Словом, все было неплохо. Орки размножались, варги дрессировались, производство набирало обороты, Барад-Дур строился. Галадриэль притихла в своей роще и не высовывалась. Все было как всегда. Дежавю какое-то. Владыка приуныл.
Дабы разогнать депрессняк, Саурон навострился попереться к Трандуилу. Формальным поводом были какие-то мелкие договоры. А если по чеснаку, доказать подлецу, что никакое он не бревно. «Фарамир и Элронд сказали, что я хороший любовник. А тот раз… это вообще не показатель! Я тогда только воплотился, да ещё и был в дрова… и ужрат, и вообще» Такой бурной сексуальной жизни, как в последнее время, у Саурона никогда не было. Поэтому он считал мнение этих двух авторитетным.
После дипломатического присоединения новых территорий денег хватало. И майа, собираясь в Зеленолесье, заказал себе у эльфийских мастериц новые парадные одежды, ювелирно по сантиметру расшитые драгоценной нитью, корону и ещё несколько нужных для поражения эльфийского короля вещей, все ценою безобразной. Да такой безобразной, что, расплачиваясь, жадюга Саурон обливался горькими скупердяйскими слезками, прикидывая, сколько сотен обозов отборной руды пропало в этом барахле.
Саурон вообще разряжаться не любил, как таскал три эпохи чёрную мантию оттенком «Уголь 16», так и таскал бы. А все баблище — туда, в производство. Но уж больно хотелось ему окунуть носом в говно петушару Трандуила за свой позорный видок в самом начале этой повести.
Трандуил и правда чуть с балкона не десантировался, увидев у себя под окнами пышную процессию. Двор заполонила свита владыки. Грозные стражники-харадцы в тюрбанах с рубинами и с золотыми мечами, рабыни в полупропрозрачных платьях с огромными сиськами, набранные в основном из любимых фарамировских борделей, назгулы в бархатных новых мантиях. Отряд отборных эльфийских лучников держал знамёна сауроновых земель, на каждом вытканно золотом всевидящее око. Ну это чиста для пафосу. Был даже слонопотам, с золочёными бивнями, укрытый шёлковой попоной. В общем, все в лучших традициях восточного базара.
Сам Саурон восседал на высоком чёрном жеребце лучшей роханской породы с мифриловой упряжью, в новых шмотках, прекрасный и сверкающий ярче солнышка, словно вала какой-нибудь.
Саурон не прогадал, на сорочью трандуилову натуру сие варварское великолепие произвело неизгладимое впечатление. Проще сказать: обзавидовался. И побежал рассматривать поближе.
— Здравствуй, Трандуил. Я тут тебе гостинцев немного собрал. Не люблю быть в долгу. Вот наложницы, правда, одноразовые, людские. Мне на тебя эльфиек жалко переводить. Тут по мелочи, — по взмаху руки Саурона слуги открыли сундуки, набитые ювелиркой и тканями. — А вот ещё тролль.
— Спасибо тебе, конечно, но нахера мне тролль?
— Что значит нахера? Его же можно мучать за собственную некчемную судьбину. — насмешливо сказал Саурон и злорадно сверкнул глазами.
После всех этих охов-вздохов, небольшой фуршетной пьянки, расположения сауроновой свиты по покоям и бестолкового светского трёпа с трандуиловыми поддаными, наконец, приступили к делам. Совещание проходило за закрытыми дверями. Присутствовали только Саурон и Трандуил с Леголасом.
— Хорошо выглядишь, Саурон. Поделись, где взял такую прекрасную мантию? — поинтересовался Трандуил, когда дела обсудили и приступили к вину.
— Это у меня в Рохане шьют. Последний тренд, советую обратить внимание, а то гадкое вычурное старьё, что ты мне подарил, никто уже с позапрошлой эпохи не носит. Это так… простая модель, я не хотел выпендриваться и ставить тебя в неловкость перед поддаными. Да и надо быть ближе к простому народу. — очень сладким, как жжёный сахар, голоском распинался Саурон. — А вот сейчас у меня в Ривенделле новое производство, вот там достойные валар одежды. Традиционно ручная работа по валинорским технологиям. Хотя, ткань дорогущая, обычным мелким лесным властителям не по карману.
«Лучше бы не спрашивал». — в раздражении подумал Трандуил. А вслух сказал, тоже вставив в сауронову задницу остренькую шпильку:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Очень интересно. И как же тебе удалось так быстро развернуться? Конечно же не из-за
красивых глазок и упругих ягодиц. Это все злые наговоры мерзких завистников.
