Глава 5
Шерхан
Мраморный дворец был любимым местом Локвуда. Белые колонны и полы, словно лучились светом изнутри. Красивые маленькие фруктовые деревья, и яркие кусты цветов.
Об этом ходили легенды, о великом радже, его прекрасной дочери и великолепном дворце. Звучит, как сказка?
Вот только если смотреть на эту сказку изнутри, она окажется настоящим ужасом.
Кошмаром, в котором предстояло жить и Джарумбаи, светлому красивому цветку, который Локвуд так безжалостно уничтожил.
Перемены его настроения и безмерная жестокость, коснулись меня и Джагхеда, но больше всех досталось его родной дочери.
Я раз за разом смотрела, как он уничтожает ее и ничего не делал… Она бы и не позволила помочь. С годами ее взгляд менялся, в нем появились презрение и страх, и оба этих чувства не обошли меня. Я прекрасно ее понимал, знал, что достоин.
Но ее присутствие, наполняло этот дворец светом. Она была единственной светлой душой в нем. И даже несмотря на холодное ко мне отношение, я испытывал к ней теплые чувства. Это не была любовь или обожание. Просто выходил каждое утро перед рассветом, чтобы посмотреть как она проходит по аллеи.
И в эти моменты, только в эти чувствовал, что не одинок. Тогда мне было не больше, чем ей, просто девятнадцатилетний индийский мальчишка и принцесса, которая дарила ему свет, даже не подозревая этого.
Но однажды ее не стало. Она не вышла утром, больше никогда.
Ее тело мы нашли в центральном зале дворца, Джарумбаи лежала так неестественно. Стоило посмотреть один раз и становилось ясно — она мертва.
Яркий, начищенный добела пол, на котором лежало бледное тело в ярком сари. Но стоило посмотреть на мертвое лицо и, казалось, она счастлива. И в тот момент я даже позавидовал ей, позавидовал, что она оказалась сильнее меня и сбежала из этого ада. Ушла так легко и без страха, приняла яд и специально вышла в этот зал, любимый зал Локвуда, словно насмехаясь над своим отцом, который так любил это место.
В тот день, должно быть, я был единственным, кто испытывал боль, ведь теперь я точно остался совершенно один в этом чертовом мраморном замке.
Локвуд был спокоен, рассматривая ее тело, в то время как даже моя кровь стыла в жилах. Ему было плевать на ее страдания. Мы все знали, почему принцесса ушла, почему покончила с собой, но Радже дела до ее страданий не было, даже ни тени раскаяния на его лице.
Разве может истинный высший демон раскаиваться? Этот ответ я получил в тот же день. Локвуд подошел к телу собственной дочери и наклонил голову.
— Какой позор, но я даже не удивлен, — спокойно сказал он. — Она всегда была слабой.
Я был не согласен с ним, чтобы совершить такое, нужна была сила. Принцесса оказалась гораздо сильнее меня и Джагхеда и я был уверен, верный змей сейчас так же завидовал Джарумбаи, которая закончила свои муки.
После этого Локвуд наклонился и повернул ее голову. Буквально одна секунда, которая изменила все. Он сверкнул своими глазами, которые почернели.
— Вот же тварь! — раздалось на весь дворец. — Обыщите ее комнату сейчас же! Обыщите весь дворец, она не могла спрятать амулет далеко!
Он практически вцепился пальцами в подбородок мертвого тела, и когда мы с Джагхедом уже выходили, чтобы исполнить распоряжение, я отчетливо слышал его фразу:
— Клянусь тебе, Джарумбаи, если ты куда-то спрятала медальон, я вытащу тебя с того света!
После этого он с пренебрежением уронил голову девушек на холодный мрамор. Но ей уже было все равно.
Она не просто спрятала амулет, она не просто покончила с собой. Она сделала все, чтобы лишить своего отца одного из самых сильных магических артефактов.
Но и Локвуд в тот день не врал, он действительно сделал все, чтобы вернуть свою собственную дочь на этот свет.
Глава 6
Шерхан открыл передо мной дверь, и я вошла внутрь. Здесь было окно во всю стену, но на удивление, Локвуд его полностью закрыл жалюзи.
