– А я был очень потрясён идеями, изложенными вами в том документарии, – Брэнсон решил ответить комплиментом на комплимент. – Вы просто и доходчиво объяснили, в чём корень зла сегодняшнего мира. Прямо сознание мне перетряхнули.
– Да, деньги это самый главный бог нашего общества. Каждый день миллиарды людей просыпаются с верой в доллар. Каждый день люди идут на работу, мотивированные тем, чтобы получить зарплату. Работа это оплата рабства. Денежная система – высшая форма религии на планете. Все народы поклоняются ей. Своими лекциями я пытаюсь показать людям, что общество, основанное на денежной системе, антигуманно по своей сути. Это пагубный путь. Большинство преступлений на земле совершается из-за денег.
– Выходит, теория заговора всё-таки существует?
– Разумеется. Нынешний порядок вещей выгоден транснациональным корпорациям, стремящимся к глобализации. Монополия на товары и услуги порождает дефицит. Дефицит, напрямую связанный со сверхприбылью, заставляет потребителей платить цену, несоизмеримо большую, чем эти самые товары и услуги реально стоят. Корпорации руководят всей мировой политикой. Главы правительств – как правило, ставленники корпораций. Правительства же продолжают поддерживать тот механизм, который позволяет им оставаться у власти. Путём пропаганды рабам навязываются ложные незыблемые ценности.
– Компания Virgin тоже входит в число заговорщиков? Как вы считаете?
– Самокритично. Мне нравится ваша ирония. Ну, с одной стороны, вы играете по тем же правилам, значит, вы поддерживаете систему. Но, с другой стороны, вы пытаетесь изменить законы – ищите альтернативные виды топлива, новые источники энергии. Если вы к тому же откроете университеты, обучающие молодых людей ресурсо-ориентированной экономике, так вообще вам будет честь и хвала… Я слышал, на своём собственном острове вы периодически устраиваете вечеринки для работников вашей фирмы… По правде сказать, да и вы сами прекрасно об этом знаете, компании Virgin ещё очень далеко до таких чудовищ, как, например, Exxon Mobile или General Motors.
– Как вам кажется, что движет боссами этих корпораций, ведь все мы смертны? Какой смысл в безостановочном делании денег, если ты не вечен?
– Ими движет то же, что и вами. Личное эго и ещё раз личное эго. Отличие в том, что вы задумываетесь над такими вопросами и поэтому начинаете вести себя по-другому, не так как они, а они не задумываются.
– Получается, всё дело в складе ума?
– Именно. Вот для этого-то и нужны независимые учебные заведения, которые целенаправленно и повсеместно прививали бы молодёжи свежие мысли, избавляли от прежних догм. Уверен, наши потомки, изучая историю, будут только диву даваться, какими мы были глупыми, живя в обществе, где правил капитал, и годами ничего в нём не меняя.
– Подождите-ка, но социалистические революции пытались изменить мир в лучшую сторону, и что в результате получилось? Советская Россия снова вернулась к капитализму. Её европейские сателлиты – тоже. Социалистический Китай переродился в рыночную сверхдержаву. И так далее. Остались только Куба и Северная Корея. Но и у них счастье для каждого отдельно взятого человека как-то дурно пахнет. Не хотел бы я жить ни там, ни там. Самый главный вопрос: как изменить старый мир без крови и последующего тоталитаризма? Как на деле построить экономику, основанную на ресурсах, предлагаемую вами? Только через образование?
– «Проект Венера» не призывает к насилию и крови. Изменения в обществе должны происходить естественным образом. Как конкретно можно повлиять на систему? Нужно начать с себя. Нужно отказаться от службы в армии. Не смотреть лживые передачи по телевидению. Не ходить на выборы. Не относить деньги в банки. Можно рассказывать правду во Всемирной паутине – в самом свободном средстве массовой информации. Интернет – всевидящее око, изобличающее негодяев. Что же касается различных общественных строев, то и фашизм, и социализм, и капитализм, и коммунизм были основаны на денежной системе, и поэтому отличий между ними, на мой взгляд, не так уж и много.