— Все меняется, судьба — та ещё блудница. Любимчиков целует взасос, а кого-то поимеет и бросит… вино-то у тебя стало гадкое, из шелухи чтоль гонишь? Даже у нас в Нурне лучше делают. — решил в ответ ещё больше опустить собеседника Саурон.
— Да нет, я просто там подсыпал кое-чего…
— Чего?. — похолодел Саурон.
— Возбуждающего зелья. — переглянувшись с сынком, ответил король.
— Чегоооо?! — Саурон, будто в жопу ужаленный взвился из-за стола.
— Видишь ли, Саурон. Я сегодня намерен трахнуть одного хитрорылого майа. Но, при всем уважении к владыке Мордора, Рохана, Ривенделла и восточных земель, иметь холодный и бесчувственный трупак я больше не хочу. И я, как видишь, прекрасно решил эту дилемму.
— Трандуил!!! Это подло даже для тебя!
— А ты думал, что один тут хитрожопый? Зная твою деревянность, ты ещё и спасибо скажешь.
Саурон резво начал собираться и почти бегом пустился к двери.
— Спасибо за приём. Мы вроде все уже обсудили. Извини, не могу остаться — срочные дела. Счастья, здоровья, всего хорошего…
В коридоре Саурон обернулся и, увидев, что Трандуил тоже вышел и следует за ним размашистым шагом, вообще перешёл на галоп, на бегу крича через плечо:
— Обломись, лошара, я майа, на меня твоя хня не подействует!
— Ещё как подействует! Галадриэль на Гендальфе проверяла! — кричал вдогонку Трандуил.
Подействовало. Чем ближе подбегал майа к спасительному выходу, тем все больше заплетались у него ватные ноги, а внутри тяжёлой гирей давило сладостное желание. И ему до стонов хотелось, чтобы его нагнули прямо сейчас и драли до дыма. Можно даже без поцелуев и придыхания.
Трандуил поймал его уже возле самой лестницы и обнял гостя, почти теряющего от похоти сознание. От прикосновений майа совсем переклинило. Саурон посмотрел мутным взглядом на эльфа, прыгнул на него, и обвил трандуилов торс ногами. Затем начал люто-бешено целовать, взбивая длинную волосню в гнездо.
— Э-ка тебя вштырило! — сквозь ответные поцелуи, посмеиваясь, говорил лесной король.
Трандуил притащил его обратно в зал, припер к стенке, задрал подолы мантии, снова подхватил на руки и сразу впендюрил, целуя глубоко и мокро.
О том, что в зале остался Леголас, Саурон вспомнил только когда увидел его над плечом Трандуила.
Принца вся эта картина внезапного порева нисколько не смущала. Наоборот, он, уже без штанов, раскинув широко ноги в кресле упоительно дрочил.
— Трандуил, падлюка! Чтоб ты сдох, урод! Я тебе этого никогда не прощу! — орал Саурон с перекошенной страстью рожей.
— Не пизди-ка, ты именно за этим и прискакал! — отвечал эльф, оставляя на светлой сауроновой шее красные засосы.
— Как же я тебя ненавижу! Всех вас, твари остроухие, ненавижу! А тебя особенно! Чтоб тебя Намо самого в Мандосе драл без передыху! — сказал Саурон и впился злобным поцелуем в любовника.
— Ты такой очаровательный злюка, продолжай, мне нравится!
Трандуил последний раз до синяков сжал бёдра майа, кончил и отпустил его. Саурон рухнул на ковёр и в ужасе понял, что желание никуда не делось. Но тут его «спас» Леголас.
Принц страстно срывал с майа остатки одежды, ткань жалобно затрещала и порвалась. И тут же, прямо на полу, сходу овладел им. Саурон со всей дури прижимался к его груди, оставляя на спине царапины, бешено двигал бёдрами в сумасшедшей скачке. Легалас перевернул его и поставил на четвереньки. Одна его рука блуждала по гладкой майарской коже, животу, груди, плечам, спине. Другая крепко ухватила за белокурые космы.
— Давай сильнее, не церемонься! Даааа! Ещё сильнее… быстрее!!! Аа-а! — умолял растрёпанный Саурон.
Однако его риторические восклицания вскоре прекратились. Перед майа возник Трандуил, который приподнял за подбородок его голову и провёл пальцами по нежным приоткрытым в порывистом дыхании губам. Саурон в каком-то вдохновенном восторге взглянул на Трандуила, облизнул его пальцы и принялся их посасывать.
