Я сплюнул в сторону валяющейся на земле фигурки.
— Вряд ли она прислала бы такого, да?
Очень страшный вампир смотрел на меня кровавыми глазами, непроизвольно заставляя сжаться все интимные части тела.
Пользуясь его замешательством, я оглядел всех присутствующих.
— У вас есть выбор. Либо вы будете делать и судить по поступкам, либо верить в несуществующих тварей, ради которых погибло больше эльфов, чем от орочьих топоров. Сколько лет вы дохли ради той, кого ни разу не видели? Вы давали клятвы во имя ее, чтобы стать азурами, пустыми существами? Так может пора меняться? Может время настало? Может стоит посмотреть на меня и сказать… БЛЯТЬ, ТАК ЭТО ЖЕ ОН МНЕ ПОМОГ, А НЕ ШЛЮХА ПОДОБЛАЧНАЯ!!!
Последнее я заорал так, что подпрыгнул даже вампир. Я надкусил себе палец, поморщился. С первого раз не получилось. Сухая кожа, дряблая. Пришлось повторить.
— Стой смирно, вампир, — потребовал я, протянув руку, щёлкнул Игила по носу, оставив красное пятнышко.
Тьма…
Свет…
И снова я вампир. Опустив голову, я тихо заговорил:
— Я никогда не называл себя вестником, ясно? — поочередно посмотрел я на ближайших эльфов. — А теперь новое правило. Те, кто понял меня — останутся. Кто нет — проваливайте прямо сейчас. Я даю вам время подумать до полудня. Потом каждый, кто останется, наступит на рожу Ашхаи и плюнет на нее. Кто этого не сделает — уйдет. Передайте всем, что грядет самый безумный выскочка Варгарона! Скажите, я приму всех в своем новом мире! Кто придет ко мне без меча, окажется под моей защитой! А если с мечом — уйдет с ним в жо… сердце! Так сказал… эмм… многоликий!
Я рассмеялся своим коронным смехом психа. Бля, клево я придумал. Многоликий — пипец я оригинальный. Да пох, чем пафосней, тем лучше. Всегда так работало.
«Да-да, давай, закапывай себя. Покажи им как ты крут, расскажи о своих планах» — отозвалась моя издыхающая адекватная часть.
«Насрать! Время глобальных перемен. Хватит топтаться на месте. Я достаточно силен, чтобы больше не ссаться. А то, что я умею переселяться, итак уже знает треть Варгарона. Пора распространять о себе слухи! Пусть все знают, что есть в мире уголок, где под крылом крутого перца живут все, не стесняясь своей третьей руки и цвета кожи».
* * *
Ближе к полудню больше половины эльфов ушло. А троих из них пришлось даже успокаивать. Они были настолько агрессивны, что я не сдержал вампирский темперамент. Суицидники бросались на меня до тех пор, пока я… ну-у-у, не убил их. Ибо нехуй. Предупредительный выстрел им был сделан. В таком мире иногда нужно показать трицепсы, иначе твою серьезность не воспримут. Ну или я просто агрессивный монстр.
Жаль только, что ушедшие вряд ли донесут миру инфу обо мне. Из кучи отвергнутых всеми слабаков в диком лесу так себе сарафанное радио. Но не «успокоил» я их только ради этого.
Остальные семнадцать эльфов пребывали в странной задумчивости, но некоторые из них бурно спорили и не могли принять решение. Я наблюдал за ними с ветки с большим интересом. Эх, все-таки какие эльфы тяжелые. С орками было намного проще. Сердце вырвал, сожрал и всё — революция. А тут же нет, дай херушку пососать и на вкус распробовать. И только если благородным лордам понравится, пойдут за тобой.
После того, как недовольные разбежались, а остальные с еще более серыми лицами пришли давить лик Ашхаи, я сказал:
— Можете этого не делать. Вы все поняли и я это вижу. Но… кто желает, милости прошу, — кивнул я на статуэтку на земле.
Пятеро эльфов наступили на лик Ашхаи. Трое неизвестных, Гил и… на мое удивление, старец. Он молча посмотрел на меня, втоптал Ашхаю, но не плюнул. Отошел в сторону, так и не заговорив со мной. Ну что ж, не хочешь знакомиться — я не против. Но благосклонные заметки о вас пятерых в голове поставлю.
