— Вот так кого ни попадя и берут в артисты, — вздохнула Катя, — а чем он раньше занимался?
— Он в прошлом несколько раз был чемпионом мира по единоборству восточному, только не знаю — по какому, поэтому его и пригласили для эффектности драк в этот фильм. А ныне этот Герман давно уже не спортсмен, а какой-то бизнесмен.
— Чудно.
— Ну да. Теперь и в телевизоре засветился. Плохо, что ли? Узнаваемое лицо… похож на какого-то американского актера, кстати, популярность никому не помешает, даже в его бизнесе. Сразу все пойдет в гору, недаром часто торговые компании приглашают известных людей для их раскрутки, — сказала Тина, оценивая внешние данные актера-спортсмена Чадаева. — Знаешь, Катя, а он — самец в хорошем смысле… Посмотри на его фигуру, дерзкие глаза… я бы нарисовала его портрет с большим удовольствием…
— Я даже смотреть не буду, это все не для меня.
— Хромота — не помеха в постели, — отмахнулась Тина, подмигивая подруге.
— Бесстыдница, — ответила ей Катя.
— Девственница, — фыркнула в ответ Тина.
Они тихо-мирно распили бутылку вина, и Кристина довольно потянулась, подзывая официантку.
— Рассчитай нас.
— Что вы, Кристина! Егор Бровин меня убьет, если я возьму с вас деньги, — отмахнулась от нее девушка.
— Я не хочу быть ничем обязанной Егору, так что рассчитай нас, — ответила Кристина под недоуменным взглядом Кати.
— Увольте, Кристина, я не возьму с вас денег, разбирайтесь с Егором сами, — ответила официантка, пряча руки за спину. Она боялась потерять подработку.
— Ну, как знаете! — широко улыбнулась Тина и, увлекая за руку подругу, встала из-за столика.
— Я не поняла, — семенила за ней Катя, опираясь на трость, — кто такой Егор Бровин? Я пропустила что-то интересное?
— Да какая разница! Бывший мой любовник, надеющийся на продолжение романа со мной, — ответила Тина, выходя на улицу и закуривая сигарету.
— А почему мы не оплатили счет? Егор имеет вес в этом кафе? — продолжала Катя, почему-то нетвердо держась на ногах.
— Он его владелец, — равнодушно ответила Тина, кутаясь в шаль и поднимая руку, чтобы взять частную машину.
— Ого! — присвистнула Катя. — Ты поэтому и пошла туда?
— Еще чего! Я умею зарабатывать деньги и вполне независима от мужчин. В это кафе я пошла из-за тех качеств, о которых уже тебе говорила, из-за дешевизны и хорошей еды. А то, что теперь все знают о его безответной любви и надежде вернуть меня, я не имела понятия, честное слово.
Остановились «Жигули» шестой модели оранжевого цвета. Тина с опаской посмотрела на это чудо на колесах.
— Куда едем? — спросил водитель шепелявым голосом, потому что у него во рту не хватало половины зубов.
Тина назвала адрес.
— Сто пятьдесят? — робко поинтересовался водитель.
— Сто! — строго сказала Тина, и водитель согласился.
— Залезай, но осторожно, — предостерегла Кристина подругу.
— А куда мы едем? — блаженно улыбаясь, спросила Катя, адрес, который назвала подруга, смутно ей был знаком.
— Как куда? К твоему деду — Ивану Федоровичу Красенкову, — посмотрела на нее Кристина.
— К кому? — переспросила Катя, все еще не въезжая в суть дела.
— К твоему пациенту с сегодняшнего дня, — ответила Тина.
— Зачем? — Катя сглотнула, с благоговением смотря на Тину — она знала на все вопросы ответы.
— Ты должна сделать ему укол и поговорить по душам, — напрягла память Кристина.
— С кем? — снова спросила Катя, ловя каждое слово.
— С Красенковым Иваном Федоровичем, — мирно повторила Тина.
— Ну конечно! — радостно вспомнила Катя. — Едем! Только я пьяная… что делать?
— Ну в пятую-то точку с разбега попадешь? — поинтересовалась Тина.
— В к-какую т-точку? — уточнила Катя.
— В пятую! Откуда ноги растут. Ему же надо только уколы делать?
— Ну да! — обрадовалась Катя. — Уколы-то я и с закрытыми глазами могу…
— Ну вот и едем. Ты что, тысячу должна терять? — уверила ее Тина.
Когда они подъехали к дому Красенкова Ивана Федоровича, пыл у Кристины поубавился, и она решила подождать во дворе. Квартира, в которой жил пациент Кати, находилась в центре Москвы, неподалеку от станции метро «Чеховская», в добротном сталинском доме.
— Ничего устроился старик, — протянула Кристина, присаживаясь на скамейку и снова закуривая.
