тебя на вкус, — Брон облизал тонкие губы, смотря на Магистра снизу вверх, и продолжил. — Я откушу от тебя самый большой кусок и буду смотреть твоими глазами во тьму, пока ты корчишься в агонии.
Брон замолчал и мгновенно прошел в Тронный Зал без приглашения, специально, чтобы последнее слово оставалось за ним.
— Я сожру тебя раньше, Крыс, — услышал Артур ответ Верховного Магистра.
Глава 2 — Предложение Императора
— Чего еще хочет Людоед?!
— Вашу дочь, — повторил Брон, противно ухмыляясь.
— А он не подавится?! — Король Вертиса выпрямился во весь свой немалый рост и крепко сжал кулаки, что заставило имперского посланника непроизвольно податься назад.
Еще ни разу Леонис II не позволял своему гневу прорываться наружу прилюдно, но объявление условий мира с Сенторийской Империей заставили его потерять самообладание. Бледная Королева застыла на своем троне безжизненной статуей, в ее взгляде читался ужас и неверие.
Высокие светловолосые северяне отличались от имперцев-южан, как день и ночь. Сенторийцы, разодетые в шелка и вычурные узорные доспехи, на их фоне были похожи на экзотических хрупких бабочек, по чистой случайности залетевших в негостеприимный край отвесных скал и холодных ветров.
— Мессер Брон, убирайтесь отсюда обратно в Сенторию. И передайте ультиматум вашему командованию. Мы требуем, чтобы войска Империи немедленно покинули мои земли, и ни один сенторийский солдат не смел своим присутствием осквернять земли Вертиса! — Король перешел на имперский и постарался в каждое слово вложить как можно больше презрения и ненависти, которые ощущал по отношению ко всем южанам.
— Император рассмотрит ваши требования, Ваше Величество. И не сомневаюсь, компромисс по данному вопросу будет достигнут в кратчайшие сроки, — Брон снова по-крысиному ощерился.
В переводе это значило, что Людоеду глубоко плевать на все, что сказал Король.
Брон потерял интерес к происходящему, повернул голову в сторону, и начал как ни в чем не бывало всматриваться в дальние колонны. Когда он снова повернулся к трону, Артур краем глаза уловил движение за одной из них. Мелькнула знакомая светловолосая голова и тут же скрылась. Он двинулся вдоль стены, чтобы незаметно подобраться к наблюдателю сзади.
Тоненькая девчонка прижималась к колонне и то и дело выглядывала, чтобы рассмотреть представителей делегации имперцев, которые ожидали, чем для них закончится аудиенция. Все, кроме их носатого предводителя, явно нервничали и чувствовали себя не в своей тарелке. А Брон улыбался и откровенно пялился на Королеву, будто присутствие Короля для него ничего не значит.
— Передайте Дейону Десятому, что принцесса Кирана не станет его женой. И Клеймор он тоже не получит. Наш меч и наш трон никогда не достанутся Людоеду! — продолжал тем временем Леонис свою тираду.
— Вам не положено тут находиться, Ваше Высочество, — сказал Артур, и девочка вздрогнув, мгновенно повернулась к нему.
— Дядя Артур, тс-с-с! — округлив глаза прошептала она и для убедительности приложила палец к губам. — Аж уши разболелись. Между прочим, речь о моем будущем, поэтому мне тут самое место.
Принцесса всегда отличалась любопытством и часто проскальзывала в Тронный Зал во время приемов, тайком наблюдая за происходящим. Когда ей удавалось оставаться незамеченной, наполняло Киру гордостью за собственную ловкость, поэтому Артур никогда ее не выдавал. Сейчас ей не стоило быть здесь, но в ее словах была доля правды. Поэтому он подошел ближе и встал так, чтобы ей было удобно подсматривать, но ее при этом никто бы не заметил.
— Знаю, что пожалею об этом, — Артур постарался говорить тише, зная, как ей неприятны громкие звуки.
— Спасибо.
Сенторийцы не стали больше занимать время Короля и спешно удалились в отведенные для них покои, чтобы после непродолжительного отдыха в фактически тюремных условиях их сопроводили обратно к границе.
Леонис некоторое время постоял у трона, буравя взглядом спины имперцев, пока они не скрылись за массивными дверями Тронного Зала. Если бы взглядом можно было убивать, то у сенторийской делегации были бы серьезные проблемы.
Тронный Зал быстро опустел. Остались только Артур с Кирой, несколько солдат и наводящие порядок слуги.
— Крыс меня не впечатлил. Обычный южанин, только носатый и зубастый. Он же совсем не страшный. Как и все остальные имперцы, особенно маги, — изрекла Кира с неподдельным разочарованием в голосе, словно ее смертельно обидели. — Неужели, Людоед такой же хилый коротышка?
— Без сомнения, — расхохотался Артур и раскрыл объятия, а в уголках его глаз, светящихся радостью, собрались морщинки. — Я по тебе очень скучал, цыпленок.
— А ты привез мне подарок? — спросила Кира и крепко обняла его в ответ.
— Твой отец вызвал меня с границы столь поспешно, что я не успел приготовить что-то особенное.
— Но ты же обещал! — она ткнула его пальчиком в металлический нагрудник с рельефным оскалившимся гербовым львом Вертиса.
— Я всегда держу слово. Я сказал, что не было ничего особенного. Но нельзя из-за такого пустяка оставлять любимую племянницу совсем без подарка.
Жестом фокусника Артур вытащил нежный слабый цветок, корни которого были бережно обмотаны влажной тряпочкой.
— Ммм, больное растение? — ничуть не расстроилась Кира, но забавно наморщила носик, продолжая улыбаться.
— Это лапа льва или горный эдельвейс. Один из самых редких видов. И он так выглядит, когда здоров. Его имя Горец. Если повезет, и он приживется, то в дворцовой оранжерее будет такое чудо.
Белые войлочные лепестки и листья смотрелись трогательно и нелепо в одно и то же время, словно паук набросил на них паутину, чтобы хоть как-то согреть хрупкие цветы.
— И, правда, этот Горец очень похож на лапу, — она деликатно дотронулась до мохнатых лепестков. — Но это подарок для мамы. Ей точно понравится.
— Я рад. Королеве угодить сложней, чем тебе.
— Но тогда в другой раз привези мне два подарка!
— Три.
Принцесса звонко рассмеялась, взяла у него цветок и повертела в руках. Когда она снова подняла на него свои ясные небесно-голубые глаза, то уже не улыбалась.
— Я не хочу замуж за Людоеда, — беспомощно прошептала она.
Артур погладил племянницу по светлым волосам, заплетенным в две косички, растрепавшиеся за день.
— Не бойся, малышка.
