— Так-то лучше. Верно?
Действительно стало лучше. Мир погрузился в густой полумрак — и испепеляющее пламя тут же опало.
— Спасибо, — прошептал Сергей. — Что в меня врезалось?
— Вам очень повезло господин, — говорила спасительница, помогая подняться. — Вы оказались на пути всадника, но он заметил вас — и успел отвернуть. Вас почти не задело.
— Вот почему я чувствую себя таким счастливым… — с кашлем выплюнул Сергей. Правая нога отозвалась пронзительной болью, стоило ему только опереться на нее.
— Простите, господин?
— Не обращай внимания. Как тебя зовут? — он взглянул на девушку, но увидел лишь темный силуэт. Очки оказались слишком темными.
— Видана, господин. Можете идти?
— Думаю, смогу. Видана, ты знаешь, где находится Дом Исцеления?
— Конечно, господин.
— Не называй меня господином. Меня зовут Сергей.
— Хорошо, господин Сергей.
— Можешь проводить меня? Или просто указать, куда идти?
— Я провожу. Здесь недалеко. Обопритесь на меня… вот так. У вас кровь. Вот, держите.
Она протянула Сергею ордер. А он-то про него и забыл совсем. Пришел бы сейчас к целителям без направления.
— Ты извини, — проговорил он, пробуя опереться на поврежденную ногу. Боль все еще сильная, но перелома быть не должно. Хотя, черт его знает, как чувствуешь себя при переломе… — Я задам глупый вопрос. Не удивляйся, хорошо?
— Спрашивайте, господин Сергей.
Обращение раздражало, но снова пытаться урезонить Видяну Сергей не стал. Хочет так называть — пусть. В конце концов, из ее уст такое обращение звучало довольно обыденно. Вряд ли она видит в спасенном кого-то больше, чем ровню.
— Что это за город? Где мы находимся?
Девушка помедлила с ответом, видимо, вопрос застал ее врасплох.
— Москвия, господин. Столица Славского княжества. Вы прибыли к нам издалека?
— Похоже, издалека… — протянул Сергей, пытаясь соотнести полученные сведения с привычными ему понятиями.
«Москвия — это ли не Москва?»
Вероятность, конечно, небольшая, но созвучность явно прослеживается. К тому же русскоговорящее население… его тоже не стоит сбрасывать со счетов.
Что это? Параллельный мир? Другой виток истории? Или все же галлюцинации шизофреника? Но если галлюцинации, то надо признать — собственная фантазия развернулась на всю катушку, раз умудрилось выдать столь живой мир. Да и боль — прямо как настоящая!
Сквозь полумрак, подаренный очками, Сергей видел дома в два-три этажа. Но время от времени попадались высокие шпили каких-то башен. Улицы мощены булыжником, отчего идти становилось еще труднее. Поврежденная нога то и дело оступалась на гладких камнях. В воздухе стоял запах пыли, дыма и выпечки. Именно запах свежей выпечки показался Сергею наиболее насыщенным и знакомым. В желудке забурлило, а рот наполнился слюной.
Скоро булыжник уступил место чему-то гладкому. Запах выпечки почти растворился в запахе пыли. Кроме того, отчетливо потянуло помоями. Улица, до того весьма широкая, сузилась до переулка. Стены домов практически не пропускали света, отчего Сергей шел, полагаясь лишь на знание проводницы.
— Видана, почему ты мне помогаешь? — неожиданно для самого себя спросил Сергей.
— Простите, господин? Мы все должны помогать друг другу. Так завещали предки.
— Я очень благодарен тебе, — честно признался Сергей. — Не знаю, что бы делал без тебя. Только боюсь, мне даже нечем тебя отблагодарить.
— Не обижайте меня, господин, — фыркнула девушка. — Предки учат нас быть добрее к ближним.
— Извини, у меня и в мыслях не было обидеть тебя. А скажи, чем занимается Дом Жизни?
— Адепты Дома Жизни — это главные и первостепенные стражи на границе, за которую отправляются души усопших. Они хранят нас от зла, которое стремится проникнуть в наш мир и погубить все живое.
— Подожди, а я видел… слышал… в общем, они поднимают мертвых?
— Господин, откуда вы прибыли? — в голосе Виданы звучало неприкрытое удивление.
— Издалека, — нехотя проговорил Сергей. Врать и придумывать он не хотел, а говорить правду — примет за идиота. Если до сих пор не приняла.
— Души наших усопших отправляются к предкам, — терпеливо пояснила Видана. — Здесь остаются пустые телесные оболочки, которые адепты Дома Жизни вправе использовать во благо Славского княжества. Человек при жизни подписывает с Домом договор, по которому после своей смерти передает свое тело в его полное распоряжение. За это человек получает хорошее вознаграждение.
— И много желающих?
— Конечно! Заключив договор, мы знаем, что даже после смерти сможем помогать нашим друзьям и родным. А некоторые даже смогут оборонять границы княжества.
Сергей представил, как вдоль приграничной полосы неспешно бредут синекожие зомби. Пустые, ничего не выражающие глаза лениво обследуют близлежащие территории, а при обнаружении нарушителя твари начинают неспешно его преследовать. Да уж, такими вояками разве что пугать соседей. Одно удобно — не надо ни кормить, ни одевать, да и отдых не требуется.
Чем дальше они шли, тем сильнее воняло помоями. За их удушливым смрадом напрочь потерялись все иные запахи. Казалось, землю устилают разлагающиеся остатки пищи, свежие испражнения и даже гниющие тела или куски плоти. Остается надеяться, что не человеческие.
Сергей потянулся к очкам: идти почти в кромешной темноте, да к тому же сквозь гнилостные миазмы — все равно, что продвигаться по кишечнику огромного каменного чудовища. Стены домов, раскалившиеся за день, теперь полыхали зловонным жаром. Сергей старался дышать носом, но воздуха не хватало. То и дело он раскрывал рот — и тут же в глотку словно плескали помоями.
— Нет, господин, — пальцы Виданы легли на ладонь Сергея. — Их нельзя снимать. Ваши глаза еще не готовы принять свет. Глаза страдают сильнее всего.
— А почему ты не спрашиваешь, кто я и как попал в Дом Жизни?
— Предки не поощряют назойливых расспросов, — усмехнулась девушка. — Захотите — расскажете сами.
Сергей тут же вспомнил, что все время, пока они идут, только и делает, что задает вопросы. Предки им явно будут недовольны.
— Кстати, мы точно правильно идем? — прохрипел сквозь зубы.
Вонь, казалось, проникла до самого желудка, где теперь скапливалась, при каждом шаге перекатываясь тошнотворным комом.
— Прости, господин, — поспешила извиниться девушка. — Так мы срежем изрядное расстояние и доберемся до Дома Исцеления куда скорее. Потерпите, осталось немного.
Сергей поднес к носу рукав, вздохнул через него. Ощущение всеобщего разложения уже ничем не перебить, но так можно хотя бы немного снизить гадливость от окружающего, истекающего вонью тлена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
