Шейн опять взялся за сэндвич, запивая его пивом. Он был доволен собой, и его не угнетало, что жизнь племянницы находится в опасности.
И это ее брат! Ничего святого для него не осталось. Ее сердце ныло. Значит, Молли была в опасности, хотя Мэган и спрятала ее у подруги, Анны Кармоди, сказав ей, что у нее большой заказ, который надо быстро закончить. Но как долго она сможет там находиться? Люди, которые похитили короля и его наследника, вряд ли пожалеют трехлетнего ребенка.
Она прибралась в кухне, дала Шейну еду для остальных и взяла бутылку пива для принца. Не глядя на брата, она понесла еду пленнику.
Когда она вошла, пленник лежал с закрытыми глазами. Его шестифутовое тело выглядело неправдоподобно большим на крошечной кроватке Молли. Церемониальный пиджак военного стиля был брошен на детский стульчик, так что золотые эполеты подметали пол, а белая шелковая рубашка и брюки были испачканы грязью, когда люди втаскивали принца в машину. Мэган отметила, что он обладал идеальным телосложением, вероятно, много времени он уделял спортивным занятиям. Натренированное красивое тело вызывало у Шейна чувство зависти. Он ей как-то обмолвился об этом. Она живо представила принца, обнаженного по пояс, поднимающего грузы, и мускулы его играют от напряжения. Что ей, собственно, его мускулы! — с грустью подумала она. Хотя они и заставляли ее пульс учащенно биться, но Мэган хотела бы, чтобы гостя скорее переправили в другое место. Чем скорее он уберется из ее дома, тем скорее вернется Молли. И они опять заживут по-прежнему со своей доченькой. Весь ужас будет позади. Наконец-то спокойствие воцарится в ее душе.
Она посмотрела на лежащего на Моллиной кровати пленника. Из газет она знала, что король Майкл исчез в тот самый день, когда должны были крестить дочь Николаса Лианну. Вся королевская семья собралась по этому случаю в соборе. Но машина короля, не доехав, попала в аварию. Его водитель был накачан наркотиками и разбился. Тело короля не нашли, и существовало предположение, что он был похищен, хотя требований выкупа не поступало.
Мэган знала правду от Шейна, который хвастал, что катастрофа была подстроена его ребятами и людьми из числа королевских служащих. Ей было тошно от его бахвальства. Если бы она могла помешать ему!.. Но как? Она даже отважилась сделать анонимный звонок во дворец и сообщить, что король еще жив. Она очень рисковала, ведь ее поступок мог иметь страшные последствия для ее дочери.
— Я смотрю, вы принесли мне хлеб и воду, — услышала она голос принца, возвративший ее к действительности.
Пока Мэган стояла задумавшись, он открыл глаза и застал ее врасплох. Неужели ее лицо выдало ее чувства к нему? Она не хотела давать себе хоть какую-то надежду в отношении такой высокой особы. Он был принцем-регентом, правящим за короля, у него были жена и ребенок. Какие еще причины нужны, чтобы убедиться в недостижимости желаемого! К тому же она не была обделена вниманием мужчин.
Мэган поставила еду на столик.
— Возможно, я приготовила не то, к чему вы привыкли во дворце, ваше высочество, но это не хлеб и вода.
— Да, выглядит неплохо, — признал он кивком головы.
Он был так великодушен, что говорил с ней как с равной. Такое впечатление, что он пригласил ее отобедать с ним к себе домой.
— Будет достаточно трудно есть или пить в таком положении, — сказал он, показав на свои связанные руки.
— Я не могу вас развязать, — проговорила Мэган, оглянувшись на закрытую дверь.
— Тогда вам придется покормить меня, — улыбнулся он и подвинулся к стене, чтобы освободить для нее место.
Но места все равно оставалось мало — кроватка была детская. Когда Мэган присела на краешек кровати, она была слишком близко от него, чтобы не почувствовать ею худое и крепкое тело. Дрожь электрической дугой прошла сквозь нее, и она ничего не смогла с собой поделать.
— Ваши руки дрожат, — сказал он, когда она отломила кусочек сэндвича и положила ему в рот. Его зубы задели ее пальцы, она вздрогнула.
— Перестаньте разговаривать и ешьте, — сказала она, рассердившись на него за чувства и желания, которые он вызывал в ней.
Он ел, аппетитно прожевывая кусок за куском.
— Вкусно, — сказал он через некоторое время, — сейчас я бы запил все это пивом.
— Вам что здесь, курорт? — огрызнулась она, доведенная почти до лихорадки вынужденной близостью к нему. Она могла поклясться, что он нарочно касался ее пальцев, тем самым усиливая контакт и видя, какой эффект он производит на нее.
Его широкие плечи поднялись.
— Тогда отвяжите меня, и я попью сам. Я уже большой мальчик, — громко произнес он.
— Хорошая попытка, ваше высочество, — сказала она, поднимая пенящуюся бутылку к его губам.
Он пил с такой страстью, как будто жажда мучила его больше, чем голод. Когда она убрала бутылку, пена обрамляла его верхнюю губу. Не раздумывая, она взяла чистый носовой платок, чтобы вытереть ее. Получился такой интимный жест, что у нее перехватило дыхание. Он почувствовал то же самое. Она заметила это по тому, как потемнели его глаза и он втянул в себя воздух.
— Почему вы с ними заодно? — спросил он сиплым голосом. — Даже если они запугивают вас расправой над вашим ребенком, есть люди, которые смогли бы защитить вас.
— Вы не знаете их так, как знаю я. Они на все способны.
— А отец Молли все еще является членом заговора? — спросил он, желая выяснить причину молчания Мэган, ее нежелание выдавать бандитов.
— Он… — Она вовремя остановилась, чтобы не сказать ему лишнего. Шейн прав, Николас был умен, но она не могла ему позволить манипулировать ею. — Я и так уже слишком много вам сказала.
— Вы еще не сказали ни одной вещи, которая могла бы быть полезной, — проговорил он негодующе. — Если вы действительно не хотите быть втянутой, вы могли бы помочь мне отправить записку в замок.
Она бы очень этого хотела. То ли потому, что она действительно подобострастно относилась ко всему королевскому, как предполагал Шейн, то ли потому, что глаза Николаса, теплые и жалостливые, инстинктивно призывали исполнить его просьбу. Но в любом случае, даже для него, она не могла рисковать безопасностью Молли.
— Я не могу, — сказала она, — когда я в прошлый раз попыталась что-то сделать, мне пришлось очень плохо.
— Так, значит, это вы анонимно позвонили во дворец и сказали, что король еще жив?
Она покачала головой.
— Нет, не я.
Он не поверил ей, состроив скептическую гримасу.
— Но он еще жив?
— Да, но он болен, поэтому им нужны были вы, хотя я не уверена почему. Я не знаю, где его держат. Но не здесь, — добавила она быстро. — Они не хотели, чтобы вы оба находились в одном и том же месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
