— Что это за местность? — спросил Джемми у Вокадэ.
Последний, недолго думая, начал уже спускаться в котловину, направляясь к виднеющейся по другую ее сторону возвышенности, поросшей кустарником и лесом.
— Паафе-пак, — отвечал индеец.
— Как, Кровавое озеро! Ну, теперь не совсем приятно будет столкнуться с шошонами.
— Почему? — спросил Мартин Бауман.
— На этом месте без какого-либо повода белые перерезали до последнего человека отряд шошонов. Хотя с тех пор прошло уже пять лет, шошоны без всякого сожаления зарезали бы всякого белого, который имел бы глупость попасть им в руки. Впрочем, Вокадэ нам, вероятно, скажет, где теперь охотятся шошоны.
— Когда Вокадэ семь дней назад проходил здесь, то он не встретил ни одного шошонского воина.
— Ну, так нам нечего беспокоиться. Во всяком случае, местность здесь настолько ровная, что мы, наверно, заметим всякого всадника и пешехода за милю кругом. Вперед!
Прошло уже более получаса, как вдруг Вокадэ остановил свою лошадь.
— Следы! — воскликнул он.
— Следы лошади или человека? — спросил Джемми.
— Вокадэ не знает, пусть мои братья сами посмотрят.
— Черт возьми! Чтобы индеец не знал, кому принадлежат следы — зверю или человеку? Этого со мною никогда не случалось.
Всадники слезли с лошадей и подошли ближе, чтобы осмотреть загадочные следы. Однако исследование это ни к чему не привело, и в течение некоторого времени никто не решался высказать своего мнения.
— Одно несомненно, — прервал наконец молчание Джемми, — что это следы какого-то четвероногого, но какого — трудно сказать. Для оленя они слишком велики. Медведь оставляет продолговатый отпечаток, а эти следы имеют круглую форму. У животного этого, очевидно, копыта, а не когти. Если бы мы были в Африке или в Азии, я бы сказал, что здесь прошел слон. Что скажет на это мой краснокожий брат?
— Махо аконо! — отвечал индеец, изобразив на лице благоговейный ужас.
— То есть, Дух прерии?
— Да, ибо это не был ни человек, ни животное.
— Гм! У ваших духов, по-видимому, слишком большие ноги.
— Пусть мой белый брат не смеется. Дух прерии может принимать любые формы. Нам лучше не ломать себе голову над этой загадкой, а поехать своей дорогой.
— Нет, я не могу с этим примириться. Я должен знать, что это такое. Я еще не видел таких следов и хочу знать, с кем я имею дело.
— Брат мой рискует своей головой. Дух прерии не любит, чтобы вмешивались в его дела. Кроме того, у нас нет времени удаляться в стороны.
— Этого и не нужно. До привала остается четыре часа. Вы поедете своей дорогой, я нагоню вас. Фрэнк, вы не побоитесь поехать со мной?
— Я-то побоюсь? Что вы!
— Итак, значит, решено. Остальные поедут дальше, а мы возьмем направо.
Несмотря на предостережения индейца, Джемми и Фрэнк отделились от своих товарищей и поехали на север по направлению следов. Так как им приходилось теперь делать порядочный крюк, то они пришпорили лошадей и в скором времени потеряли своих спутников из виду. Внезапно следы круто повернули на запад, так что Джемми и Фрэнк поехали теперь параллельно со своими друзьями. Но вдруг Толстый Джемми, ехавший впереди, остановил свою лошадь, изумленно вскрикнув.
— Что с вами? — спросил Фрэнк.
— Что со мной? Я сам бы хотел знать, что со мной. Я не знаю, во сне я или нет, — отвечал Джемми, с удивлением всматриваясь в какой-то предмет на земле.
— Черт возьми! — воскликнул Фрэнк, подъехав к нему. — Следы уже совершенно не те.
— Конечно! Раньше были отпечатки ног слона, а теперь чистые лошадиные следы. Посмотрите, как ясно отпечатались копыта!
— Но следы их идут в обратном направлении!
— Вот этого-то я и не могу понять! По эту сторону скалы следы шли в направлении к востоку, и притом это были следы слона, а по другую сторону совершенно ясные лошадиные следы идут как раз в обратном направлении. Других следов нет. Следовательно, следы эти оставлены каким-нибудь одним животным.
Оба всадника в недоумении посмотрели друг на друга и покачали головами.
— Что же нам теперь делать? — спросил Фрэнк.
— Разумеется, не возвращаться. Если этой загадке существует какое-нибудь объяснение, то оно впереди нас, а не позади. Вперед, товарищ!
Пока всадники ехали степью, следы были совершенно ясны; но вот показались кустарники, которые сменились редкими деревьями. Вдруг следы внезапно прекратились.
— Вот и разгадка! — проворчал Фрэнк.
— Непонятно, — ответил Джемми. — Животное это, очевидно, спустилось по воздуху и исчезло в воздухе. Или, может быть, это действительно был Дух прерии! Я бы много дал, чтобы взглянуть на него хоть одним глазком.
— Ваше желание может быть исполнено. Вы видите его перед собой, милостивые государи!
Слова эти, произнесенные на немецком языке из-за куста, у которого они остановились, заставили их обернуться, причем оба испуганно вскрикнули.
Из-за куста вышел человек среднего роста, с темно-русой окладистой бородой. На нем были обшитые бахромой индейские штаны, такая же охотничья куртка, длинные, до колен, сапоги и широкополая войлочная шляпа. За широким, сплетенным из нескольких ремней поясом торчали два револьвера и охотничий нож. К поясу же были прикреплены две пары подков и четыре овальной формы толстые плетенки из камыша, неизвестного назначения, снабженные ремнями и пряжками. В правой руке он держал короткоствольное ружье совершенно оригинальной конструкции, а в левой — зажженную сигару. Настоящий охотник прерий пренебрежительно относится ко всякого рода внешнему изяществу и щегольству, а на незнакомце все блестело и сверкало, как будто он только вчера приехал из Сент-Луиса и ружье его, казалось, только что вышло из мастерской оружейника.
Оба всадника смотрели на него с изумлением и, пораженные его неожиданным появлением, не могли ничего ответить на его вопрос.
— Если я не ошибаюсь, — продолжал незнакомец, обращаясь к Джемми, — я имею удовольствие говорить с Якобом Пфефферкорном.
— Как? Вы знаете мое имя?
— Когда встречаешь толстого охотника на высоком клеппере, то нетрудно догадаться, что видишь перед собой Толстого Джемми. А где он, там должен быть недалеко и Длинный Дэви со своим мулом. Или, может быть, я ошибся?
— Нет, он действительно недалеко. А спутника моего зовут Фрэнком.
— Вероятно, это — Хромой Фрэнк!
— Откуда вы это узнали?
— Догадаться нетрудно. Я вижу, что вы хромаете и что вас зовут Фрэнком. Вы живете с Бауманом, Грозой Медведей?
— Кто вам это сказал?
— Он сам, когда несколько лет тому назад случай столкнул меня с ним. Где он теперь? В своем блокгаузе, вероятно?
