— По нашим масштабам доход там не такой уж большой, но мелочью это назвать уже нельзя, и перспективы расширения тоже есть. Наше имя им очень помогло — те ребята с двадцати пяти процентов дела уже сейчас имеют больше, чем раньше с полной доли.
— Мне приятно слышать, Эрик, что ты проявляешь инициативу, и проявляешь её успешно. Будь уверен, вся семья это ценит. Но всё же новое направление деятельности — это не мелочь, и я настаиваю, чтобы о таких вещах меня ставили в известность немедленно. Я больше не хочу по-дурацки выглядеть перед уважаемыми мной людьми, спрашивая с глупым видом, откуда на коробке с рационом наш герб. Когда посторонним людям приходится объяснять мне, главе семейства, какие товары моё семейство производит, это не добавляет им уважения ко мне.
— Понял, — с виноватым видом сказал Эрик. — Больше такого не повторится.
Я просто кивнул в ответ.
— Но что мы всё не о том? Извините, почтенный, что прервали ваш рассказ — продолжайте, пожалуйста.
Управляющий прокашлялся и продолжил свой рассказ:
— Мы, как и обещали, в начале лета передали княжеской дружине опытную партию в десять бронеходов. Из Ратного приказа прислали на днях протоколы испытаний и список замечаний, и сейчас они требуют как можно быстрее запустить серию. Замечаний довольно много, но все они мелкие, и мы отработаем этот список в самое ближайшее время.
— Княжеские вояки уже провели войсковые испытания? — поразился я. — Обычно они не особенно спешат. Да они вообще никогда не спешат! Я, конечно, обещал князю, что мы сможем запустить серию к осени, но, честно говоря, был уверен, что так быстро они испытания не проведут.
— Это же просто усовершенствование предыдущей модели, так что дружина решила провести испытания по сокращённому варианту. И знаете, господин Кеннер, — управляющий замялся и понизил голос, — у меня возникло впечатление, что они очень торопятся получить новые бронеходы. Настолько, что сократили бы испытания, даже будь эти бронеходы совершенно новым проектом.
— Ах, вот как! — я задумался, пытаясь понять, что это может значить. — Полагаю, почтенный Аксён, вы ни с кем больше не делились этой догадкой?
— Разумеется, нет, господин Кеннер, — решительно отказался он. — Это дело слишком пахнет политикой, так что я предпочитаю не болтать. Да и вообще болтовня сокращает жизнь.
— Очень разумная позиция, — одобрительно отозвался я. — Так что насчёт серии?
— Всё практически готово, — уверенно подтвердил управляющий. — Почти все пожелания дружины уже отработаны. Как только получим полный пакет документов от Ратного приказа, сразу же запускаем установочную серию в пятьдесят единиц, а потом переходим на непрерывный цикл производства. Думаю, с документами они тянуть не будут. А ещё их представители приватно шепнули мне, что получили распоряжение готовить заказ на тысячу бронеходов с опцией увеличения до двух тысяч.
— Однако! — не смог сдержать удивления я.
— Цех псевдомускулов уже переведён на круглосуточный график, — продолжал управляющий. — С другими цехами пока есть небольшие проблемы, в основном нехватка персонала. Но к тому времени, как мы получим заказ, все проблемы будут решены, и мы сразу начнём перевод завода на круглосуточную работу.
— Однако! — повторил я.
— Это не инициатива почтенного, — пояснил мне Эрик. — Этого потребовал князь. Перевооружение княжеской дружины должно быть проведено в самые кратчайшие сроки.
— Понятно… — сказал я, впрочем, несколько покривив душой. Происходящее я понимал не совсем.
Я оглядел внутренность тянущегося далеко вдаль огромного сборочного цеха и надолго задумался, рассеянно рассматривая длинный ряд бронеходов в различной степени готовности. Мои спутники терпеливо ждали.
— А знаешь что, Эрик, — сказал я, наконец уловив ускользавшую мысль. — Ты этого имперского шпиона не трогай, пожалуйста. И княжьих людей пока привлекать не надо. Просто удостоверьтесь, что он действительно прямо на императора работает, и доложите мне. Только очень аккуратно, не вздумайте спугнуть.
Эрик удивлённо посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал, а просто кивнул.
* * *
Я сидел в малой гостиной нашего крыла и разбирался с производственными планами, когда в дверь заглянула горничная:
— Господин, к вам сиятельная Алина Тирина.
— Пусть заходит, — я отложил на журнальный столик бумаги и поднялся Алине навстречу.
— Рад тебя видеть, Лина, — сердечно сказал я ей. — А я как раз собирался пойти с тобой поздороваться.
— Ты почувствовал, что я здесь? — с любопытством спросила она, усаживаясь в кресло.
— А тебя это удивляет, что ли? От Матери рода как-то странно такое слышать.
— Меня удивляет, не то, что почувствовал, а то, что почувствовал это именно ты, — немного туманно объяснила она. — Я всегда считала, что на такое способна только Мать рода, а здесь ни рода, ни Матери, и ты при этом вообще не Высший. Мне трудно к такому привыкнуть. Причём источник у тебя любому роду на зависть — наш вот, к примеру, заметно слабее будет.
А ведь она, похоже, не знает, что на источник настроен не один я, а мы вдвоём с Ленкой. Ну, раз не спрашивает, то я и не буду говорить — она и так удивляется, зачем удивлять её ещё больше?
— У меня хороший сатурат был, — объяснил я. — Помнишь ведь тот сатурат, который мне крыс подарил ещё в первый поход? Он же мало того что прозрачный, он ещё и огромный. Мне такого больше не приходилось встречать; даже те, что из Сына Камня высыпались, меньше были.
— Да, с таким сатуратом неудивительно, что источник сильный получился, — согласилась Алина. — Но я к тебе на самом деле не просто так зашла. Есть у меня кое-какие вопросы, а на практике вашей у нас с тобой как-то всё не подворачивалась возможность спокойно поговорить.
— Да и у меня тоже к тебе вопросы есть, — усмехнулся я. — Вот, например, такой: ты мне говорила про настройку на другую грань Силы. А ты знала, что на самом деле речь идёт о том, чтобы просто набрать эссенции?
— Интересное слово ты употребил, — задумчиво заметила Алина. — Лапа-то это живицей называет.
— Но ты же это слово знаешь? Вот и я тоже его знаю. А слово «живица» мне просто не нравится, для меня оно совсем другое означает. Так вот, возвращаясь к моему вопросу…
— Это одно и то же, Кеннер,
