Затем я сделал то, что могло показаться полнейшим безумием, — открыл входную дверь Блоун-хауса! Меня вполне устраивал приход Гедни.
Примерно через полчаса снаружи послышался звук двигателя. К тому времени я был у себя в спальне, сидя в мягком кресле спиной к стене, лицом к двери в коридор. Рядом, справа от меня, лежал омерзительный конверт. На мне был халат, а слева свисала пластиковая занавеска от пола до потолка. Прямо передо мной стоял маленький столик, на котором лежали конверт и томик стихов. Я намеревался к приходу Гедни сделать вид, будто читаю.
Блоун-хаус — довольно обширный дом-бунгало, специально приспособленный к моим своеобразным вкусам. Я воспользовался его уникальным дизайном, составляя свой план, и обеспечил себе максимум безопасности против атаки, которая, вне всякого сомнения, должна была начаться в ближайшее время.
Наконец, снова послышался шум автомобиля, который на этот раз остановился прямо возле дома. Прежде чем двигатель смолк, я услышал отчетливый хруст гравия — машина въехала на подъездную дорожку. Несколько секунд спустя во входную дверь постучали. После короткой паузы стук раздался снова, но я продолжал сидеть, не двигаясь с места. Прошло еще несколько секунд, во время которых я почувствовал, как у меня медленно поднимаются дыбом волосы. Затем входная дверь со скрипом открылась. Только сейчас я понял, что мне не хватает воздуха — я настолько сосредоточился, что на мгновение перестал дышать.
Нервы мои напряглись до предела, и, хотя все огни в доме горели, я чувствовал себя так, словно был окружен кромешной тьмой. В коридоре послышались медленные шаги, миновали мой кабинет и остановились прямо за дверью передо мной. Дверь распахнулась, и вошел Гедни.
Поднявшись с кресла, я положил томик стихов на стол. Я продолжал играть свою роль. Но на этот раз, хотя я и пытался изобразить подвыпившего, главной задачей было продемонстрировать неподдельное изумление.
— Гедни! Что, черт побери?.. — взорвался я, вскакивая на ноги и наклоняясь к нему через стол. — Что это значит? Кто вас сюда звал?
Сердце мое подступило к горлу, но я играл свою роль так хорошо, как только мог.
— Добрый вечер, мистер Кроу, — зловеще улыбнулся Гедни. — Кто меня звал? Что ж, вы сами, отказавшись последовать моему предупреждению и не пожелав воспользоваться телефоном. Что бы ни было вам обо мне известно, Кроу, это уже не имеет значения, ибо обречено на смерть сегодня вместе с вами. По крайней мере, можете быть довольны, что оказались правы. Мне действительно доступно иное знание, которое я намерен применить прямо сейчас. Так что повторяю: доброго вам вечера, мистер Кроу, — и прощайте!
Гедни стоял между столом и дверью. Закончив говорить, он выбросил вверх руки и начал хрипло завывать, читая столь зловещее заклинание, что одних звуков было достаточно, чтобы повергнуть в ужас душу чуть более робкую, чем моя. Я никогда прежде не слышал подобного заклинания, хотя мне доводилось слышать другие, но когда голос смолк, цель его сразу же стала ясна. Во время заклинания я был буквально парализован, не в силах пошевелиться, и теперь мне стало понятно, каким образом Саймондс был вынужден выслушать его по телефону. С самых первых слов Саймондс стоял как статуя, прижав трубку к уху, не в силах двинуться с места, пока по проводам ему подписывали смертный приговор.
Когда стихло эхо зловещих завываний, Гедни опустил руки и улыбнулся. Он увидел конверт возле моей руки, и, когда его жуткий смех начал заполнять комнату, я понял смысл слова «Тьма»…
Не заклятие колдуна, но древний, как вечность, фрагмент волшебства, прошедший сквозь бесчисленные столетия. Это пришло из тех времен в далеком прошлом Земли, когда невообразимые существа из чужой неведомой вселенной порождали странные создания в первобытной слизи. Весь этот ужас…
На меня опустилась черная снежинка! Именно на нее она была похожа — на холодную черную снежинку, пятном расползшуюся на моем левом запястье. Но прежде чем я успел разглядеть ее внимательнее, еще одна упала мне на лоб. А потом они полетели со всех сторон, все быстрее и быстрее — кошмарные снежинки, которые садились на меня, ослепляя и душа.
Ослепляя?.. Душа?..
Перед моим мысленным взором вспыхнули фразы из Джеффри, «Некрономикона» и «Ибигиба». «Крадущий свет — крадущий воздух…» Надписи с колонн Гефа: «Заклятье бегущей воды…» Альхазред: «То, что в воде, уже не утонет…»
Приманка была схвачена; оставалось лишь спустить капкан. Но что, если я ошибался?
Быстро, пока у меня еще оставалась способность двигаться, я отодвинул в сторону занавеску слева и швырнул нераспечатанный конверт к ногам Гедни. Сбросив халат, я шагнул на кафельную плитку за занавеской и лихорадочно нашарил кран, чувствуя, как меня сжимают ледяные тиски безотчетного ужаса. Секунды, требовавшиеся воде, чтобы пройти по трубам, казались вечностью, в течение которой на меня опустились новые тысячи чудовищных снежинок, покрывая все мое тело тусклым черным слоем.
А затем на меня хлынула милосердная вода. «Тьма» исчезла! Ее не смыло с меня — ее просто не стало. Вернее, не совсем — ибо она тотчас же появилась снова, но в другом месте!
Смех Гедни походил на лай крупной собаки, но, когда я шагнул под душ и оттуда потекла вода, он перестал смеяться, раскрыв рот и выпучив глаза, и прохрипел что-то неразборчивое, делая протестующие жесты руками. Он не мог понять, что случилось, ибо все произошло слишком быстро. Его жертва вырвалась из капкана, и он не мог поверить своим глазам. Но ему пришлось поверить, когда на него начали опускаться первые черные снежинки! Под его глазами, в которых внезапно отразилось понимание, сгустились тени, а лицо посерело, когда я произнес из-под душа, где мне ничто не угрожало:
Пусть тот, кто зовется Тьмой,Помнит об опасности —Жертву его может защититьЗаклятье текущей воды,Которая обратит заклятьеПротив самого его вызвавшего…
Но этого мне было мало. Мне хотелось, чтобы Гедни навсегда запомнил меня, в какой бы ад он сейчас ни отправлялся, и потому, повторив предупреждение древних птетолитов, я сказал:
— Доброго вам вечера, мистер Гедни, — и прощайте…
Жестоко? Что ж, можете называть меня жестоким — но разве Гедни не готовил мне точно такую же судьбу? И сколько других, вместе с Саймондсом и Чемберсом, умерли от невообразимого колдовства этого дьявола?
Он начал кричать. Захваченный врасплох, он не двигался с места, пока тьма не окутала его почти полностью, но теперь, осознав ужасную правду, он попытался добраться через комнату до душа. Это был его единственный шанс спастись, и он, неуклюже спотыкаясь, двинулся вокруг стола в мою сторону. Но если Гедни был дьяволом, то в каком-то смысле был таковым и я сам и потому предпринял необходимые меры предосторожности. В углу душа я заранее поставил длинный шест, и теперь, схватив его, начал отталкивать от себя пронзительно вопящее человекоподобное существо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
