– Ему, – ответил посох. – Целых десять лет, представляешь? Все это, да еще плюс наша обычная рутина, к каковой я причисляю дерзкие разведрейды, тайные шпионские миссии и прочие бессмертные подвиги. Затылок даже не слишком рассердился на него за подожженный дворец. В конце концов, человек десять лет терпел…
– Мне столько не выдержать, Мур, – честно сказал Курт. – Что-нибудь загорится гораздо раньше! И уж половиной дворца я не ограничусь, ты меня знаешь!
– А ты бы пригласил сюда свою секретаршу, – заметил Мур, доставая из кармана второе яблоко.
– И что? – с горечью отозвался Курт. – Заставить ее читать все это вместо меня, да? Так, во-первых, тут половина бумаг секретней сверхсекретного, а во-вторых, не может же она за меня решения принять!
– Не может, – кивнул посох, с хрустом откусывая сразу половину яблока. – Зато у нее задница красивая. И если уложить ее прямо поверх всех этих бумаг…
– Кого уложить – задницу? – уныло спросил Курт.
– Да нет, зачем же одну задницу? – покачал головой Мур. – Всю девушку, конечно.
– И что? – еще раз повторил Курт. – От этого количество бумаг уменьшится?
– Ну, во-первых, бумаги слегка примнутся и не будут так сильно разлетаться, – сказал Мур, – а во-вторых…
– А во-вторых, представляешь, что мне Аглария устроит, если застукает? – перебил Курт.
– М-да… – только и протянул Мур – видимо, и в самом деле представив.
– Да и зачем мне какая-то там секретарша, когда у меня своя девушка есть? – продолжил Курт.
Огрызок второго яблока последовал в корзину вслед за первым.
– Послушай, а что если саму Агларию пригласить? – предложил Мур.
– Чтоб она мою секретаршу увидела и оторвала мне уши просто так, на всякий случай? – ухмыльнулся Курт. – Из тебя сегодня гениальные идеи так и сыплются.
– Нет, – усмехнулся посох. – Не за этим.
– А зачем тогда?
– Ну… раз твоей секретарше нельзя немного полежать на этих несчастных бумагах, пусть сама Аглария на них полежит. Надо же их спрессовать немного. У нее задница не хуже.
– Лучше, – сказал Курт.
– Тебе видней, – пожат плечами посох. – Кстати, раз уж ты все равно не собираешься пользоваться своим служебным положением, можно тогда я твою секретаршу соблазню? Мы вам с Агларией бумаги трамбовать поможем.
– Да, пожалуйста… – вздохнул Курт. – Мур, а ты заклинания какого-нибудь не знаешь?
– В смысле – противозачаточного?
– Боги! Ты вообще способен о чем-то другом думать?! – воскликнул Курт. – Или обретенная способность дрыгать задницей все мозги тебе отшибла?
– Эта ваша милая смешная человеческая привычка…
Мур улыбнулся так трогательно и беззащитно, что Курт аж от бумаг оторвался, даже забыл на миг точное количество входящих и исходящих. Впрочем, он все равно никогда его не помнил, так что беда невелика.
– Я только сейчас понял, как много потерял… – вздохнул посох. – Сколько за эти века прошло мимо меня красоток… какие глазки… какие задницы… а я… эх, Курт… Одним словом, я не намерен и дальше попусту терять время. И тебе не советую. И раз уж тебе кажется, что задница твоей любимой девушки достаточно хороша, то я совершенно не могу понять, почему она все еще не украшает твой рабочий стол! Почему на нем все еще валяется весь этот мусор!
Мур пренебрежительно ткнул пальцем в бумаги. Бумаги злобно зашелестели.
– Так о каком это заклинании ты спрашивал? – промолвил он, доставая третье яблоко.
– Обожрешься яблоками – брюхо прохватит, – хихикнул Курт. – Представь, как ты будешь выглядеть, если это случится, когда ты мою секретаршу соблазнять станешь?
– Я скажу, что это новый вид любви, о котором рассказал мне ты, – фыркнул посох. – Главное – вовремя на кого-нибудь сослаться.
– Попробуй только! – возмутился Курт. – Вот тогда я… тогда я…
– Растопишь мной камин? – ехидно поинтересовался посох.
– Вот еще! Так дешево ты не отделаешься! – мстительно обрадовался Курт. – Камин – то же мне! Не-е-ет… я тебя посажу разбирать все эти бумаги вместо меня!
– Великий маг не должен быть таким злобным, – укорил его посох. – Таким злобным и таким мелочным.
– Мелочным?! – возмутился Курт. – Хочешь сказать что это… – он патетически ткнул пальцем в бумажную груду, – Что все это – мелочь?!
Бумаги устрашающе накренились, грозя похоронить под собой мирозданье.
– Если самому не разбирать, то мелочь. – тихонько проговорил посох, косясь на свирепую груду. – А вот если самому… Курт, поклянись, что не сделаешь этого! У меня ж ни на одну задницу времени не останется! Ну, пожалуйста, Курт! Ну, будь хорошим великим магом!
Бумаги накренились еще сильнее, устрашающе нависая над Муром.
Курт посмотрел на своего друга и подумал, что еще ни разу не видел его таким испуганным.
– Ладно, – буркнул он. – Что ж я – сволочь какая?
Жуткая груда откачнулась назад.
– Так про какое заклинание ты спрашивал? – тут же повеселел посох, доедая третье яблоко и принимаясь за четвертое.
– Как-нибудь уменьшить все эти бумаги, – вздохнул Курт.
– Можно, – кивнул посох. – Но тогда их станет тяжело читать. Вместе с бумагой съежатся и буквы.
– Я имел в виду уменьшить их количество, – еще раз вздохнул Курт.
– А вот за такое заклинание Йоштре нас самих уменьшит, – покачал головой посох. – И думать забудь. Лучше я и в самом деле пойду, приведу тебе Агларию. Утрамбуете малость эти бумаги, вот тебе и полегчает. А то ведь и правда – дворец спалишь. Что мне тогда шеф скажет?
– Да уж благодарность точно не объявит, – хмыкнул Курт.
– А кроме того, Аглария – девушка грамотная, шутка ли – внучка самого Затылка… так что вот пусть и поможет тебе все это разбирать, – предложил посох.
– А секретность? – спросил Курт.
– В задницу секретность! – воскликнул посох. – Хотя… – Он на миг замолк, потом хитро ухмыльнулся: – Секретность будет соблюдена полностью. Тебе ведь Затылок что сказал? Аглария – твоя, целиком и полностью, под твою ответственность и все такое прочее. Он ее даже из Корпуса Волонтеров изгнал! Соображаешь?
– Пока не очень, – честно признался Курт. – У меня такое чувство, будто не то я бумаги наелся, не то она меня изжевала., и в голове ни единой мысли…
– Ничего, это пройдет, – утешил его посох. – Еще лет триста – и все как рукой снимет.
– Мой предшественник продержался всего десять, – напомнил Курт. – И сжег полдворца.
– Он не был великим магом, – ответил Мур. – И Агларии у него не было. Ты только представь себе: нежно целуешь ее в губы, шепчешь ей ласковые слова и бережно укладываешь поверх всех этих важных бумаг и секретных документов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