– Мне кажется, пройдёт не одна сотня лет, прежде чем ваш «Проект Венера» осуществится. Нынешних людей практически невозможно расшевелить. Пока они не станут умирать в массовых количествах, их мозги не начнут думать.
– Кто знает. Может быть, нужен всего лишь один громкий крик, чтобы лавина сошла.
– А вы романтик. Я больше склоняюсь к мысли, что искусственный разум появится на Земле гораздо раньше идеального человеческого общества. И искусственный интеллект не уживётся с человеком. Мы просто не успеем побыть счастливыми.
– Знаю-знаю, что компания Virgin занимается и компьютерным разумом. Но, не думаю, что он возникнет быстро. Я приветствую машинные технологии. Машины освобождают людей от монотонной работы, от рабства. Мы живём в мире машин, и будем жить в мире машин. Все эти кинокартины о роботах, ненавидящих людей, я расцениваю, как попытку затормозить прогресс. Люди всегда боялись машин, которые из-за своего технического несовершенства причиняли нам увечья или смерть. Отсюда и наш страх перед умными машинами. Не думаю, что искусственный интеллект, когда он появится, будет опасен для человечества.
– То есть «Проект Венера» может всё-таки когда-то осуществиться и стать, так сказать, «Проектом Земля»?
– Самодостаточный мир. Оружие массового размножения. Энергия солнца, ветра, приливов, волн, геотермальная энергия.
Безопасный транспорт. Творческие люди. Экологически чистая планета. Мир под названием «Проект Венера» не идеален, но он лучше, чем существующий. Не так ли?
– Вы правы, – ответил Брэнсон и про себя подумал: «Жалко будет, если он через год-другой умрёт. У меня в жизни никогда не было таких интересных собеседников. Надо, наверное, ему рассказать, пока не поздно. Или ещё немного подождать? Что ж, буду думать».
3
Бывший штурбанфюрер СС, ныне директор Центра космических полётов NASA, барон Вернер фон Браун стоял на смотровой площадке испытательного полигона на мысе Кеннеди и наблюдал за взлётом ракеты «Сатурн 5», уносящей к Луне трёх американских астронавтов: Нэйла Армстронга, Эдвина Олдрина и Майкла Коллинза. «А ведь первым на Луну мог бы ступить немец, – подумал Вернер. – И вполне возможно, что это был бы Эрих Варзиц. Вместе с Варзицом мы испытывали ракетный двигатель на «хейнкеле сто двенадцатом». Я ещё тогда его спросил: «Эрих, на Луну полетишь?». А он ответил: «Конечно» и добавил: «Если там есть красивые девушки». Варзиц был лучшим лётчиком-испытателем Германии». Ракета уменьшалась в размерах, превратившись в светящуюся точку на небосклоне. Полёт проходил нормально. Фон Браун был уверен, что миссия закончится хорошо. «Я шёл к этому дню всю свою жизнь. Я, потомок королевского рода, стал “отцом” лунной программы, фактически королём космоса». В памяти всплыли картинки из прошлого. Он вспомнил, как мама на конфирмацию подарила ему телескоп. Вспомнил книжку Германа Оберта. Вспомнил Берлинский технологический институт и тамошнее «Общество космических путешествий». Вспомнил Вальтера Дорнбергера, Пенемюнде, «Фау 2». Вспомнил крепкое рукопожатие Джона Кеннеди и его слова: «Вы должны это сделать, мистер Браун. Я в вас верю». «Как жаль, что президент не дожил до сегодняшнего дня». Робкий сигнал клаксона прервал его мысли. Личный водитель напоминал, что пора ехать в Центр управления. Вернер ещё раз посмотрел на ракету и не спеша пошёл к автомобилю. В его голове зазвучала исполняемая им на фортепьяно «Лунная соната» Бетховена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
