— Нет, мама, мама, — Ника схватила телефон и вызвала скорую помощь. Дальше все, что происходило с девушкой, было как во сне.
— Ваша мать мертва, мне очень жаль, — заключил медицинский работник, выйдя к девушке, ожидавшей в коридоре медицинского центра. Нужно подписать бумаги, и организовать похороны. У вас есть деньги?
— Что вы сказали? — Ника чувствовала себя опустошенной. Нет, она не плакала. Еще не наступило осознание потери близкого человека.
— Услуги крематория, похоронный зал. Нужно оплатить все эти услуги.
— Да-да конечно, Через час я вернусь с деньгами, а вы пока сделайте все необходимое.
— Хорошо, мы все сделаем, но вы поспешите.
— Конечно. Я вызову такси.
Вероника торопилась и в поисках денег перевернула весь дом, но потом она увидела ту самую мамину шкатулку. Она поспешила, запнулась, упала и сильно ударилась головой, в мыслях пронеслось «Вот черт». «Опять этот голос, вечно недоволен, когда у меня неприятности». Ника потерла шишку и дрожащими руками подняла шкатулку. Да в ней были все сбережения матери, которые она откладывала на учебу дочери, и вот теперь большая часть средств пойдет на организацию похорон. Через час девушка сидела в кабинете главного врача и подписывает нужные документы.
— Теперь ни о чем не беспокойтесь и отправляетесь домой. После завтра, мы ждем вас в похоронном зале, и я просил список ваших родственников. Мы сами всем сообщим.
— Родственников нет. Мы с мамой жили только вдвоем. А вот, номер телефона с работы моей мамы.
Ника держалась, ни проронив и слезинки во время похорон и поминальной службы, но вечером, оказавшись дома, Вероника ощутила одиночество. Ей было так больно, что слезы катились без остановки. «О нет, ты снова плачешь, тебе понадобится кроме хирурга еще и психотерапевт» Пронеслись странные слова в голове.
«Опять этот голос. Вечно ворчит. Не хватало еще рассудка лишиться из-за него»
Проплакав весь следующий день, девушка решила выйти на воздух и она просто бесцельно стала гулять по улицам города. Осень, тучи сгущались над городом, ветер пронизывал насквозь. Жители начинают прятаться по своим домам. В такую погоду становится немного жутковато, словно злые силы вступают в свои права. Девушка шла медленно по темной улице «Боже мой, куда теперь идти, что теперь делать? Я потеряла последнего человека, который связывал меня с этим миром. Мама, зачем ты умерла? Где ты теперь? Зачем мне жить? Нет, надо жить, надо. Но зачем? А если там ничего нет, и я не увижу ее после смерти?»
Молодая девушка продолжала идти по темным улицам, в нерешительности. Голубые глаза были залиты слезами. Длинные волосы, отливающие медью, были спутаны. Темные джинсы и легкая, черная, траурная рубашка не уберегали от холода. Еще долгое время бродила Вероника в полной темноте.
Проходя мимо ночного клуба, Ника почувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Это была группа молодых людей, изрядно выпивших. Не здоровый смех раздавался так громко, что становилось немного страшно. Ника понимала, что привлекла к себе внимание и решила бежать. Она начала ускоряться, прибавляя шаг, нога давала о себе знать. «Много лет назад девушка отдыхала с подругой, и ее семьей в Норвегии и когда решила покорить очередной трамплин, потеряла равновесие, и ее закрутило. Удар пришелся на колено. Ограждение не позволило девушке разбиться, но колено было раздроблено. Тогда Вероника попала в больницу, врачи сложили кости и загипсовали. После снятия гипса было обнаружено, что кости срослись не правильно. На предложение о повторной операции, мать написала отказ. Вероника, не готова была пережить это снова и смирилась со своей хромотой. При спокойной ходьбе это было не заметно, но бег приносил адские муки.
Двое мужчин двинулись в ее сторону. «Надо спрятаться, что же я наделала, мама помоги мне».
Раздался гром, и порывы ветра становились все сильнее и сильнее. Девушка выбежала на середину моста. Преследователи практически нагнали ее.
— Куда ты бежишь? Стой!!! — окликнул один из них.