Стоило переступить порог, и я словно на секунду лишилась кислорода, словно его весь высосали из комнаты, но взяла себя в руки и через секунду все стало, как обычно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Просто мрачная комната. Просто переживаешь», — подумала я.
И улыбнулась моему начальнику. У этого мужчины индийские корни были видны ярче, чем у Джагхеда. Эти корни не скрывали даже седые волосы и аккуратная борода.
— Добрый день, — поздоровалась я.
Мужчина растянулся в улыбке и показал мне на стул. Я тут же сделала шаг вперед и присела на него.
— Шерхан, ты можешь быть свободен, — эта фраза, словно эхо, раздалась в моей голове, она меня ужасно обеспокоила. Словно я испытывала дежавю настоящего кошмара.
Шерхан вышел, оставив меня с Локвудом наедине.
— Расскажите о себе, Мария, — дружелюбно попросил Локвуд.
— Я приехала из маленького города. Закончила университет с красным дипломом и очень люблю дизайн, — начала я рассказывать заученный текст.
— Интересно, — сказал он очень дружелюбно, но у меня от его голоса мурашки прошлись по коже. — Мы здесь все как большая семья, Мария, почему бы вам не рассказать что-то личное?
От его просьбы мне стало не по себе.
— У вас неполная семья? — задел он больную тему, я потупила глаза.
Слышала миллион раз, что на собеседованиях проверяют стойкость. Мои знакомая рассказывала, что на собеседование в банк ее довели до слез. Это частая практика в крупных фирмах, но я думала, что занимается этим психолог, а не начальник.
— Мой отец умер, но мама сделала все, чтобы я не чувствовала себя ребенком из неполной семьи.
— Вы жили бедно? — еще одна больная тема.
— Мне на все хватало, — с выдержкой ответила я.
— И разве вы не хотели большего?
— На большее я еще заработаю, — спокойно сказала я, подняла глаза и выдавила улыбку.
На лице Локвуда проскользнуло что-то непонятное, на секунду мне показалось, словно его глаза потемнели. Я испугалась. Нужно было принять успокоительное.
— Интересно, — протянул он. — Подай мне стакан воды, — неожиданно сказал он. Я захлопнула глазами.
А после потянулась за графином и наполнила стакан, стоящий рядом, это собеседование меня сильно пугало.
Я поставила стакан воды, но вместо улыбки увидела недовольство. Было чувство, что я сделала что-то не так.
— Чтобы заработать больше, иногда нужно совершать ужасные поступки, — при этих словах его лицо просто озарило улыбкой, что напугало меня гораздо больше.
Я не знала, что на это ответить.
— Я обещаю, ужасно много работать, — постаралась шуткой вырваться из неприятной ситуации.
На лице мужчины, словно маска, сохранилась улыбка.
— Расскажи мне свой самый страшный секрет, Мария, — сказал он и мне показалось, что даже губы его не двинулись.
Я словно снова начала задыхаться, но тут же постаралась взять себя в руки.
— Иногда смотрю сериалы во время работы, но обещаю исправиться, если дадите мне настоящее задание.
Где-то читала, что работодатели любят сотрудников с юмором и юмор помогает разрядить обстановку, поэтому пыталась шутить. Получилось по-дурацки, да и обстановка в кабинете не становилась лучше.
Локвуд встал с кресла, я за ним.
— Поздравляю, Мария, это было одно из самых интересных собеседований.
Я даже улыбнулась, хотя сейчас чувствовала себя словно выжатый лимон. Собеседование прошло быстро, хотя мне показалось целой вечностью…
— Шерхан! — закричал он и мужчина в тот же час появился, словно ждал.
— Я принимаю Марию на должность, — сказал Локвуд. В эту секунду я посмотрела на Шерхана, на его лице не дрогнуло и мускула.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Прекрасно, — сказал он.
Локвуд протянул руку для пожатия, и я ее приняла.
В ту же секунду пожалев об этом, если боль с Шерханом была моральная, то здесь настоящая физическая, словно на секунду мне остановили сердце и каждая клеточка моего тела стала умирать. Я не знаю, как не закричала в этот миг, как выдержала ужасный мороз по коже и еще выдавила улыбку.