После полудня мы отправились в путь — вслед за орками. Со мной остались всего семнадцать ушастых приспешников. И что меня удивило — среди них были братья, Игилон, само собой Гил и девушка с мелким Тодо. Мы в ускоренном темпе отправились на юг, к реке — чтобы дальше пойти вдоль нее, пока не дойдем до территории нимф. Сможем ли догнать корабль? Отдельный вопрос. Но мы точно должны добраться до места будущего Нового Серпа. А чем заплатить гномам за помощь в его обустройстве? Бля, ну как всегда. Великий герой найдет по пути шахту с золотыми роялями. Ах, как удачно. Черт, ну почему от этих мыслей так грустно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можно банк ограбить, хозяин, — простонал Гурон, щупая себя за нос.
— Не понял?
— С твоей силой можно. Даже легко. Или какого-нибудь толстосума под горой.
— И ты называешь себя патриотом своего народа? — удивился я. — Мы с ними будем сотрудничать, а я недавно разболтал десятку эльфов, что умею. Гномы потом сложат пару цифр и поймут, что вот явился я с орками, а вот ограблен банк.
— Тогда выгреби человеческий банк, хозяин. Ох, и непонятливый же ты. Можно сделать крюк, пощупать Гайранбург — ближайший город людей на нашем пути. Такие вот дела. И молотом мне по голове, а бороду на отсечение, если ты не сможешь сделать этого, хозя….у-у-у-у, как больно.
Я удивленно уставился на гнома:
— Ты точно гном, Гурон? Какой-то ты… бандитский.
— Дык это, хозяин. Бескастовый я. Гнильяк подкаменный, как же больно. Молотом по башке этих эльфов… — взвыл Гурон, третий раз пытающийся вправить себе нос.
От каждой попытки меня аж корежило. Бедный гном выл, матерился, но пытался раз за разом. А я с сочувствием посмотрел на бородача. Кстати, Гурон с Драником были самыми неудобными в нашей пати — они еле ноги волочили, постоянно спотыкаясь о корни. Если бы не Усик, дающий иногда себя оседлать коротконогим, то мы давно бы уже безбожно отстали. Правда, паукоблина тоже было жалко. Под весом Драника-та, он того и гляди переломает все свои лапы. Тодо, единственный мелкий, на удивление двигался резво и частенько бежал впереди.
— Давай. Помогу, — зевнула Аша.
— Не-е-ет! — в ужасе затряс бородой гном. — Только не ты. Катарсия, ты умеешь гномам… э-х-х… носы вправлять?
— Только гоблинам. Хотя, наверное, умею. Тебе куда вправить? Влево или вправо?
Гном отчаянно взвыл:
— Посереди-и-и-ину-у-у! Кая-я-я-я, а ты?
— Ой, Гурон, прости, но если я вылечу так, то он будет кривой. Я так орчат лечила, но они не всегда получались ровными. Хочешь… криво? Я с радостью.
— Не хочу-у-у-у, молотом мне по голове!
— Я умею, — настаивала Аша.
— Откуда?
— Вправляла.
— Кому?
— Ну-у… жуку-носорогу.
Гном негодовал:
— Жуки-носороги отличаются от гномов.
— Да-а-а?
— Да, Аша! Да! Молотом те… бе подковы наковать!
Я решил встрять:
— Поторопимся. Этой ночью спать не будем.
— Я бегу как могу! — не соврал гном, остервенело перебирая ножками.
Мы с Катей вздохнули. Аша нет. Она выколупывала что-то из коры деревьев. Ну и пофиг. Эта-то догонит.
Я завертел головой, выискивая самое высокое дерево. Забрался на него. На самой верхушке встал, вглядываясь в горизонт. Вдали просматривались покореженные стены Гашарта. Пыль до самых небес до сих пор не улеглась, поэтому разглядеть что-то было непросто. Вампирские уши расслышали отдалённый грохот, взрывы и какие-то завывания сатаны. Там словно происходили события фильма «Мгла». Кстати, фильм — говно. А вот концовка — шедевр. Был в шоке. И сейчас в шоке. Но только уже от запахов крови чувствующихся в ветре.
Твою… ж… маму… за длинные… ноги.
В отдалении, в просеке между деревьями, я увидел до боли знакомые уши. Эридрас. Он спокойно махал мне рукой и улыбался, словно я не решил на него забить. Да, так и есть. Нехер со мной связанным сделки заключать. Взвесив все за и против, я решил просто свалить от темных эльфов подальше. Они меня достали, как и их интрижки и игры. А Эридрас меня мог перехитрить. Отсюда здравый вопрос — зачем мне с такими связываться? От такой поддержки будет только хуже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но, судя по всему, мой коварный побег просчитали.