— Тебе некуда бежать! Иди к нам!!! — преследователи окружили девушку, и предстоящая расправа обещала быть мучительной и жестокой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Один из преследователей схватил девушку за руку.
— Пойдем с нами, и если ты будешь послушной девочкой, мы тебя отпустим.
— А послушной, это как?
Парни переглянулись
— Я смотрю, мы можем договориться. Верно, красотка?
— Мне кажется, я вам не подхожу, я неизлечимо больна и весьма заразна. У меня ВИЧ, — ответила девушка, решив, что для спасения все средства хороши.
— Что-то мне подсказывает, что ты врешь, а врать не хорошо, детка.
— С чего бы мне врать, мне скоро и так конец, не надо ребята, оставьте в покое погибающего человека.
— Да хватить ломаться, по тебе видно, что ты нормальная, — один из парней схватил ее за руку и потянул на себя. Девушка приложила все силы, чтобы вырваться, за что получила удар по лицу. От пощечины кожа покраснела.
— Да лучше уж я отправлюсь в ад, — выкрикнула девушка. Она с силой толкнула парня и бросилась вниз с моста в черно-синюю бездну реки.
Вода было ледяной, она как кинжалы пронзала все тело. Течение несло тело, умирающей девушки, в никуда.
С берега рыбак заметил случившееся. Мужчина средних лет, плотного телосложения с бородой и усами.
— Эй, да что же это? Лодка, нужна лодка, — рыбак подбежал к лодочной станции, и объяснив ситуацию, попросил моторную лодку и пару жилетов.
Рыбак быстро двинулся в сторону, где девушка еще сопротивлялась течению. Еле различая ее силуэт, рыбак отключил мотор.
Девушка была слабой и едва дышала. Ему пришлось прыгнуть в воду за ней.
Он вытащил ее в лодку. Вероника изо всех сил старалась сохранить сознание, но силы покинули ее, и она провалилась в темноту.
— Боже мой, этого еще не хватало, — рыбак завел мотор, и лодка, рассекая воду, двинулась к берегу. — Телефон, где мой телефон, а в сумке. Мужчина стал копаться в своих вещах. — Ох, и не лучшее ты время выбрала для купания, девонька. Наконец, он нашел телефон и набрал службу спасения. Дыхание девушки было прерывистым, дрожь пробивала все тело.
В ночной темноте показался свет фар машины службы спасения, и рыбак передал девушку спасателям.
Глава 8. Я нашел тебя.
Аэропорт Лос-Анджелес
— Я опять оставляю Семи одну, — Джеймс и Найк отправились на борт частного самолета своей корпорации. Они решили приурочить свою командировку с поставкой оборудования в Болгарию, и сотрудники сообщили, что погрузка завершена. Стюардесса пригласила своего шефа и его помощника на борт самолета. Найк опять почувствовал слезы на глазах. Он вытер их снова.
— Найк, ты что, не выспался сегодня? — Джеймс усмехнулся.
— Можно и так сказать, — «Почему эта девчонка никак не успокоится, такое ощущения, что на этот раз случилось что-то серьезное» Весь перелет до Болгарии Найк ощущал боль в груди, и слезы то и дело приходилось вытирать.
— Наверное, это аллергия. Точно. У тебя слезы из глаз постоянно, — Джеймс был весьма озадачен состоянием здоровья своего друга.
— Не знаю, но если так будет продолжаться, мне придется взять отпуск, — когда, к вечеру стюардесса сообщила о снижении, Найк ощутил, что слез стало меньше, но теперь нога стала болеть так, словно он ее снова сломал. Потом, на щеке он ощутил жгучую боль, словно его ударили. «Да что с тобой происходит, когда же ты начнешь жить нормальной жизнью, от кого ты умудрилось заполучить пощечину?»
— Найк, с тобой все в порядке? — Джеймс увидел, как его друг побледнел и стал подкашливать. — Ты заболел?
— Не знаю… Я не знаю. Такое ощущение ужасное, словно у меня в легких ледяная вода… Мне очень не спокойно. Я знаю, что так быть не должно. Это магия, черт возьми, — Найк схватился за голову. Ужасная боль сковала все тело. Легкие словно обжигало.
Джеймс достал из дорожной сумки аптечку с лекарствами и быстро нашел нужный препарат. В аэропорту Софии им пришлось отправиться в комнату для гостей.
