лайзу с горячим чайником в руках. Я ей приветливо подмигнула и снова все свое внимание переключила на сердито сопящую Ванессу.
– Так ты мне скажешь, что там произошло, или нет? – орчанке удалось не на шутку меня заинтриговать.
– А ты вот у нее спроси, – фыркнула она беззлобно, указав подбородком на тут же смутившуюся Лайзу, разливавшую кипяток по чашкам.
К счастью, хоть та не стала отпираться и сразу вывалила все, как на духу.
– Я ничего такого не имела в виду. Просто предположила, что она перепутала заведение. Бордель на соседней улице, даже указала ей часы работы, – нимфа невинно похлопала глазками, светло улыбнувшись. Так что я даже не решилась уточнить, откуда она знает, в какое время открывается публичный дом.
– А она? – вздохнула я, уже понимая, что к чему.
– Оскорбилась, сказала, что не шлюха. Я и поддержала ее. Напомнила, что шлюхи получают плату сразу же, по факту выполненных работ, а не ожидают год, пока их клиент вытолкает обратно на свободу. Она и потребовала пообщаться с кем-то более высокопоставленным. Вот и дождалась тебя, – пожала плечами орчанка, ставя передо мной чашку.
– Ванесса, мы им не судьи, не забывай. Наша задача – защитить тех, кто попал в беду, а не осуждать и объяснять всем и каждому, насколько они не правы, добровольно отказываясь от свободы, – отчеканила я строгим голосом, хотя в чем-то и понимала орчанку.
– Ник, я понимаю, серьезно. И обычно спокойно к этому отношусь, но сегодня просто… Бесит, знаешь? Тут крутишься, вертишься, изо всех сил цепляешься за собственную самостоятельность, отстаивая собственное «я», а такие, как она, не добившиеся ничего в жизни и даже не попытавшиеся, смотрят на тебя, как на мусор. Она ведь искренне считает, что лучше меня, Лайзы, тебя… Да даже не в этом дело. Демон с ней, всего лишь еще одна пустоголовая красотка. Но за последние пару лет уже столько раз поднималась тема жестокого обращения с рабами, приводились конкретные примеры, когда нарушался закон, находились какие-то лазейки, из-за которых калечились жизни молодых парней и девушек, а они все прут и прут. Даже не понимают, насколько печально это может закончиться, – Ванесса скривилась, все же присев на стул.
– Не для всех же, – тихо отметила Лайза, помешивая чай, неприятно позвякивая ложечкой.
– Солнышко, ты не видела того, что видела я и Никки. И они не видели. Только от этого те ужасы никуда не делись. И продолжаются в других местах, просто скрываются намного лучше, – вздохнула орчанка.
И тут я уже не нашлась, что ответить. Во все те притоны, подпольные рабские школы, бордели для отпетых извращенцев и просто в дома богатых садистов приходилось идти именно мне, получив соответствующий ордер.
Конечно, вместе со стражниками, но как представитель центра я в любом случае обязана была там присутствовать. Нейтан, где мог, меня заменял, но ведь и у него была своя работа и конкретный участок города, за который отвечало его отделение стражи.
Ванесса же, являясь официально боевым магом на службе нашего центра, обязана была посещать все эти места вместе со мной. Соответственно, насмотрелась всякого тоже немало и точно знала, о чем говорила.
– Наверное, вы правы. Ладно, я пошла в приемную, вдруг кто-то придет, а на месте никого, – Лайза вежливо улыбнулась и, цапнув свою чашку, направилась к выходу, едва заметно покачивая бедрами.
Нимфа в свое время тоже добровольно пошла в рабство, правда, чуть больше, чем через год хозяин ее освободил. На что ей нужны были деньги – не распространялась, как и о том, как ей жилось в рабстве. Но, получив свободу, продавать ее больше не пожелала, стараясь добиваться дальше всего самостоятельно. Ходили слухи, что она и вовсе принадлежала Нейтану, но лично я в это не верила. К тому же в ее деле последним хозяином все равно значился не он. А Лайза лишь загадочно улыбалась, когда Ванесса приставала с расспросами, не давая однозначного ответа.
Она была незаменимым сотрудником: всегда милая, улыбчивая, ей охотнее рассказывали о своих бедах, которым девушка вполне искренне сочувствовала, даже если они и яйца выеденного не стоили. Подбирала нужные слова, если нужно было кого-то успокоить. И никогда не говорила о своем прошлом. Впрочем, у каждого из нас было то, о чем не хотелось лишний раз вспоминать.
– Лайза, бутерброд будешь к чаю? – предложила ей вслед.
– Неа, блюду фигуру, – фыркнула та, подмигнув мне, и покинула кабинет.
– А я буду, доставай. У меня печенюхи были. Погодь, сейчас принесу, – Ванесса потерла руки, довольно ухмыльнувшись, и поспешила за сладостями.
Вернувшись, с довольным видом водрузила на стол целый пакет вкусно пахнущей выпечки. Правда, зная способности орчанки к кулинарии, я пока тянуться к печенью не торопилась, молча пододвинув к ней один из бутербродов.
– Кто бы мог подумать еще даже год назад, что у нас будет время прямо посреди рабочего дня просто попить чай, – задумчиво протянула Ванесса с набитым ртом.
– Кто бы мог подумать, что мы перестанем наконец-то здесь ночевать и, как все нормальные люди… и орки, будем возвращаться после работы домой. А посетители будут просить нас подыскать им хозяина или посоветовать, какие показатели должны быть у доброго и заботливого, – хмыкнула я, делая первый глоток.
– А знаешь, я даже рада, когда приходят такие, как Крисси. Это означает, что тех, кто на самом деле
