Читаем без скачивания Дело об игральных костях - Эрл Гарднер

Адвокат сел. Судья Тридвел повернулся к Филлис Лидс.

– Так как же насчет других членов семьи? – спросил он. – Как они ладили с вашим дядей?

– Аналогичный протест! – выкрикнул уже опустившийся было на свое место адвокат.

– То же самое постановление, – по-прежнему мягко ответил судья Тридвел.

– Они ладили с дядей Олденом до тех пор, пока… пока… как бы это получше выразить… – Филлис не находила слов.

– Пока он не нашел друзей на стороне? – подсказал судья Тридвел.

Девушка кивнула.

– Я все понял, – заключил судья Тридвел. – Сторона, подавшая иск, заявляет, что Олден Лидс был приглашен на автомобильную прогулку Джейсоном Кэрроллом и с нее не вернулся. Полагаю, что надо задать несколько вопросов мистеру Кэрроллу. Подойдите, пожалуйста, сюда.

Джейсон Кэрролл, худощавый молодой человек лет тридцати, с близко посаженными глазами и копной черных волос, подошел и произнес слова присяги. После того как он сообщил секретарю свой возраст, имя и адрес, судья обратился к нему:

– Как я понял из материалов дела, вы взяли дядю с собой на автомобильную прогулку.

– Да, ваша честь.

– И что же случилось потом?

– Я отвез его к врачу, когда у него проявились симптомы…

– Вы сами врач?

– Нет.

– Вы спросили у вашего дяди, хочет ли он ехать в санаторий?

– Нет, я полагал… – начал Кэрролл, но был прерван судьей:

– Суд не спрашивает, что вы полагали. Вопрос поставлен так: вы спрашивали у вашего дяди, согласен ли он ехать в санаторий?

– Я не думаю, что он был в состоянии дать вразумительный ответ.

– Он был в сознании?

– Да.

– Вы с ним разговаривали?

– Да.

– Он высказывал нежелание ехать к врачу?

– Да, высказывал.

– И как вам удалось убедить его?

– Я сказал доктору…

– Это не ответ, – перебил его судья Тридвел вежливо, но достаточно твердо. – Как вам удалось убедить его?

– Два санитара отнесли его в санаторий.

– Ясно, – заключил судья Тридвел тоном человека, заканчивающего разговор. – Думаю, этого вполне достаточно.

– Ваша честь, я бы хотел сделать заявление, – встал адвокат, представляющий родственников Олдена Лидса.

– Прошу вас, – ответил судья. – Суд заслушает все заявления, которые вам будет угодно сделать. Вы доставили Олдена Лидса на судебное заседание?

– Нет, ваша честь.

– По приказу суда вы обязаны были это сделать.

– Мы понимаем, ваша честь, но это невозможно. В зале находится доктор Лондонбери, он как раз будет давать показания по этому поводу.

– Очень хорошо, – сказал судья Тридвел, – давайте попросим его сделать это.

Доктор Лондонбери оказался розовощеким толстяком лет пятидесяти пяти с холодным взглядом профессионала и несколько нервозными манерами. Он был приведен к присяге, после чего нацепил на нос очки, до этого висевшие на широкой черной ленте.

Судья Тридвел привстал, чтобы как следует рассмотреть доктора, пока того представляли как эксперта, и тотчас потерял к нему всякий интерес, как только это было сделано.

– Вы знакомы с Олденом Лидсом? – задал вопрос судья.

– Да.

– Когда вы впервые с ним встретились?

– Когда его привез ко мне на машине Джейсон Кэрролл.

– До этого вы никогда не видели Олдена Лидса?

– До этого никогда.

– Сейчас мы не будем спрашивать у вас, что вам сказал Джейсон Кэрролл, нам важно знать, что говорили и как действовали вы. Расскажите подробно о том, что случилось.

Четким голосом профессионала, готового в любой момент к тому, что могут быть заданы даже глупые вопросы, на которые придется отвечать, доктор Лондонбери начал рассказывать:

– Меня подозвали к автомобилю. Там я увидел человека, приблизительно семидесяти лет, в очень плохом физическом состоянии и страдавшего, вероятно, от прогрессирующего психоза. Его речь была бессвязной, а поведение носило угрожающий характер. Я сразу обратил внимание на ярко выраженную аркус сенилис на зрачке его правого глаза. Аркус сенилис, я могу объяснить, появляется вследствие уменьшения прозрачности роговой оболочки глаза. Только благодаря моему терпению я смог обследовать больного, сев с ним рядом в машину. Я проверил его способность ориентироваться в происходящем, его память, здравость суждений, а также его подверженность галлюцинациям и навязчивым идеям. Его поведение, как я уже отметил, было неуправляемым.

