Читаем без скачивания Маг Данилка - Александр Охотин

«Штатский» на это:

– Если вы, господин Мережкин, попытаетесь применить силу, мы вас просто скрутим и накостыляем – мало не покажется. К тому же, вы ещё и по закону ответите за сопроти…

Боря перебил его на полуслове:

– Господа, если я применю силу, вы будете беззащитнее младенцев, уверяю вас. К тому же вы ещё и по закону ответите. Заметьте, не я, а именно вы.

– Боря, не надо, ведь посадят в тюрьму, – умоляла мама.

– Мама, успокойся, – ответил Боря. – Я их самих сейчас куда-нибудь посажу.

– Не забывайтесь, гражданин Мережкин! Мы при исполнении, – начал «гражданский», – и если вы…

– Что если мы? – перебил его Боря.

В разговор вступил один из драконовцев:

– Василь Васильич, может, хватит с ним цацкаться? Вы же видите, что он издевается.

Давайте, скрутим его, да доставим куда надо. Там уж решим, что с ним делать. Может, в тюрьму посадим, чтоб другим неповадно было самоуправничать.

– Зачем в тюрьму? – вступил в разговор второй драконовец. – Лучше на хазу к Яшке Щербатому пристроим. Яшке нужны подневольные чернорабочие. Пусть там до конца, до издыхания вкалывает для нашей общей пользы.

– Давайте, действуйте, – одобрил это «решение» Василь Васильевич.

Но «продействовать» драконовцы успели всего один шаг. Они тут же нарвались на Борины кулаки. В общем, я такого ещё не видел, даже в кинобоевиках: всего два коротких удара, и драконовцы как мешки рухнули на пол. А ведь они были на голову выше брата и раза в полтора шире в плечах.

Пока охранники вставали на ноги, Боря успел повернуться к побледневшему от испуга Василь Васильевичу и сказать ему:

– Я вижу, вы ничего не поняли! Смотрите, до чего вы мать довели! У неё больное сердце и ей нельзя нервничать. Если с ней что-нибудь случиться, то вам не жить.

Драконовцы тем временем сумели подняться с пола, но чуть стояли на ногах. Они никак не могли сориентироваться в пространстве: искали пятый угол, как говорят в таких случаях. Но долго искать пятый угол им не пришлось. В общем, Боря ещё что-то сделал, и драконовцы застыли, словно каменные изваяния. Не зря он вместе с другими учёными изучал сверхвозможности человека. Вот он и использовал эту свою «сверхвозможность».

Один из троих, а именно Василь Васильич, начал что-то осознавать. Осознавал он медленно, но, в конце концов, он понял, что происходит что-то, для него нехорошее. Двое других ничего ещё не осознавали, потому что время для них остановилось. Брат мне однажды уже показывал, как он останавливал время. В общем, картина Репина «Не ждали».

Василь Васильевич стоял, молча, вылупив глаза. Он был в шоке. А Боря говорит ему:

– Господин чиновник, у вас есть ещё вопросы, или вы всё поняли?

Василь Васильич молчал, переводя взгляд то на застывших драконовцев, то на Борю.

– Ну что ж, – говорит брат, – раз вы молчите, я вправе понимать это, как отказ от «мирного урегулирования» нашего конфликта. Сейчас вы прокатитесь с ветерком. И не забудьте доложить своему главному пахану, что я неуязвим. Ему лучше вообще «забыть» о моём существовании.

Василь Васильич что-то невразумительно промычал. Он всё ещё не мог отойти от шока. А брат продолжал:

Вы знаете, что там строится научный центр Академии Наук. Я руководитель научного центра. И вы это всё прекрасно знаете. Вы знаете, что есть постановление правительства о передаче нам той территории. Значит, вы знаете и то, что я не самовольный застройщик.

Василь Васильич всё-таки оправился от шока и заорал:

– Плевать нам на правительство! Есть решение суда и постановление Спиркина о вашем аресте! Для нас ЭТО закон, а не какое-то, там, вшивое правительство!

Не слушая бред, который нёс Василь Васильич, брат продолжал:

– И если ваш пахан не образумится, то я, на правах самообороны, уничтожу и его, и вас вместе с ним. А теперь отправляйтесь.

И… они «отправились»: и Василь Васильевич, и драконовцы. Я такого никогда ещё не видел. Неведомая сила кинула всех троих на пол. Они кубарем прокатились мимо меня и выкатились за дверь нашей квартиры. Я вышел следом за ними, чтобы посмотреть, что будет дальше.

А дальше они кувырком покатились вниз по ступенькам. Они хватались за стойки перил, пытаясь удержаться. Неведомая сила легко отрывала их от стоек. Эта сила несла их вон из подъезда. Я тоже выбежал во двор. Их прокувыркало мимо Данилки, и они влетели внутрь машины. Машину кубарем потащило по тротуару. Она, переворачиваясь с колёс на крышу и обратно, с грохотом скрылась за углом нашего дома.