Катя вошла в подъезд, набрав код, указанный в адресе, и поднялась по широкой лестнице на второй этаж. Квартира номер пять находилась за металлической дверью, обитой кожей вишневого цвета. Катя уняла какую-то внутреннюю дрожь и нажала на кнопку звонка. Мелодичная трель оповестила о ее приходе. Через довольно долгий промежуток времени дверь открылась и перед Катей предстал сгорбленный старик с тростью в руках. Он был мощного телосложения и высокого роста, но болезнь и старость согнули его. Седые волосы, бакенбарды и усы тоже припорошены инеем, умный взгляд прищуренных глаз темного цвета. Они посмотрели друг на друга, и старик усмехнулся.
— Я вижу, что вы тоже с тростью, — приятным голосом констатировал он.
— Увы, да, — улыбнулась Катя.
— Такая молодая… — протянул старик.
— Возраст тут ни при чем, травмам все возрасты подвержены, — ответила Катя и представилась: — Екатерина Лаврентьева, ваш приходящий с этого дня доктор.
— О, очень приятно, я вас ждал с утра, — прошамкал старик.
— Извините, но с утра я работаю, я буду приходить к вам вечером, — ответила Катя, мило улыбаясь, так как привыкла уже к капризам пожилых людей.
— А никого не было, чтобы приходить с утра? — раскапризничался старик.
— Я так полагаю, вы Иван Федорович? — спросила Катя, тяжело переминаясь с ноги на ногу.
— Правильно полагаете, это я.
— Разрешите, Иван Федорович, я войду и все объясню?
— Проходите… — буркнул старик и недовольно заворчал: — Ходют тут всякие, а мне надо им доверять… А ведь старого человека легко обидеть. Почему я должен вам доверять?
— Потому что я не сделаю вам ничего плохого, и мы с вами обязательно подружимся, — заметно прихрамывая, вошла в квартиру Катя и сняла ветровку.
— Подружимся… — снова недовольно протянул Иван Федорович, шаркая ногами в комнату.
Катя повесила ветровку на вешалку в прихожей и, понимая, что приглашения не будет, прошла вслед за своим пациентом. Квартира у Ивана Федоровича была роскошная, в огромных комнатах неправильной формы — по четыре окна в каждой. Минимум мебели. Зато по всем стенам висели картины в позолоченных рамах. Старик кряхтя уселся в одно из антикварных кресел перед журнальным столиком, уставленным пузырьками с лекарствами.
— Дорогой Иван Федорович, не обижайтесь, пожалуйста, на меня. Я, честное слово, буду стараться угодить вам. Только и вы уж помогите мне. Дело в том, что… — открою вам тайну — я на работе первый день, и мне эта работа очень нужна, помогите мне!
— Так вы еще и неопытная? — кинул на Катю недовольный взгляд старик.
— Я восемь лет работаю врачом, так что опыт у меня есть, не волнуйтесь. Дело в том, что сотрудники фирмы все работают, а уход на дому для них как подработка, поэтому все это происходит по вечерам в основном. Если вы хотите, чтобы я приходила с утра, то я с удовольствием буду приходить к вам утром, когда я работаю в поликлинике во вторую смену. Или я смогу приходить к вам очень рано до работы.
— Я для вас подработка? — надулся старик.
— Нет, я буду помогать вам, как могу и как умею… — прошептала Катя вполне искренне, — я хорошо делаю уколы, у меня легкая рука.
Выглядела Катя очень трогательно. Маленькая, худенькая, с большими голубыми глазами, опирающаяся на трость.
— Не смотрите, что я инвалид, я очень исполнительная, и мне нужны деньги… я впервые взялась за такое дело, чтобы не зависеть от других людей… Дайте мне шанс, — попросила Катя, и старик сдался.
— Хорошо, какая мне разница, кто ко мне будет ходить? Пусть будете вы… Катя.
— Спасибо, — произнесла она.
— Присаживайтесь, — более миролюбиво сказал Иван Федорович, — тяжело, наверное, стоять.
— Я привыкла… открою еще один секрет. Все мне говорили, чтобы я нашла сидячую работу, чтобы не напрягать ноги. Но я специально пошла работать на участок, наматывать километры каждый день, чтобы не чувствовать себя инвалидом и все время разрабатывать ноги, не дать мышцам атрофироваться, — сказала Катя, присаживаясь в кресло и вытягивая одну ногу вперед.
— А у вас есть характер, — подслеповато прищурился Иван Федорович. — У меня когда-то тоже была травма, и я поступал точно так же… Зато вот рука действует, — похвастался старик.
— Давайте я вам померю давление? — предложила Катя, доставая электронный тонометр, которым ее снабдили в фирме «Ангелы с поднебесья».
— Я хорошо себя чувствую, — ответил старик.