– И что вы обнаружили? – спросил судья.

– Здесь я столкнулся со случаем сильнейшего старческого слабоумия.

– И какое же вы приняли решение?

– Пациент нуждается в стационарном лечении. Его болезнь прогрессирует, и в скором времени он будет не в состоянии вести свои дела. Им можно будет полностью управлять с помощью лести и обмана. Но развитие болезни можно временно приостановить, обеспечив ему надлежащий медицинский уход и освободив от всех дел, в особенности от необходимости принимать решения.

– Скажите, доктор, это по вашему предложению пациента не доставили сегодня в суд?

– Это было не предложение, а приказ. Сейчас пациент находится в таком состоянии, что ему категорически противопоказано появляться в людных местах. Это слишком взволнует его. Если бы это произошло, я бы сложил с себя всякую ответственность за последствия. Мистер Лидс – сумасшедший.

– Можете начинать перекрестный допрос, – разрешил судья Перри Мейсону.

Мейсон сидел на стуле из красного дерева, вытянув ноги перед собой и низко опустив голову. Он даже не посмотрел в сторону свидетеля.

– Пациент был невменяем, когда вы впервые его увидели? – спросил он безразличным голосом.

– Да.

– Взволнован?

– Да.

– Обозлен?

– Да.

– И на основании этого вы поставили диагноз «старческое слабоумие»?

– Не только.

– Хорошо, давайте пока запишем в протокол: именно эти симптомы помогли вам поставить диагноз «старческое слабоумие». Да или нет?

– Да.

– Озлобленность и раздражительность – симптомы старческого слабоумия?

– Вне всякого сомнения.

– А мне кажется, доктор, что это могут быть симптомы и какого-нибудь другого психического заболевания, шизофрении например. При некоторых других заболеваниях проявляется состояние умственной атаксии, в этом случае больной никак не реагирует на происходящее вокруг, становится апатичным. У мистера Лидса этого не было?

– Естественно, нет. Я уже рассказал вам о поставленном мною диагнозе.

– А если бы эти симптомы у него проявлялись, диагноз был бы другим?

– Несомненно, – ответил доктор Лондонбери.

– Хорошо, – сказал Мейсон, все так же не поднимая головы. – Теперь давайте посмотрим, к чему мы пришли. Мужчина семидесяти двух лет едет со своим племянником кататься на машине. Племянник ни с того ни с сего привозит его в санаторий, из которого выходят два здоровенных санитара и вытаскивают его из автомобиля. Здесь на сцене появляетесь вы и находите, что пациент озлоблен и, как вы выражаетесь, невменяем. По-моему, в данных обстоятельствах его реакция была совершенно адекватной.

– Все зависит от обстоятельств, – не сдавался врач.

– Вот как раз если бы он не был разозлен, то можно было бы поставить диагноз умственной атаксии. Разве не так?

– Я думаю, что здесь этот вопрос неуместен.

– Может быть, и так, – согласился Мейсон, как бы ставя точку. – Но давайте снова вернемся к поставленному вами диагнозу. Итак, вы обнаружили, что Олден Лидс был сильно разозлен из-за того, что его силой вытащили из машины. Тотчас вы ставите диагноз – старческое слабоумие. Да или нет?

– Нет! – Доктор Лондонбери негодовал. – Я уже говорил суду, на основании каких симптомов был поставлен мною диагноз. Ваш вопрос является намеренной попыткой исказить мои показания.

– Все, все, – успокаивающе произнес Мейсон, – не распаляйтесь, доктор, потому что злиться сейчас не в ваших интересах. Сколько вам лет?

– Пятьдесят шесть.

– Несколько рано для старческого слабоумия, не так ли, доктор?

– Да, – пробурчал тот.

– Ладно, доктор, не злитесь. Я же, в свою очередь, постараюсь быть объективным. Вы упоминали здесь другие симптомы. Одним из них, насколько я понял, был аркус сенилис.

– Да, это важный симптом.

– Это симптом слабоумия?

– Да, один из них.

– А что такое аркус сенилис? Расскажите нам об этом, только, пожалуйста, без специальных терминов.

– Данный симптом проявляется в виде кольца, имеющего форму полумесяца, появляющегося на внешней стороне зрачка.

Мейсон резко поднял голову.

– Вроде такого, как у судьи Тридвела? – спросил он. Судья Тридвел привстал и наклонился к свидетелю, чтоб тот мог как следует рассмотреть его глаз. Доктор Лондонбери выглядел испуганно. Он взглянул на судью и потупил взгляд.

– Конечно, – смущенно произнес доктор, – данный симптом еще не говорит о том, что человек страдает психозом, это лишь один из симптомов…

– Один из симптомов чего? – спросил судья Тридвел ледяным тоном.