Я был поражён тем, что происходит, а Данилка, почему-то, даже не удивился. Он стоял и с привычной солнечной улыбкой смотрел вслед кувыркающемуся железу. Он ещё спросил, с усмешкой:

– Куда это их отправили?

– Не знаю, – говорю. – Пошли, посмотрим?

Мы побежали следом. Около офиса агентства «Дракон» машина взлетела вверх. Она проломила стену на втором этаже и скрылась внутри здания.

– Ничего себе! – удивился я.

Странно, что Данил опять не удивился. Он только спросил:

– Кто это их так сурово?

– Брат, – говорю я.

– Витька, что ли?! – вот тут Данилка удивился, – что это они ему сделали-то, что он их так?

– Да нет, ты чего?! Витька же ещё маленький, он не смог бы. Да и ничего они Витьке не делали.

Это Боря их «прокатиться» отправил.

– А-а-а, понятно… А я подумал – Витька.

– Почему?

– Да так. Как-то неумело это у дяди Бори получилось, как у первоклассника магической школы.

Я с удивлением посмотрел на Данилку и подумал: «Что значит неумело? Как ещё это могло получиться?» Я и представить себе такого не смог бы, если бы не видел это собственными глазами. Да и что это ещё за магическая школа такая? О чём это он? Ну, я и спросил:

– А что, разве это можно ещё умелее сделать?

– А…, это просто, – как-то пренебрежительно ответил Овсянников. – Я это, если не знаешь, мог бы и лучше сделать.

Я стоял и смотрел на него, как на ненормального. Как это он «мог бы»? Ну, Брат, понятное дело, может. Он ведь в институте всякими чудесами занимается. В общем, я всё равно ничего на это не ответил: не хватало ещё, из-за этого поссориться. Хотя поссорится с Овсянниковым не так-то и просто. Я вообще не помню, чтобы он на кого-то обиделся и из-за этого поссорился.

Короче, я подумал, что Данил хвастает. Но оказалось, что он и вправду кое-что умеет. Это я на следующий день узнал. В общем, пришёл он ко мне домой. Родителей и Бори дома не было. Они были на работе. Витьки тоже не было – он гулял во дворе с малышнёй.

Мы включили телевизор. Скоро должны были начаться мультики, и мы хотели их посмотреть.

Мультики ещё не начались, а шла передача о происшествиях в городе. Рассказывали, как какого-то дядьку ударило током. Показали палату в больнице, где лежал этот «горе-электрик». Потом какой-то дядька из МЧС внушал зрителям, что нельзя самовольно лезть чинить проводку. Он говорил, что ремонт проводки и электрических приборов должны делать специалисты.

Я говорю Данилу:

– Боря всегда всё сам чинит и ни разу его током не ударило.

А Данилка:

– Дядя Боря же не лопух какой-нибудь. Он же сам специалист – доктор наук даже. А вообще, ерунда это всё. Я даже за провода могу взяться, и меня током не ударит.

– Врёшь!

– He-а, не вру. Вот смотри.

У нашего телевизора не было задней крышки, потому что Боря его постоянно чинил. Так вот, Данилка подошёл к телевизору сзади, снял какой-то резиновый колпачок. Ну, изображение на экране сразу пропало. Смотрю, и глазам не верю: Данил держит колпачок в руке, и оттуда сыплются искры.

– Здесь двадцать пять тысяч вольт, – говорит.

В общем, Овсянников стоит, держится за провод, в котором двадцать пять тысяч вольт, и улыбается. Он вообще часто так улыбается, когда нам что-нибудь необычное показывает. Хотя нет, не только, когда показывает. У него вообще характер такой – улыбчивый.

Я его спрашиваю:

– Как ты такое напряжение терпишь?

– А…, это просто, – говорит. – Хочешь, научу?

Ну, я, вообще-то, забоялся этому учиться. Тут, пожалуй, сразу убьёт, как только «учиться» начнёшь. А Овсянников кладет мне руку на голову и говорит:

– Запомни это ощущение.

И я и вправду что-то почувствовал. Будто внутри у меня что-то изменилось – сила, какая-то непонятная разлилась. В общем, не знаю даже, как вам и объяснить это ощущение. А Данилка убирает руку и говорит:

– Теперь сам это ощущение вызови. Если получится, ток через тебя не пойдёт.

Я попробовал вызвать это ощущение.

Получилось, но дотронуться до того колпачка всё равно боюсь. А Данил тот колпачок неожиданно мне в руку сунул и… ничего не случилось. Главное, я чувствую, что там огромное напряжение, но мне ничего от этого не делается. Я ещё тогда не знал, что мне это скоро пригодится.

Ну, короче, Данил отобрал у меня «игрушку» и вставил её назад, в телевизор. Экран снова засветился, а там как раз мультики начинались.

Глава 7